Александр Карпов - Азовский флот и флотилии

После заключения Константинопольского договора Россия получила право владеть Азовским морем, но свободного выхода в Черное море не добилась. В договоре был даже пункт, запрещающий «своевольным казакам выходить с чайками и с суды водяными в Черное море».

В то же время Порта предприняла меры по дополнительному укреплению Керченского пролива. С этой целью турки начали строить недалеко от Еникале крепость на берегу, а на противоположной стороне — подводную каменную насыпь, которая должна была перекрыть пролив на глубину в 12 футов. На ее конце предполагалось построить крепостную башню Побывавшие в этом районе с разведывательной целью подполковник Иван Нестеров (1703 г.) и штурман Давыд Волганов, (1704 г.) стали свидетелями усиленных фортификационных работ турок. Первый сделал зарисовку увиденного, а второй произвел глазомерную съемку и составил план Керчь-Еникальского пролива. В связи с грубыми техническими просчетами, допущенными турецкими специалистами при сооружении подводных укреплений, осенью 1704 года они были выбиты льдом и разнесены по проливу.

В самом начале XVIII века, в связи с обмелением реки Воронеж, встал вопрос о строительстве новой верфи для постройки больших линейных кораблей. Выбор пал на село Таврово, расположенное вблизи впадения р. Воронеж в Дон. Уже к концу 1703 года на стапелях Тавровской верфи можно было заложить четыре 60-пушечных и два 80-пушечных корабля.

Несмотря на то, что значительная часть судостроительного хозяйства из Воронежа была переведена в Тавров, Воронежская верфь продолжала играть важную роль в строительстве кораблей. В 1705–1709 годы с ее стапелей сошли на воду 50-пушечная «Ласка», 60-пушечные «Шпага», «Сулица», «Скорпион» и «Цвет войны», 70-пушечные «Старый дуб», «Спящий лев» и самый большой 80-пушечный корабль «Старый орел». Достраивались, оснащались и вооружались эти корабли в Таврове.

К этому времени Тавров стал главным центром донского судостроения. Только в 1709 году здесь были спущены на воду четыре новых корабля. За эти годы на Тавровской верфи был сооружен также плавучий док, в котором годные суда ремонтировались, а устаревшие разбирались.

В этот период на других воронежских, донских и хоперских верфях продолжали строиться бригантины, галеры, галиоты, фрегаты, шнявы, десантные и другие лодки.

В петровский период в России было 26 крупных верфей, из них 10 располагались на Дону и его притоках. Об их вкладе в создание Азовского флота наглядно свидетельствует следующая таблица, позаимствованная авторами из книги П. А. Быховского «Петровские корабелы».

Таблица 1. Верфи

В строительство многих кораблей для Азовского флота вложил свой талант, труд, умение первый отечественный «корабельный бас» Петр Михайлов — Петр I. Он непосредственно занимался проектированием и постройкой кораблей, фрегатов, шняв и других судов. При личном участии царя было построено более двух десятков судов, из которых половину строили под его руководством.

В этот период в России была воспитана целая плеяда замечательных отечественных кораблестроителей, многие из которых трудились на воронежских и донских верфях. Наиболее талантливые из них Федосей Скляев, Лукьян Верещагин, Гаврила Меншиков, Иван Немцов, Анисим Моляров, Филипп Пальчиков.

В подготовке русских мастеров-судостроителей, в постройке многих военных кораблей для Азовского флота огромная заслуга иностранных корабельных специалистов, среди которых на первом месте стоят англичане Осип Най и Ричард Козенц. Только О. Най за годы службы в России построил более 40 военных и иных судов, из которых половину составили многопушечные корабли и фрегаты. В ознаменование его заслуг перед российским кораблестроением Адмиралтейств-коллегий установила ему пожизненную пенсию в размере 500 рублей в год.

С 1700 но 1707 гг. отечественное кораблестроение возглавлял Ф. М. Апраксин[22]. За 7 лет под его руководством для Азовского флота были построены десятки кораблей и судов, расширена, оборудована доками и шлюзами Воронежская верфь, перестроена Азовская крепость, выполнен большой объем работ на строительстве Таганрогской гавани, заново сооружена Петропавловская верфь. За это время возглавляемый Апраксиным Азовский флот стал реальной силой.

Военно-морская база

Гавань — это начало и конец флота, без ней есть ли флот или нет его — все равно.

