Густав Эрве - История Франции и Европы

Одни получали новые поместья в лен, другие освобождались от взноса налогов или же выхлопатывали себе и всему населению своих поместий избавление от суда графа или герцога; те, которые получали бенефиции во временное пользование, окончательно удерживали их за собой и передавали их своим детям; точно также сами князья и графы смотрели на свои должности, как на наследственные бенефиции; наконец, управители дворца, обладавшие тогда такими обширными поместьями, каких не было даже у королей, имели гораздо больше силы и власти при дворе и даже в стране, чем их повелители.

Короли династии Меровингов седьмого и восьмого века пользовались своей королевской властью только для того, чтобы проводить время в праздности и безделье.

Они сохраняли еще, как знак королевского отличия, длинные развевающиеся волосы; сидя на троне, они принимали послов других варварских королей; они отвечали им пространными речами, но речи эти диктовались им первыми министрами. Народу они показывались только в дни церемоний; почти всю свою жизнь они проводили в деревне, на больших фермах, где они жили очень скромно, имея при себе незначительное число слуг. На деле королями они были только по имени. Дворяне тогда уже сделались настоящими повелителями в своих владениях; в это тревожное время, когда признавалось только право сильнейшего, каждый, кто не имел покровителя, рисковал всегда потерять свою землю; таким образом, все свободные люди поручали свою безопасность какому-нибудь дворянину, т. е. отдавали себя под его покровительство и избирали его своим господином.

Крупние земельные собственники в эпоху Каролингов. — В VII веке один знатный французский род, члены семьи которого состояли министрами двора, обладая громадными поместьями и покровительствуя многим свободным людям, стал во главе всех дворянских родов. К этому дому принадлежал Карл Мартел, победивший арабов при Пуатье (732); в истории дом этот известен под именем Каролингов (дом Карла). В 752 году сын его, Пипин Короткий, которому недоставало только титула короля, получил его с согласия всех вельмож страны.

Сын Пипина, Карл Великий (768–814), обладая энергией германца, сумел заставить всех вельмож целой Галлии повиноваться себе; каждый год он созывал их всех на собрания, устраиваемые на Марсовом поле; они являлись туда в сопровождении воинов из своих владений и обыкновенно все шли за Карлом Великим в его победоносных войнах. Он отвоевал север Италии у лангобардов, север Испании у арабов и в Германии земли между Рейном и Эльбой у германских племен, сохранивших язычество в глубине своих лесов. В 800 году он короновался римским императором у римского епископа; он назначил герцогов, графов и инспекторов в провинции, на обязанности которых лежало следить за исполнением закона или Капитуляков (Capitulaire — собрание эдиктов и распоряжений французских королей, относящихся до гражданских и духовных сел); он разделил управление делами в провинции между своими инспекторами и главными провинциальными вельможами.

Но несмотря на все усилия, Карл Великий не мог восстановить администрации времен Римской империи; сам он был только самым могущественным сеньором в своей империи; единственными его доходами были доходы, получаемые с его частных ферм, в которых управление велось в большем порядке и с экономией. Даже в его царствование вельможи были так могущественны, что легко можно было предвидеть, как при менее энергичном властелине, они перестанут повиноваться.

Нашествия норманов и конституция феодализма. — Так это и случилось со смертью Карла Великого (814). В 843 г. три его сына, после более или менее продолжительной борьбы за наследство, разделили его по Верденскому договору: одному досталась Германия, другому Италия с полосой земель между Рейном и Роной; третий, Карл Лысый, получил земли, расположенные между Пиренеями, Атлантическим океаном, Маасом и Роной; эта последняя часть составляла французское королевство. Пользуясь этими новыми междоусобиями, вельможи снова подняли головы.

В это же время датские или норвежские пираты, норманы, прибыли морем и начали грабить берега; затем, плывя вверх по рекам, они стали грабить внутренние провинции. Они не прекращали своих набегов до тех пор, пока один из их главных предводителей не получил в лен от наиболее слабого преемника Карла Великого провинцию, названную с тех пор по их имени Нормандией (911).

