Сергей Кузьмин - Скрытый Тибет. История независимости и оккупации

Тибетцы никогда не признавали ни сюзеренитета, ни права Цин заключать договоры от их имени. Да и признание этого сюзеренитета другими странами было чисто номинальным. Оно не ограничивало международную индивидуальность Тибета и являлось помехой для его включения в британскую сферу влияния.{2019} Это положило начало попыткам маньчжуров включить его в свою империю. Привилегии Великобритании в Тибете по доктрине «неравных договоров», позже принятой в КНР, могли бы считаться недействительными, — но только в том случае, если бы Тибет сам отказался от договоров 1856 и 1904 гг. Но он этого не сделал, предпочитая лишь ревизовать отдельные положения.

В начале XX в. маньчжуры нарушили отношения «наставник — покровитель»: они не предотвратили иностранное вторжение в Тибет, затем сами напали на него. Далай-лама был «низложен», хотя пекинские власти не имели на это права. Поэтому он законно объявил о прекращении этих отношений. Надо подчеркнуть, что эти действия маньчжуров и расторжение отношений «наставник — покровитель» произошли тогда, когда сами императоры не имели фактической власти, а правили вдовствующая императрица Цыси и регентша Лунъюй.

Синьхайская революция, начавшаяся в 1911 г., привела к упразднению монархии и развалу империи Цин. «В 1911 г. разразилась Синьхайская революция, в результате которой была образована Китайская республика, объединившая в единое целое народы ханьской, маньжурской, монгольской, хуэйской и тибетской национальностей. Центральное правительство, как и при династиях Юань, Мин, Цин, осуществляло управление Тибетом».{2020} Это неверно. Правители тибетцев и монголов были связаны с маньчжурской династией Айсинь Гиоро, а не с Китайской республикой. Теперь эта связь прекратилась.

Революция и отречение императора означали разрыв преемственности власти. Акт об отречении и передаче власти республиканскому правительству был подписан регентшей под давлением, означал переход к новой модели государства и не мог легитимировать «передачу» зависимых стран Китаю. Новую власть не поддержали не только их народы, но и значительная часть ханьцев. Свидетельства тому — последующая раздробленность Китая, борьба территориальных группировок, восстановление Пуи в качестве императора Маньчжоу-го по его инициативе. Так что преемником империи Цин бьш не Китай, а Маньчжоу-го, в которое трансформировалась автономия Трех восточных провинций в 1934 г.{2021} Несмотря на то, что Япония ограничила суверенитет Маньчжоу-го, это было государство, имевшее международные связи. В частности, с СССР, руководство которого в 1945 г. присоединило его к Китаю, а императора отправило за решетку. Китайская республика не провозглашала себя правопреемницей империи Цин. КНР не провозглашала себя преемницей ни этой империи, ни этой республики. Кроме того, Китайская республика и КНР — национальные государства. Это другой тип государственности, чем империя, управляемая монархом.

Вот тут-то и понадобилось придумать концепцию «единого многонационального Китая», похожую на концепции младотурков в бывшей Османской империи. Пользуясь этим, ханьские националисты занялись «возвращением» чужих земель. Уже 8 апреля 1912 г. президент Китая Юань Шикай издал декрет об отмене статуса Монголии, Тибета и Восточного Туркестана как вассальных территорий: их приравняли к обычным провинциям. В дальнейшем эта деятельность продолжалась благодаря военному превосходству Китая над слабыми соседями, привычному для Европы отождествлению его с государством Цин и «большой игре» империалистических держав в Азии.

Как сказано выше, легитимность государства, которое образовалось в результате революции, определяется степенью реальной независимости. Все империи в таких случаях распадались, и не было сомнений в праве бывших вассалов на независимость. Понимая это, большевики не завоевывали земли бывшей Российской империи, а экспортировали туда революцию, после чего новые власти сами просили о союзе. СССР, как частично восстановленная империя, формально не был унитарным государством.

Подходящий пример для сравнения с Цинской империей — Османская империя. Конечно, здесь можно говорить не о полном сходстве, а об аналогии настолько, насколько существуют общие закономерности в имперских системах. Также, как Цинская (маньчжурская) империя захватила Минскую (китайскую), Османская (турецкая) захватила Византийскую (греческую). И маньчжуры, и турки-османы сделали своими столицами столицы захваченных государств (соответственно, Пекин и Константинополь). Маньчжуры распространили свою власть на Монголию, Джунгарию и Восточный Туркестан, влияние — на Тибет и другие территории. Турки присоединили балканские страны, Египет, Ирак и т.д., распространили влияние на Алжир, Аравию, Молдавию и другие страны. И там, и там были вассальные и зависимые государства. Обе империи развалились, в обеих произошли революции. Вследствие национально-освободительного движения от них отделились страны, столицы которых были столицами империй: Греция и Китай. Греция вернула себе часть исконно греческих земель и не претендует на остальное «наследие» Османской империи. Например, не заявляет, что Йемен или Молдавия — неотъемлемые части Греции. Но Китай в подобной ситуации объявляет своими неотъемлемыми частями Монголию, Тибет и т.д.

