История войны 1814 года во Франции - Модест Иванович Богданович

жители. На следующее утро Мармон, взойдя на скаты плато у Шаронна и Монтреля, двинулся к Роменвилю и прибыл туда одновременно с войсками Раевского. Маршалу Мортье предстояло идти еще гораздо далее, сперва по внешнему бульвару от Шаронна к Бельвилю, а потом, спустившись с плато к Пантену, двинуться чрез Вилетт и Ла-Шапель к высотам Монмартра. Достигнув подошвы их в 7 часов утра, маршал уже в десятом часу расположил свои войска к северу от Парижа, правым флангом в лощине Уркского канала, а левым у Клиньянкура22.

На рассвете, когда в Бонди, главной квартире императора Александра, вся свита государя верхом ожидала его выезда на поле сражения, уже изредка раздавалась канонада: это было наступление 14-й дивизии генерала Гельфрейха. Хотя корпус кронпринца Виртембергского, долженствовавший наступать одновременно с войсками Раевского, находился еще далеко назади, однако же Барклай-де-Толли, завидев движение французов со стороны Бельвиля, хотел предупредить их в Пантене и поручил Гельфрейху овладеть сим селением.

В это время привели в Бонди французского инженер-капитана Пейра (Peyre), который, будучи послан генералом Гюлленом на рекогносцировку, был захвачен в плен и выдал себя за парламентера, хотя и не имел с собой трубача, но потом сознался, что заблудился и нечаянно попал на русский разъезд. Офицер генерального штаба (впоследствии историк войн императора Александра) Михайловский-Данилевский, получив поручение расспросить пленного, узнал от него, что в Париже с минуты на минуту ожидали Наполеона с армией, считая союзные войска, появившиеся в виду столицы, за отрезанный Наполеоном корпус. Сам государь пожелал видеть пленного, разговаривал с ним более получаса и поручил ему ехать к главнокомандующему французскими войсками с объявлением, что «Его Величество требует сдачи Парижа, стоит перед стенами его с многочисленной армией и ведет войну не с Францией, а с Наполеоном». Вместе с Пейром государь приказал отправиться в Париж флигель-адъютанту Орлову (Михаилу Федоровичу), сказав ему, что главной заботой его долженствовало быть спасение неприятельской столицы, и заключив свою речь следующими достопамятными словами: «Ступайте. Уполномочиваю вас прекратить огонь везде, где найдете нужным, и без всякой ответственности остановить самые решительные атаки, и даже победу, чтобы предупредить бедствия. Париж, лишенный своих блуждающих защитников и своего великого человека, не может устоять: я твердо убежден в том. Но Богу, даровавшему мне могущество и победу, угодно, чтобы я употребил их для мира и спокойствия вселенной. Если можем достигнуть сей цели без боя, тем лучше; если нет – уступим необходимости и будем сражаться, потому что, волей или неволей, на штыках или церемониальным маршем, на развалинах или в чертогах, но сегодня же Европа должна ночевать в Париже»23.

Полковник Орлов с Пейром и двумя трубачами и посланный с ним адъютант цесаревича полковник Дьяков поскакали прямо в Пантен, где в то время русская пехота завязала перестрелку с неприятелем. Прибыв в передовую цепь, Орлов приказал стрелкам прекратить огонь; вслед за тем трубач подал сигнал. Прибывший с ним французский офицер выехал навстречу своим стрелкам и также остановил пальбу. Пользуясь тем, Орлов приблизился к неприятельской цепи шагов на 30 или на 40. Капитан Пейр, обменявшись несколькими словами с своими сослуживцами, исчез. Русские офицеры остановились в недоумении, как вдруг неприятель дал по ним залп, а потом человек 20 конных егерей бросились на них с громкими криками. Полковник Орлов едва успел обнажить саблю, а Дьяков отбился нагайкой от француза, схватившего за узду его лошадь. Когда же неприятели кинулись вслед за ними и ворвались в Пантен, это селение, уже несколько раз переходившее из рук в руки, было занято русскими войсками, и конные егеря попались в плен. Таковы были последствия первой попытки прекратить напрасное кровопролитие. Другие покушения тоже не имели успеха, пока оружие заставило французов смириться24.

Выше уже сказано, что французы не успели предупредить союзников в Пантене и Роменвиле. Пользуясь тем, Барклай-де-Толли занял на рассвете оба эти селения войсками 14-й пехотной дивизии генерала Гельфрейха: первое – бригадой Рота (25-м и 26-м егерскими полками), а второе бригадой Лялина (Тенгинским и Эстляндским полками). Около 6 часов французы также двинулись вперед. В это время они занимали только центр передовой позиции между Монтрелем и Роменвильским лесом, где была рассыпана в стрелки дивизия Компана в числе 2 200 человек; селение же Пантен и господствующая над ним Роменвильская высота не были ими заняты, потому что Компан предоставил оборону этого важного пункта графу Орнано, который, с своей стороны, полагая, что в Пантене встанут прочие войска Компана, расположил состоявшую под его начальством гвардейскую дивизию генерала Мишеля в числе 4 000 человек позади Пантена; из остальных же войск Компана дивизии Ледрю-дез-Эссара (1 600 человек) и Бойе (1 850 человек) стояли на высоте Борегар и у селения Пре-Сен-Жерве, а кавалерия Шастеля (бывшая Винсена), в числе 1 600 человек, за Уркским каналом, у Ла-Шапель.

Мармон, взойдя на плато около 7 часов, немедленно устремил дивизию Ледрю в Роменвильский лес, а дивизию Бойе к Пантену. Кавалерия, состоявшая при его войсках, расположилась для прикрытия правого фланга между Шаронном и Венсеном в две линии: в первой встала прибывшая от Ла-Шапель дивизия Шастеля (1 600 человек), а во второй кавалерийский корпус Бордесуля (1 745 человек). Дивизия Арриги (1 250 человек) была расположена впереди Малясси и заняла передовым отрядом Монтрель; дивизия Лагранжа (1 395 человек) по обе стороны дороги, ведущей из Бельвиля в Роменвиль; дивизия Рикара (720 человек) за ней в двух колоннах, влево от Бриерского парка, под покровительством батареи из полевых орудий, поставленной впереди парка Фаржо (Fargeau)25.

В 7 часов утра Барклай, заметив наступление неприятеля, приказал принцу Евгению Виртембергскому, с его обеими дивизиями и кирасирами Кретова, подкрепить Гельфрейха у Пантена, а Раевскому, с 5-й дивизией Мезенцова и с остальной кавалерией графа Палена, направиться чрез Роменвиль против правого крыла неприятельской позиции. Дивизия Бойе, не выждав встречи с русскими войсками, отошла назад и встала правее бригады Секретана, что способствовало Гельфрейху удержаться в Пантене, но как это селение лежит у подошвы крутых высот Пре-Сен-Жерве и Роменвиля, то неприятель, поставя сильные батареи у первого из сих селений и у Ла-Вилетт в лощине Уркского канала, поражал перекрестными выстрелами выход из Пантена. Принц Евгений, считая безрассудным наступление вдоль канала, пока не были заняты его войсками господствующие высоты, двинулся сам с 3-й дивизией князя Шаховского, в которой было не более 3 000 человек, к Роменвилю, а 4-ю дивизию Пышницкого (4 000 человек) направил сперва к Пантену, а потом влево от этого селения, в Роменвильский лес. Кирасиры Кретова, по свойству местности