История войны 1814 года во Франции - Модест Иванович Богданович

узнал он о поражении Мармона и Пакто и, окончательно удостоверяй, в движении союзников к Парижу, опять несколько часов колебался в сомнении – идти ли на защиту своей столицы или приблизиться к Рейну и, встав на сообщениях неприятеля, продолжать войну. Наконец, уступив представлениям своих ближайших сподвижников Бертье и Нея и решась направиться к Парижу, он предполагал двинуться туда по кратчайшей дороге, на Сезанн и Куломье. Бертье утверждал, что на этом пути встретятся непреодолимые затруднения (несмотря на то, что здесь шла большая часть союзной армии) и что пришлось бы переправляться через Марну при Ланьи или у Мо в виду неприятеля, превосходного в силах. Наполеон, убежденный доводами своего начальника штаба, предприняв идти к Парижу окольным путем на Труа и Фонтенбло, возвратился к ночи в Сен-Дизье; гвардия расположилась в городе, а прочие корпусы стали в нескольких эшелонах по дороге, ведущей туда из Витри. Погода была ужасная. Войска, без обуви, не получая хлеба в продолжение пяти суток, роптали11. Упрекают Наполеона в том, что он не пошел от Витри прямо к Труа, а предпочел направиться по окольной дороге на Дулеван и Бриенн (что увеличивало переход от Витри к Труа 70 верстами), но, по всей вероятности, причиной тому было желание избежать переправы через Марну у Фриньикура и движения по весьма дурным дорогам на Брабан либо Доннеман, к Труа.

Одновременно с возвращением Наполеона в Сен-Дизье Удино занял Бар-ле-Дюк и старался войти в связь с дивизией Дюрютта, вышедшей из Меца. Но генерал Винцингероде помешал тому, приказав занять переправу на Маасе у Сен-Мигиеля собранному в Нанси отряду принца Бирона Курляндского12. Возвращение наполеоновой армии от Витри к Сен-Дизье имело последствием обратное движение маршала Удино. Получив приказание присоединиться как можно поспешнее к главным силам, он выступил вечером того же дня из Бара. Как жители его родины, маасского департамента, выказывали совершенную готовность вооружиться на защиту отечества, то Удино предложил вызвать Лотарингию и прочие восточные области к поголовному восстанию; но Бертье изъявил противное мнение, говоря, что такое ополчение не могло иметь успеха, не будучи поддержано кавалерией, в которой армия имела крайнюю нужду. Наполеон, всегда враждебный народным движениям, согласился с мнением Бертье, и совет Удино был оставлен без внимания13.

Одновременно с изложенными действиями Наполеона против Винцингероде союзные армии продолжали наступать к Парижу. Как после сражения при Фер-Шам-пенуазе французы нигде не могли остановить их, то обе армии, князя Шварценберга и Блюхера, двигались как бы в своей стране, по заранее составленным маршрутам. По отступлении Мармона и Мортье к Куртакону отряжен был вслед за ними граф Пален с кавалерией 4-го (виртембергского) и 6-го корпусов; но когда обнаружилось, что неприятель ушел к Провену, то преследование его было поручено казакам Иловайского 12-го, а граф Пален получил приказание идти в авангарде Главной армии, прямо к Парижу, на Креси (Crecy), и подошел к этому местечку ввечеру 15-го (27-го), на другой день после дела при Сен-Дизье; тогда же все прочие войска этой армии прибыли в окрестности Куломье, где расположились главные квартиры обоих союзных монархов и князя Шварценберга14. Как только передовой казачий отряд, высланный генералом Иловайским, появился у Провена, французы очистили город в величайшем беспорядке, но потом снова заняли его арьергардом, оставив прочие войска у Мезон-Руж. Мармон мог присоединить к ним дивизию Сугама, перешедшую, по распоряжению военного министра, с реки Йонны на Сену, к Ножану, но предпочел оставить этот отряд, в числе 5 тысяч человек, для прикрытия отступления прочих войск к Парижу15.

В тот же день, 15-го (27-го), русские войска Силезской армии расположились в окрестностях Ла-Ферте-су-Жуар, а прусские направились к Трильпору, для наведения там понтонного моста; впереди их шел русский отряд генерал-майора Емануеля в составе пяти батальонов, Киевского драгунского и двух казачьих полков, одной понтонной и двух пионерных рот, с шестью орудиями16.

Генерал Компан, присоединив к своим войскам отряды генералов Ледрю-дез-Эссара и Винсена (Vincent) и несколько сот человек национальной стражи, собрал от 5 до 6 тысяч человек, с коими решился оборонять переправы через Марну; сам он расположился у корнильонского моста впереди Мо; отряд дез Эссара встал за Трильпором; генерал Винсен с кавалерией и 600 человек национальной стражи занял плато, господствующее над селением Сен-Жан (St-Jean-les-deux-Jumeaux). Генерал Емануель, выступив на рассвете из Вье-Мезон, двинулся на Ла-Ферте-су-Жуар против неприятеля с фронта, одновременно с наступлением дивизии Горна по дороге из Куломье. Генерал Винсен был принужден поспешно отступить на правую сторону Марны, не успев убрать суда, на которых был построен его мост. В 3 часа пополудни Емануель, приблизясь к берегу, воспользовался оставленными у Трильпора большими лодками для переправы нескольких сот егерей. Под прикрытием их и канонады орудий, расположенных на господствующей высоте левого берега, подполковник Иванов с своими понтонерами и 75-м морским экипажем навел два понтонных моста (один к вечеру, а другой в ночи), по коим немедленно переправились русский авангард и дивизия генерала Горна. Неприятельская батарея и войска, при ней стоявшие, были оттеснены к городу, но канонада и перестрелка продолжались почти до рассвета. В 3 часа пополуночи раздался ужасный треск: это был взрыв большого порохового погреба близ заставы, на парижской дороге, зажженного французами по выступлении из города17. Генерал Компан, отойдя к Кле (Claye), был усилен тремя батальонами Молодой гвардии, 400 кирасир и 400 польских улан. Таким образом, собрав более 7 тысяч человек, Компан решился снова остановить наступавшего неприятеля. 16-го (28-го) переправились прочие войска Силезской армии, а между тем авангарды корпусов Йорка и Клейста под начальством генерала Кацлера и полковника Блюхера были выдвинуты к Кле. Генерал Компан приказал очистить это местечко, но едва лишь вышел из него в поле головной прусский батальон, как Винсен с кирасирами и польскими уланами опрокинул его обратно в местечко и захватил в плен более 200 человек. Затем Компан, отойдя к лесу у Монсегль (Montsaigle), занял мызу Гробуа и соседственные рощи. Здесь завязалось довольно упорное дело, но когда Йорк и Клейст постепенно выстроили все свои войска против неприятельской позиции, французы отступили к Вилль-Паризи (Ville-Parisis), сильно заняв мызы Морфонд и Монсегль, а также и близлежащие перелески. Фузелерные батальоны 1-го и 2-го Западно-прусских пехотных полков, направленные в обход правого фланга французской позиции, со стороны селения Лепин (Le Pin), потерпели большой урон от анфиладного огня стрелков, занимавших лес Мюло (bois Mulot), и вообще неприятель сражался весьма храбро, однако же был принужден отступить к Бонди. Авангард прусских войск остановился у Вилль-Паризи; корпусы Клейста и