Сергей Сергеев-Ценский - Маяк в тумане

- Добрый вечер! - сказал, подходя, Веня.

Дрок помолчал немного и ответил:

- Может, для кого-сь и добрый...

Он глядел не на Веню, а на Опилкова, и уже все напрягалось в нем буграми, потому что Опилков был с портфелем.

Но Опилков сказал просто, слегка почесав за ухом и оглядывая пожарище:

- Вот какая тут история случилась!

- Такая история, что человеку с подобным большим семейством - петля, зарез, как я и говорил... История тут... наглядная! - засуетился вдруг Веня, суя туда и сюда руками.

- Где же вы теперь ночевать будете? - спросил Опилков Фросю, которая стала перед ним, утирая фартуком глаза.

- А в сарае вон - где ж...

- Положим, что в прошлом году люди, как землетрясение было, тоже в подобных сараях ночевали из боязни, - важно сказал Опилков, - ну, тогда время было экстренное... Кроме того, ребят застудить можно... Надо поэтому ремонт дому давать.

- Из чего это я буду ремонт давать? - вдруг закричал во весь голос Дрок. - Ты меня пришел заставлять ремонт делать?

- Э-э... заставлять! - поморщился Опилков. - Необходимость тебя заставлять будет, а не я.

- Ты у меня землю отымаешь, хабаря з Дудича взял, и ты же мне тут, чтобы я ремонт делал? - подскочил Дрок вплотную к Опилкову.

- Ну, ясно, человек не в себе от такой разрухи, - заторопился объяснить Опилкову Веня, выставляя против Дрока свою худенькую ручку с небольшой, детской ладонью.

- Кто у тебя землю отымает, - какой черт? - прикрикнул на Дрока Опилков. - Чего орешь зря?

- А разве же ты мне не сказал, что отымешь, будто как я наемным трудом? - спал с голоса Дрок.

- Вас тут в городе жителей пять тысяч человек, - вразумительно начал Опилков, - а я - один! Понял?.. Я, конечно, обо всех все должен разузнать, а сразу каким я это образом могу сделать? Вот человек мне рассказал, что ты не то что бы лодырь, а бешеный прямо работник, кто же у тебя землю отнимать будет? А? А ты мне насчет хабаря бухаешь не спросясь!

- Ну, тогда извиняйте! - буркнул Дрок.

- Вот! Так же и с халупой твоей погоревшей... Выясняется, - вот человек говорит, - она совсем даже и не застрахованная?

- А где же я ее мог страховать, когда того агента тут черт мае? крикнул Дрок.

- Ну, мог бы поехать ради такого случая в районный центр или отсюда написать. Одним словом, твоя оплошность личная, - однако несчастье постигло. Тут завтра торги на сарай назначены, вот ты чего не прозевай: сарай с торгов продается. Идет за пятьдесят рублей, а в нем только стенки, конечно слабые, а железо еще - вполне! И на весь твой домишко хватило бы.

- Аджи Бекира? - даже как-то на пальцы босых ног поднялся Дрок. - Там же и балки вполне справные, тоже и стояки дубовые.

- Ну, разумеется! Что гнилое - на дрова тебе пойдет. А подводу перевезть - я тебе дам горхозную.

- Вот спасибо вам! - низко поклонилась, обычно по-бабьи положа руки на живот, Фрося. - А мы телку вот продадим, деньги взнесем...

- Да телку можете и не продавать, положим, денег сейчас взносить надо только десять процентов, - остальное потом... Также и насчет налогу... Освободим по случаю пожара.

- От сельхозналога освободят, поняли? - объяснил Веня Дроку, который глядел на Опилкова как-то не совсем доверчиво.

Но, продолжая и после слов Вени глядеть так же недоверчиво, глухо проговорил Дрок:

- Что касается от налога освобождение дать, это, конечно, следует, и халупу свою я это мог бы в порядок произвесть, а только вот хлеб погорел... Работать - это я могу, как вам это теперь известно, а только вот хлеба же нет, - обернуться нечем, так же и семейству тоже...

- Корова подохла? - спросил Опилков.

- Подохла же!

- Страховые получил?

- Обещать обещали, а чтобы получить... то уж извиняйте!

- Ну, получишь, ничего... А шкуру сдал?

- Нет. Шкура дома.

- В сарае шкура, - уточнил Митька.

- Отнеси шкуру, в кооператив сдай, я там скажу, чтобы тебе муки выдали... Какая шкура смотря, а то можешь четыре пуда муки получить. Понимаешь, - деньгами тебе за шкуру полагается семь или восемь рублей, ну, раз тебе такая подошла крайность... Одним словом, скажу, чтобы по своей цене муку посчитали.

- Вот это спасибо, товарищ Опилков, как теперь не то что за восемь рублей чтоб четыре пуда муки, а даже и одного не купишь, - сказал Дрок, и голос у него дрогнул.

- А насчет того, чтобы помочь вам тут, когда материал доставите, - это я могу в старших группах воскресник устроить, - очень оживленно подхватил Веня. - С большой охотой ребята пойдут и даже инструменты принесут, там есть такие... И двери-окна сделают, и столы-табуретки сколотят... А свои ребятишки помогут... а? Помогать будешь? Ты!

Он ткнул в круглый затылок Ванятку, и тот подбросил по-отцовски свою бедовую одноухую голову, сказал: "Ого!" - ухарски плюнул на руки, растер и стал подбочась, точно приготовился драться.

Была ночь уже, круглилась над тополями полная луна, с моря наплывал туман; Дрок не спал.

Дрок стоял около своего дома, - не того, от которого остались только три, и то щербатые стены, а нового, который настолько ясно представлялся ему, как будто был уже поставлен, слушал, как жевала жвачку телка, привязанная к кусту, - ночь была совершенно тихая, - и смотрел на этот туман в море, плотно колыхающийся под луною, синевато-белый, непроходимый на вид.

Далеко, на том мысе, который похож был на голову крокодила, время от времени сверкал маяк. Даже и при полной луне он сверкал резким красноватым светом, и Дрок припомнил, как пришлось ему как-то ехать на пароходе в туман, не ночью даже, а днем, и пароход все гудел, как шмель, боясь наскочить на другой такой же пароход, или на баркас, или на рыбачью лодку, и пароход тащился точно на волах, самым тихим ходом, так как мог наткнуться на торчащую скалу или большой камень под водою, - до того трудно было что-нибудь рассмотреть из-за тумана. Но это было ведь среди белого дня, а не ночью.

И Дрок буркнул, как привык он говорить, хотя и про себя, но вслух, копая по ночам землю:

- Это были, известно, умные люди, какие надумали тот маяк блескучий поставить!

1933 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

Маяк в тумане. Впервые с подзаголовком "Из книги "Мелкие собственники" напечатано в "Красной нови" № 12 за 1933 год. Вошло в сборник с одноименным заглавием (1935) и в Избранное ("Советский писатель", Москва, 1936). Печатается по собранию сочинений изд. "Художественная литература" (1955-1956 гг.), том третий.

H.M.Любимов