Другой пример — США. Никто не отрицает правомочность «Декларации о независимости» от 4 июля 1776 г., хотя она была принята без разрешения Британии. Объяснение было еще проще, чем в случае с Тибетом: «Один из народов вынужден расторгнуть политические узы, связывающие его с другим народом, и занять самостоятельное и равное место среди держав мира».{2022}

Может быть, внутригосударственные отношения Тибета и Китая возникли после революции? В тот период между Китаем и Тибетом, между китайским президентом и Далай-ламой не было никаких отношений подчинения. Тибет всегда отвергал территориальные претензии Китая. Это хорошо иллюстрируют даже правительственные заявления Китая в то время: что Тибет «одобрил», «принял» или «присоединился» к Китайской республике.{2023}

Возвратившись из Индии, Далай-лама XIII официально заявил о восстановлении власти тибетского правительства. В 1913 г. были опубликованы документы о независимости, а затем почти 40 лет тибетское правительство осуществляло всю полноту власти. Поэтому включение в список членов китайского парламента «делегатов от Тибета» в мае 1913 г. нелегитимно. Губернатор Кама в 1913 г. был законно назначен Далай-ламой XIII, потому что Кам не был частью Китая. Кроме эффективной центральной и местной власти, Тибет обладал всеми необходимыми атрибутами государства: армией, юридической системой, налогообложением, телеграфом, почтой, валютой, самообеспечением. Он чеканил свою монету, печатал бумажные деньги и марки. Первая делегация во главе с В.Д. Шакабпой, выехавшая на Запад в 1947 г., имела тибетские паспорта, признававшиеся всеми странами, которые они посетили. У Тибета были свой герб и флаг, до сих пор используемые правительством в эмиграции и борцами за свободу.

В китайской пропаганде занятно говорится об этом флаге: «В 1947 г. при поддержке Великобритании, США и других западных стран тибетские власти направили свою делегацию для участия в Межазиатской конференции, состоявшейся в Дели. Для участия в указанной конференции они срочно изготовили флаг тибетской армии с изображением снежных львов, выдав его за “тибетский национальный флаг”»{2024}. Тибетцы-то сделали собственный флаг, а в основу флага КНР легла символика не национальная, а заемная — от мировой революции и коммунизма.

По экономическому критерию Тибет тоже вполне соответствовал признакам государства. Границы современных государств, обладающих развитым хозяйством, совпадают с границами территорий, на которых функционирует единый экономический механизм.{2025} Тибет имел самодостаточную экономику и обеспечивал свои потребности во всем необходимом (см. главу 6).

В 1947 г. Национальное собрание Китая приняло конституцию, в которой говорилось, что Тибету гарантируется автономия. На его заседаниях присутствовали тибетцы. Это трактуют как вхождение Тибета в Китай. Но те тибетцы были только наблюдателями, а не участниками (см. главу 4). Они не признали и не подписали конституцию, да и не имели таких полномочий. Следовательно, статья о Тибете в ней не более законна, чем, скажем, если бы в конституции РФ появились статьи об автономии Финляндии или Польши. Китайские республиканцы опять применили трюк из времен монархии: получилось, что посланцы зарубежного государства прибыли с изъявлением покорности, а официальный прием — церемония подчинения их страны.

Исследователи обычно указывают на самое «слабое место»: отсутствие четкого международного признания Тибета. Аргументация, в целом, такая. Согласно общим доктринальным положениям международного публичного права, независимое государство должно обладать тремя основными элементами правосубъектности: правами самостоятельного участия в международных договорах политического характера, самостоятельного участия в международных организациях и осуществления международных контактов с субъектами международного права на дипломатической основе. У Тибета в 1911–1951 гг. всего этого не было.{2026} Хотя Внешняя Монголия в 1913 г. официально признала независимость Тибета, с международно-правовой точки зрения она не могла это делать, так как сама официально была частью Китая; поддерживавшие отношения с Тибетом Бутан и Непал были странами, зависимыми от Великобритании.