Константин Пензев - Земли Чингисхана

На данный момент чудовищный кризис западной цивилизации очевиден, но кризис этот заключается не в «западности» этой цивилизации, а в ее сверхиндустриализации и сверхурбанизации. Те меры, которые сейчас предлагаются, — увеличение пенсионного возраста, урезание пенсий и частичная занятость стариков — являются только лишь полумерами, и похоже на то, что правительства развитых стран оказались беспомощны перед новой напастью. Выход один — увеличение рождаемости. Как добиваться этого, не совсем ясно, может быть, частичным или даже полным освобождением женщин, желающих рожать, от работы, может — запрещением абортов, может — разного рода пропагандой, но основная работа должна идти именно в этом направлении. Это то, что касается России.

Пока же в России в отношении демографии господствует политика, которая в лучшем случае может быть названа нелепой. С одной стороны, ведется явно целенаправленная пропаганда, направленная на подрыв семейных устоев, вроде поощрения половой разнузданности и пр., с другой — приглашение в Россию китайских гастарбайтеров, призванных заместить убыль населения.

Китай подобные проблемы еще не затронули. Китай, наоборот, борется с рождаемостью, но это пока.

По сообщению агентства ПРАЙМ-ТАСС от 24 апреля 2006 г., власти Китая не намерены в ближайшие 5 лет кардинально менять политику в области планового деторождения, основы который были заложены в 1970-е годы. Об этом заявил руководитель Комитета по демографической политике и плановому деторождению Чжан Вэйцина. По его словам, благодаря принципу «одна семья — один ребенок» в течение десятилетий удается удерживать уровень рождаемости на стабильной основе. В частности, если бы не меры административного регулирования, то в настоящее время численность населения КНР была бы выше, как минимум, на 400 млн. человек.

Чжан Вэйцина так же отметил, что небольшие изменения в демографической политике необходимы, так как с каждым годом становится острее вопрос старения населения. Вызывает беспокойство и растущая диспропорция между мужчинам и женщинам. По оценкам экспертов, в стране на 100 девочек приходится 117 мальчиков, в то время как нормальный показатель должен быть на уровне 100 к 104–107.

Итак. Надеюсь, что я смог показать и доказать читателю, что китайская миграция в Россию не является кознями коварного азиатского соседа, а есть следствие политики российской власти, не желающей заниматься демографическими проблемами русского народа. Скажу прямо, я не знаю как охарактеризовать данную политику. Глупость это, или преступление, или это «тяжелое наследие советского режима» — мне не ведомо. Мне понятно только одно: обвинения Китая в скрытой экспансии безосновательны. А теория «китайского заговора против человечества» несколько надумана.

Сейчас же перейдем к вопросам другого рода, среди которых история будет занимать весьма важное место.

Вопросы и задачи

Народ можно заставить повиноваться, но нельзя заставить понимать почему.

Л. С. Клейн в статье «Генераторы народов»[19] выдвигает очень интересную и весьма здравую гипотезу. Он пишет о возможном наличии трех «генераторов народов» — монгольском, семитском и индоевропейском, которые выбрасывали на просторы Евразии целые волны переселенцев-колонизаторов. «Самый ранний из таких крупных генераторов (индоевропейский. — К. П.) выбросил в короткий срок огромное количество племен с культурами „североевропейского“ облика — воронковидные кубки и многогранные топоры, шаровидные амфоры, шнуровую керамику и боевой топор — фасетированный, ладьевидный и пр.»

Где размещался данный генератор — вопрос сложный и спорный. Во-первых, мы не имеем по этому вопросу каких-либо показаний письменных источников. Во-вторых, в данный вопрос активно вмешивается политика.

Монгольский и семитский генераторы Л. С. Клейн описывает следующим образом: «Монгольский степной генератор был накрепко вмурован в каменное кольцо безжизненных пустынь и прикрыт, как крышкой, густыми таежными лесами Сибири, непригодными для пастбищ. С востока вся эта конструкция упиралась в недалекий берег Тихого океана.

