Евгений Толмачев - Александр III и его время

В это время в Китае в исключительно трудных условиях господства феодальных отношений в сельском хозяйстве, произвола и ограничений со стороны властей, конкуренции иностранного капитала с большим трудом пробивал себе дорогу национальный капитал. При огромной численности населения (в 1850 г. 430 млн человек) Небесная империя не испытывала нехватки рабочих рук. Высшие чиновники страны — мандарины — не видели необходимости в замене дешёвого ручного труда дорогостоящим машинным, а также в модернизации армии. Правительница Китая Цыси, например, поссорившись с адмиралами в 1890 г., отменила все планы обновления военно-морского флота и потратила все деньги на перестройку своего летнего дворца в Пекине.

Феодальная Корея в эти годы была отсталой страной, слабостью которой пытались воспользоваться Япония и другие капиталистические державы. С начала царствования Александра III трезвомыслящие государственные деятели, общественность и пресса уделяли немалое внимание отношениям России с её дальневосточными соседями — Китаем, Японией и Кореей. «Русская мысль», «Вестник Европы» и другие издания, например, указывая на значительный объём русско-китайской торговли, в особенности сбыт в Китай русских тканей, предлагали более активно развивать торговые отношения (333, с. 301).

Либералы придворных кругов выступали за более энергичное хозяйственное освоение края, строительство портов, развитие военного и торгового флота, установление дружественных отношений с дальневосточными странами. Всё это соответствовало задачам капиталистического развития Российского государства и требовало создания стабильной мирной обстановки в регионе, в чём кровно были заинтересованы русские переселенцы на Дальнем Востоке.

Поэтому либеральные деятели советовали не вмешиваться в военные конфликты, в частности, в Корее. Поддерживая правительственный курс по обеспечению самостоятельности страны (при политическом влиянии в ней России), предлагали не приобретать там незамерзающего порта, так как это чревато было обострением отношений с Китаем, Японией и европейскими странами (там же).

Отечественная пресса активно обсуждала вопрос о союзниках России на Дальнем Востоке. Он приобрёл большую актуальность в связи с активизацией в этом регионе европейских держав и США, что несло угрозу и владениям России.

Ситуация для России складывалась критическая. В 1890 г. всё население Дальнего Востока составляло 716 тыс. русских подданных и около 40 тыс. иностранцев (китайцев, корейцев). В Амурской области проживало 70,8 тыс., в Приморской — 89 тыс. человек. Из стратегических соображений с начала царствования Александра III стали придавать большое значение переселению крестьян на Дальний Восток. Однако в среднем в год сюда прибывало всего 2800 человек (169, с. 192).

Страна располагала здесь ничтожными силами, а переброска войск к восточным рубежам через необозримые пространства могла осуществляться пешком, на лошадях или в лучшем случае по рекам. Естественно, такие способы были связаны с чрезвычайными трудностями и в случае необходимости не обеспечивали своевременной доставки войск. Вскоре после англо-русского конфликта 1885 г. в Афганистане царское правительство поставило вопрос о сооружении гигантской железной дороги через Сибирь до Владивостока. Напомню, что первые проекты этой магистрали разрабатывались ещё в 1850-1870-е гг. Изыскательные работы были проведены в 1887-1890-х гг. Строительство дороги отвечало и экономическим интересам страны. Особенно добивались расширения рынков промышленники Московского региона и Урала. Видный деятель «Общества для содействия русской промышленности и торговле» Н. Шавров в 70-х гг. пропагандировал постройку железных дорог в Сибирь и к границам Китая. «Европа, — заявлял он, — далеко обогнала нас в фабричной промышленности», а потому «для развития фабричного производства в России нет другого средства, как иметь обеспеченный и выгодный рынок в Азии. Он мечтал о том, что Россия «гигантски разовьёт своё промышленное производство и снабдит Азию всеми необходимыми ей товарами» (193, с. 227). В 1891 г., пользуясь притоком капитала из Франции, Россия начала строить Великий Сибирский путь. 18 ноября 1892 г. новый министр финансов С. Ю. Витте представил Александру III докладную записку о Дальнем Востоке, в которой предлагал обширную финансовую и политическую программу. Новая магистраль, как считал Витте, должна была отвлечь грузы от Суэцкого канала и стать проводником русских промышленных изделий на китайский рынок. Дорога «обеспечит русскому военному флоту всё необходимое и даст ему твёрдую точку опоры в наших восточных портах, — утверждал Витте. — Посему, — развивал он мысль, — с открытием дороги этот флот может быть значительно усилен и в случае политических осложнений как в Европе, так и на азиатском Востоке получит в высокой степени важное значение, господствуя над всем международным коммерческим движением в тихоокеанских водах» (240, с. 60). Записка Витте фактически явилась первым наброском дальневосточной стратегии русского правительства, вдохновителем которой и стал этот выдающийся государственный деятель. Новая стратегия означала переход к широкой экспансии в Азии.