Однако расхищения эти продолжались целый век и наследники Карла Великого не могли положить им конец, благодаря ли своей неспособности или по невозможности атаковать такого подвижного и неуловимого врага. По всей стране население ютилось вокруг местных сеньоров, которые строили себе укрепленные замки, и потому защита их была ближе и надежнее королевской. Графы, маркизы и герцоги, управлявшие провинциями в качестве представителей центральной власти, последовали примеру графов и князей при Меровингах, то есть они передавали свои должности, как наследственные, своим детям. То же, что происходило при последних преемниках Хлодвига, повторилось в царствование преемников Карла Великого. При них феодализм был восстановлен еще с большей прочностью, чем в VIII-ом веке.

Сюзерены и вассалы. — Феодализм есть собственно такой общественный строй, при котором земли отдаются в лен или в бенефицию с обязательством нести военную службу: вместо того, чтобы оплачивать воинов деньгами, им платили землями. Такой режим формально устанавливается в IX веке, в действительности же он существовал уже со времен Меровингов.

Тот, кто жаловал землю в лен, назывался сюзереном; тот, кто получал ее, назывался вассалом.

Было вполне возможно и в действительности так случалось обыкновенно, что одно и то же лицо было сюзереном по отношению к одним вельможам и вассалом по отношению к другому.

Во Франции главными сюзеренами были: герцог нормандский, французский, бургундский и аквитанский, граф фландрский, шампанский и анжуйский.

В эпоху так называемого феодализма, каждый вассал, при получении земли в лен, становился на колена перед своим сюзереном, вложив руку в руку, давал ему клятву в своей верности. Эта церемония, после которой вассал становился «подданным» сюзерена, называлась «церемонией подданства». Так как в действительности сын наследовал всегда своему отцу и становился господином его лена, то спустя немного времени все лены сделались наследственными.

Вассал обязан был нести военную службу у своего сюзерена (в общем приходилось служить около сорока дней в году): это была главная его обязанность. Вассал должен был помогать ему также в судопроизводстве и заседать в суде. Он должен был оказывать своему сюзерену и денежную помощь в некоторых установленных обычаем случаях, например, когда сюзерен выдавал замуж свою дочь — или когда ему приходилось платить выкуп.

Вельможи, как собственники и как властелины. — Вассалы ли, сюзерены, все вообще вельможи на своей земле не ограничивались только правом собственности; они сосредоточили в своих руках все права, какие в наше время принадлежат только государству; их поместья представляли из себя как-бы маленькие государства, в которых они были королями.

Они окружают себя маленькой армией вооруженных: всадников, закованных в латы и панцири, со шлемом на головах, со щитом, копьем и саблей. Эта небольшая армия помещается вблизи них, в их же замке, который представляет из себя настоящую крепость, с центральной башней, редутами; на подобие крепости, он обнесен стеной и рвом; к воротам его нет иного доступа, как через подъемный мост. С помощью этих воинов вельможа должен обеспечивать безопасность жителей своих владений.

Он же разбирает судебные дела своих подданных, иногда лично в присутствии своих вассалов или двора, иногда через посредство господских судей, им назначаемых, которые в некоторых местах назывался прево, в других бальи. Двор сеньора, состоящий из невежественных судей, неспособных отличить правды от лжи при помощи доказательств и свидетельств, полагается во всем на суд Божий: иногда тяжущихся приказывают бить; иногда их подвергают испытаниям, известным под именем суда Божия, которые состоят, например, в том, что судьи погружают руку подсудимого в кипящую воду; в обоих случаях наиболее пострадавший от подобных испытаний признается виновным. В ознаменование своей судебной власти сеньор воздвигает на видном месте позорный столб, у которого выставляются приговоренные, и виселицу, на которой их потом вешают. За простое браконьерство иногда применяется смертная казнь.

В качестве собственника и в качестве властелина сеньор взимает со своих подчиненных налоги и требует от них барщины.

Торговцы платят ему тяжелую дань: за право ездить по дорогам, проходящим по его владениям, за право переходить через его мосты — купцы должны платить сборы на заставах. Площадь, которую они занимают на рынке, принадлежит сеньору, и он заставляет их дорого платить за свои места, входя в соглашение с рыночной полицией, которая произвольно умножает штрафы и конфискации в пользу сеньора. наконец, наиболее богатые вельможи чеканят монету, — право, которым в наше время пользуется только государство; они злоупотребляют этим правом, пуская в обращение монету, не содержащую положенного, веса и требуемого драгоценного материала.