Чтобы упрочить положение России на Азовском море, необходимы были крепость и гавань для стоянки военно-морского флота. Для их строительства Петром I было выбрано место у высокого глинистого мыса Миусского полуострова под названием Таган-Рог. Это произошло через полторы недели после взятия Азова — 27 июля 1696 года. Тридцати метровые обрывистые берега являлись естественным препятствием для возможного нападения противника со стороны моря, а со стороны материка эту часть намечалось защитить крепостными валами.

Со строительством крепости и военно-морской гавани в этой части Азовского моря турки теряли возможность беспрепятственного проникновения в низовья Дона и прилегающие к нему районы. В то же время пребывание здесь растущего Азовского флота являлось постоянным предостережением для Турции и ее вассалов, крымских татар и ногайцев.

Будущая крепость и военно-морская база Азовского флота должны были сыграть исключительную роль в заселении и освоении Северного Приазовья.

Вопрос о крепости и военной гавани обсуждался по предложению Петра I в Боярской думе, которая решила начать их строительство весной 1697 года, а завершить к апрелю 1698 года. Однако в силу различных причин, в том числе из-за враждебных действий отдельных иностранных специалистов, нераспорядительности и трудностей доставки рабочей силы и материалов, работы в крепости Троицкой «что на Таганрогу» и гавани начались лишь в 1698 году.

12 сентября 1698 года Пушкарский приказ, в ведении которого находилось строительство Таганрога, постановил: «Пристань морского каравана судам по осмотру и чертежу, каков прислан за рукою итальянской земли капитана Матвея Симунта, быть у Таганрога…, а для бережения той пристани на берегу сделать шанец, чтоб в том шанце ратным людям зимовать было можно и сидеть 1000 человекам»[23].

Пушкарский приказ предписывал построить пристань от берега в море на 300 и шириной на 200 сажен. Однако эти размеры были изменены. Начальник строительства гавани М. Симонт предложил построить се в размерах «от берега в море 200 сажен, от той стены морем 500 сажен. Стена от моря 3 аршина с вершком, ширина 8 аршин 12 вершков».

Поскольку гавань в Таганроге имела, в основном, военное назначение, поэтому, помимо общих судоходных и эксплуатационных требований, предъявлялись также требования тактико-технического порядка: подготовка мест для установок орудий; хранение боеприпасов, размещение солдат и т. п. Предполагалось, что в гавани с площадью в 400 тысяч кв. м должно разместиться до 200 кораблей и судов.

План порта имел форму правильных прямоугольников, огражденных с морской стороны молами и волноломами с выступами для размещения батарей и гарнизона. Два входа в гавань прикрывались волноломами в виде треугольника. Из-за очень сложных геологических условий дна исключалась возможность для постройки оградительных сооружений каменной наброски.

В этой связи Пушкарский приказ предлагал при изготовлении оградительных сооружений применить вертикальные стенки из дубовых свай, между которыми закладывать деревянные ящики, заполненные камнем. Применение деревянных ящиков значительных размеров, которые подводились наплаву к месту строительства и устанавливались по оси оградительных сооружений путем загрузки их камнем, уменьшало расход материалов и экономило значительные суммы средств.

Тип сооружений в форме вертикальной стенки из ящиков с камнем, ограниченных дубовыми сваями, позаимствованный у русских, получил в XIX–XX веках широкое распространение на Западе.

Преимущества данной конструкции заметно сказались на сроках постройки портовых сооружений. Уже в 1705 году гавань была в таком состоянии, что главный начальник Адмиралтейского приказа Ф. М. Апраксин нашел возможным разместить в ней 10 кораблей, 2 галеры и яхту. А в рапорте, присланном в Москву капитаном М. Симонтом, сообщалось, что «летом прошлого 1705 года сентября по 1 число в Троицком гавана построена».

Таким образом, в самом начале XVIII столетия Россия построила на побережье Азовского моря первую военно-морскую базу, служащую для укрытия, стоянки и ремонта кораблей Азовского военного флота. Сбывались слова Петра I, высказанные им после взятия Азова: «…флот сам отыщет себе гавань».

Одной из важнейших инженерно-технических задач, стоявших перед таганрогскими порто-строителями, было сооружение доков, в которых могли бы производиться ремонт, сборка и строительство кораблей. Темпы их строительства постепенно возрастали. Если в 1702 году на них работало только 19 плотников, то в 1704 количество рабочих достигло 300 человек. Возглавлял эти работы корабельный мастер Осип Старцев.