До середины 90-х гг. в качестве главного противника на крайнем Востоке рассматривался Китай. Япония же как «более слабая» считалась возможным другом и союзником.

1. РУССКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

В годы правления Александра III впервые на обширном пространстве «от Тарбагатая до Памиров была проведена граница с Китаем». Тарбагатай представляет собой хребет между озёрами Алаколь и Зайсан (ныне на границе Казахстана и Китая), длина которого составляет около 300 км). В нижней части склонов расположены полупустыни и степи. Направление этой границы было установлено Чугучакским протоколом 25 сентября (7 октября) 1864 г. и Петербургским договором 12 (24) февраля 1881 г. Комиссии разграничения в период 1882-1884 гг. обозначили на местах рубеж, «за исключением недоступных горных хребтов Тянь-Шаня у Памиров».

Петербург проявил большую осторожность в своих отношениях с Пекином в связи с народными антииностранными и антимиссионерскими выступлениями (против католических и протестанских миссий) в 1891-1893 гг. в провинциях бассейна реки Янцзы. Когда зарубежные представители в Пекине 29 августа 1891 г. стали угрожать китайскому правительству репрессиями, русский посланник в Китае А. П. Кассини получил указание не высказываться по этому вопросу.

Торговля между Россией и Китаем в годы правления Александра III возросла более чем вдвое по сравнению с 70-ми гг. В 70-х гг. весь годовой торговый оборот составлял 13,8 млн руб. В 1891 г. он был не менее 33,8 млн рублей, а в 1893 г. — не менее 37,3 млн рублей. В сравнении с другими странами, конечно, это были мизерные цифры. По данным Комитета министров России в 1881 г. на долю нашей страны приходилось 2,5% всей внешней торговли Китая, а в 1895 г. — 5,5% (105, с. 145-146). Причём рост русско-китайской торговли происходил за счёт одностороннего увеличения ввоза китайского чая. Россия вывозила в Китай фабричные изделия, в основном бумажные ткани. В 90-х гг. значительно возрос экспорт русского керосина в Китай, успешно конкурировавшего с американским. В 1891 г. стоимость русского керосина в Китае составила 0,9 млн ланов (лан — китайская мера веса, главным образом, драгоценных металлов, равнялась 35—37 1/2 г). В 1893 г. керосин стали ввозить из Батума не в бидонах, а в наливных судах. В 1895 г. его экспорт достиг суммы в 3,2 млн ланов, в те же годы экспорт в Китай американского керосина составил 4,3 и 3,1 млн ланов. Доля участия России во всей морской торговле Китая выросла с 2,5% в 1881 г. до 4,5% в 1894 г. (193, с. 533—534).

Слабостью Китая воспользовались более сильные державы. Франция нанесла Китаю поражение в войне 1884-1885 гг. Япония в результате войны 1894-1895 гг. захватила часть территорий Китая и добилась от него торговых привилегий. В частности, Китай признал независимость Кореи, которая до этого номинально находилась под его суверенитетом, передал Японии Формозу (Тайвань), острова Пэнхуледао и должен был уплатить внушительную контрибуцию.

Следует заметить, что китайцы были известны русским землепроходцам в Сибири ещё в середине XVII в. На Дальнем Востоке китайские охотники появились в 30—50-х гг. XIX в. Немногочисленные выходцы из соседней Маньчжурии, в основном искатели женьшеня, бывали здесь только в летнее время года. Проникали сюда также охотники за пантами, добытчики морепродуктов, грибов, позднее появились первые китайцы-земледельцы. В 1885 г. на юге Уссурийского края жило уже около 9,5 тыс. человек. В 1890 г. во Владивостоке проживало 4193 китайца. В конце XIX в. китайцы как дешёвая рабочая сила привлекались на работе в сельском хозяйстве, на золотых приисках, на возведении железных и грунтовых дорог. Использовались они также в качестве переносчиков грузов, чернорабочих, ремесленников, нанимались прислугой. Заметную роль играли они в мелкой розничной торговле. Русскую администрацию особенно тревожило то, что темпы прироста китайцев превышали темпы прироста русского населения (389, 1995, №7, с. 56).