Вначале Великая Китайская стена, поддерживаемая мощью огромного и опытного государства, а после ее обветшания пограничные гарнизоны почти всегда закрывали щели из котла на юг. Оставался узкий выход — на запад. Семитский генератор был опущен в знойный Аравийский полуостров, как в мешок с песком. Крышкой здесь служило побережье Средиземного моря. Эта крышка была чуть приоткрыта, оставляя две щели — на юг и на север. Но с юга у щели стояли настороже грозные армии фараона, и семитская экспансия вырывалась сквозь северную щель…»

Слова Л. С. Клейна не лишены образности и выглядят достаточно убедительно, между тем существуют некоторые претензии к схеме, описанной автором статьи. О локализации индоевропейского «генератора» я уже писал[20] и пока не стану возвращаться к этой теме. В данном случае меня интересует мысль о «монгольском степном генераторе», которая вызывает серьезнейшие сомнения. Данный постулат лежит в русле извечных умопостроений о «татаро-монгольском нашествии», расписанном нашими патриотическими кругами до фантасмагорического состояния и имеет все признаки сфабрикованной политико-идеологической конструкции. Дело в том, что «монгольский генератор» оказывается какой-то уж слишком малой, можно сказать микроскопической, мощности. Так, к концу XX века численность говорящих на монгольских языках составляла всего только 6,8 (!) млн. человек.[21] Для лучшей убедительности следует привести некоторую информацию об основных, сколько-нибудь значимых, наречиях данной лингвистической общности.

Монгольский язык. Обычно этот лингвоним применяется к языку монголов-халхинцев Монгольской Народной Республики.[22] Этот язык также называется халха-монгольским или просто халха по основному диалекту. Он имеет статус государственного языка МНР, а число его носителей составляло на 1995 г. около 2,3 млн. В более широком смысле термин «монгольский язык» включает в себя также язык монголов Внутренней Монголии, автономного района Китая, и соседних провинций Хэйлунцзян, Ляонин и Гирин. Число говорящих на этом языке (данные 1982 г.) составляло 2,713 млн. человек.

Бурятский язык (до 1958 г. официально называвшийся в СССР бурят-монгольским). Распространен на территории Республики Бурятия в составе Российской Федерации, в некоторых районах Читинской и Иркутской областей. Число этнических бурят в СССР по переписи 1989 составляло 421 тыс. человек, из них около 364 тыс. назвали бурятский язык родным; в Монголии проживает около 65 тыс. бурят (1995) и еще примерно столько же в КНР (по данным 1982 г.).

Дагурский (он же даурский) язык представлен носителями, проживающими в двух удаленных друг от друга регионах КНР: в провинции Хэйлунцзян (одна из провинций исторической Маньчжурии), в Хулунбуирском аймаке автономного района Внутренняя Монголия и в уезде Чугучак Синьцзян-Уйгурского автономного района, у самой границы с Казахстаном. Этнических дагуров (1990 г.) насчитывается около 121 тыс. человек, из них около 85 тыс. двуязычны т. е. владеют дагурским и китайским языками.

Дунсянский язык распространен на юго-западе провинции Ганьсу в КНР, в Баоаньско-Дунсянском автономном уезде автономной префектуры Линься. Число говорящих (1990 г.) составляет около 374 тыс.

Монгорский язык распространен на востоке провинции Цинхай и в провинции Ганьсу в КНР. Число носителей (1982 г.) — 90 тыс.

Калмыцкий язык (он же ойратско-калмыцкий), или западно-монгольский. Распространен в европейской части России, в Калмыцкой Республике — Хальмг Тангч, а также на территории Ростовской, Волгоградской и Астраханской областей. Число калмыков в СССР на 1989 г. составляло 173 тыс. человек, из них 156 тыс. назвали родным языком калмыцкий. Здесь следует дать короткую историческую справку.

Калмыки пришли на территорию современной Калмыкии в конце XVI — начале XVII веков, и здесь следует отметить, что калмыки, строго говоря, не те, кто пришли, а те, кто остались. Те, кто пришли, назывались ойраты. Калмыки, иначе «хельмг», т. е. «остаток» (тюрк.) — этноним, обозначающий ойратов, не принявших ислам. Некоторое время в составе России существовало относительно автономное Калмыцкое ханство, но в 1771 году его ликвидировали, и недовольная политикой русского правительства группа знати во главе с наместником Убаши увела подвластных себе людей (две трети от проживавших в России) обратно в Джунгарию. Переселение оказалось плохо подготовленным, и больше половины ушедших калмыков погибли в результате голода и болезней. На сегодняшний день в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая проживает около 150 тыс. их потомков.