История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

под руки, чтобы увлечь его вместе с собою в ближайший овраг, но не успели этого сделать, так как турецкие кавалеристы налетели на них и изрубили в куски всех троих. Фомин же с остальными товарищами и почтальоном, пользуясь туманною погодою и невозможною для действия кавалерии местностью, вторично ускользнули из рук неприятеля и благополучно прибыли в Игдырь.

Таким образом, ловкость, отвага, находчивость и мужество Фомина, все время руководившего действиями своих подчиненных, дали возможность горсти хоперских казаков два раза избегнуть смертельной опасности и только по обстоятельствам, совершенно независящим от бравого урядника, два товарища его навеки остались на высотах Чингиля, честно исполнив завет Божественного Учителя: «больше сея любве никто же имать, кто душу свою положит за други своя».

В день выступления урядника Фомина с командой из Сурп-Оганеса, т. е. 8-го июня, 2-я сотня имела еще другую стычку с курдами. Дело в том, что незначительные дотоле и разрозненные в своих действиях партии курдов, шнырявшие по окрестным армянским селениям, стали вдруг соединяться в большие толпы и производить опустошительные набеги на мирных жителей. Одна из таких сильных партий в этот день произвела нападение на с. Джерджан. Получив об этом сведение, 2-я сотня, под командою младшего офицера сотника Глухова, на рысях отправилась к мес ту происшествия и, благодаря превосходству нашего огнестрельного оружия и толковой распорядительности офицера, курды были рассеяны без всякого для нас урона, если не считать трех лошадей убитых и раненых.

Однако, не смотря на это поражение, курды не унимались. Озлобленные потерями и неудачею под Джерджаном, они в довольно значительных силах, 18-го июня, произвели нападение на Сурп-Оганес; но хоперцы и крымцы так дружно приняли незванных гостей, что курды с большими потерями были обращены в бегство и больше не показывались. В этом деле казак станицы Суворовской Алексей Семенов, выбивая с товарищами засевших в жилом помещении башибузуков, мужественно бросился на приступ с обнаженным кинжалом и сцепившись с курдами в рукопашную, уложил на месте двух человек, но зато и сам был изрублен тут же. В таком тревожном положении 2-я сотня находилась до 21-го июня когда снова присоединилась к своему полку.

Теперь обратимся к описанию боевой деятельности 2-го Хоперского полка в главных силах отряда. После сражения 4-го июня, Эриванский отряд, в ожидании развития дальнейших событий, простоял на Драм-дагских высотах три дня.

7-го июня генерал Тергукасов получил из корпусной квартиры план совместных действий главных сил корпуса с Эриванским отрядом против армии Мухтар-паши у Зивина, долженствовавших закончиться занятием Пасинской долины и прикрытием наших операций под Карсом. В виду этого, 8-го июня Эриванский отряд передвинулся с Драм-дагской позиции на 5 верст вперед и расположился в котловине, на левом берегу речки Абизгар (Даярский ручей) у пересечения транзитного пути с дорогою, идущею из долины р. Шариана к сел. Даяру. Стоянка эта в тактическом отношении была весьма неудобною, так как местность впереди и на флангах представляла целый ряд командующих высот хребта Халиас, разделявшихся в середине долиною, по которой пролегала транзитная дорога на сел. Эшак-Эльяс и далее через проход Кара-дербент к Дели-баба и Хоросану. Впрочем, в данное время никто в отряде не предполагал, чтобы турки после поражения 4-го июня могли предпринять какие-либо наступательные действия. Но последующие события сложились совершенно иначе: наступление со стороны Дели-баба большой части турецкой армии Мухтар-паши, перерыв тыльных сообщений алашкертскими и баязетскими курдами и появление Фаик-паши у Баязета поставили малочисленный Эриванский отряд, продвинувшийся далеко вглубь неприятельской страны, в весьма критическое положение. Драм-дагский погром произвел сильное впечатление на молодую, только что собранную турецкую армию. После боя 4-го июня сам Мухтар-паша уже опасался одновременного наступления русских с двух сторон: из-под Карса генерал-адъютанта Лорис-Меликова и от Даяра генерал-лейтенанта Тергукасова. Получив затем сведения от своей кавалерии, что наши главные силы продолжали стоять у Карса, турецкий главнокомандующий решил тогда обрушиться на Эриванский отряд, разбить его и отбросить к Баязету на Ванский корпус и тем обеспечить себя с правого фланга. С этою целью, к вечеру 8-го июня, Мухтар-паша сосредоточил у Дели-баба 25 батальонов, 24 эскадрона и сотни, и 3 батареи, всего до 15-ти тысяч и 18-ти орудий и, пройдя Кара-Дербентский проход, 9-го июня атаковал 7-ми тысячный Эриванский отряд.

С отступлением турок от Драм-дага, наши разъезды стали ежедневно ходить по окрестностям, собирая сведения о противнике. Между прочим, 7-го июня все четыре сотни хоперцев были на разведке к стороне Кара-Дербентского прохода, причем передовой разъезд, под командою хорунжего Алейникова, оттеснив неприятельские аванпосты, открыл часть турецкого лагеря, расположенного далеко на запад у с. Дели-баба. Но горный проход у этого селения не был занят неприятелем, и дальнейшие разведки ничего тревожного не выяснили. Турецкие сторожевые посты вели себя довольно робко и всегда отступали перед нашими разъездами.

В таком положении наши войска спокойно оставались на биваке у с. Даяра до 9-го июня. Наконец, решено было произвести самую точную разведку Гассан-Бекского и Кара-Дербентского горных проходов. С этой целью, в 7 часов утра 9-го июня, по направлению к с. Даяр и далее на с. Агули был послан отряд, в составе 2-х рот 74-го пехотного Ставропольскаго полка, 3-й, 4-й и 5-й сотен хоперцев, 3-х сотен Сунженского казачьего, полка и ракетной полубатареи, под общим командованием генерального штаба полковника Медведовского. 6-я сотня в полном составе, под командою войскового старшины Рутецкого, находилась на сторожевых постах.

Собрав свой отряд, Медведовский вызвал вперед начальников частей и всех офицеров и передал им как о цели и назначении отряда, так и о необходимости самой точной разведки неприятеля и впереди лежащей местности. При этом начальнику авангарда, командиру 5-й сотни 2-го Хоперского полка сотнику Булавинову, было приказано, во избежание напрасных тревог и по проверке на месте, доносить только в самых важных случаях. После того отряд двинулся вперед, выслав авангард на рысях по направлению к сел. Даяру.

Когда главные силы колонны подошли к этому селению, от сотника Булавинова прискакал казак и доложил полковнику Медведовскому, что от сел. Эшак-Эльяса по направлению к нашему биваку и Даяру наступают значительные силы турок. Не допуская такой дерзости со стороны противника, все время отступавшего перед нами и только недавно потерпевшего поражение в открытом бою, полковник Медведовский для проверки донесения вызвал к себе начальника авангарда. Но вместе с сотником Булавиновым прибыл начальник передовых постов, командир 6-й сотни 2-го Хоперского полка войсковой старшина Рутецкий, который также подтвердил донесение Булавинова. Вскоре затем показались медленно отступавшие наши сторожевые посты, которые, после занятия казаками оборонительной позиции, отошли назад и присоединились к коноводам.