Андрей Ваджра - Самоубийство Украины. Хроника и анализ катастрофы

Ознакомительный фрагмент

Кроме всего прочего, некоторые украинские патриоты носятся «як дурень з писаною торбою» с идеей разработки месторождений украинского газа, которого якобы «немерено»! Даже если предположить, что газа в недрах Украины как грязи и его добыча будет рентабельной, возникают опять-таки все те же две главные проблемы: кто даст огромные финансовые средства на разведку/разработку месторождений и строительство соответствующей транспортной инфраструктуры, а также где взять на все это время? Ведь каждый день работы экономики на дорогих энергоносителях забирает у нее часть накопленных активов и уменьшает рентабельность, приближая ее к экономической смерти.

Для тех, кто этого еще не понял, поясняю… На данный момент у того явления, которое мы по привычке называем «украинским государством», нет для осуществления промышленной модернизации, задействования альтернативных источников энергии и внедрения в масштабах страны энергосберегающих технологий, а также организации добычи собственных энергоносителей ни мозгов, ни времени, ни денег. А иностранные инвесторы в Украину не пойдут ни при каких условиях.

В январе — сентябре 2005 года, согласно данным Госкомстата, стала очевидной еще одна тенденция: резко возрос отток иностранного капитала — на 11 % (до 250 млн. долл. США) и экспорт украинского капитала — на 77 % (до 215,6 млн. долл. США). В частности, практически полностью свернули свои проекты крупные европейские страны, которые активно инвестировали в украинскую экономику в позапрошлом году, — Германия, Швейцария и Австрия. Если в 2004 году присутствие инвесторов из Германии за девять месяцев увеличилось на 110 млн. долл., то в 2005 году немецкие инвестиции сократились на 35 млн. долл. Единственной привлекательной отраслью для немцев в 2005 году, по данным Госкомстата, осталась химическая и нефтехимическая промышленность (!), где инвестиции выросли на 50 млн. долл. Как вы понимаете, в 2006 году немцы потеряют инвестиционный интерес и к этим отраслям[61].

Итак, что вытекает из факта неумолимо надвигающейся нерентабельности химической и металлургической промышленности Украины? А то, что вместе с этими отраслями страна потеряет как минимум половину (!) своего экспорта — 15 млрд. 570 млн. долл. США в год (если исходить из показателей 2005 г.).

Кроме финансовых потерь, остановка предприятий химической и металлургической промышленности лишит работы от 400 до 500 тыс. человек, будет заморожена заработная плата бюджетников, значительно возрастет торговый дефицит, произойдет тотальное повышение цен на все товары и услуги, начнется новый виток инфляции, рухнет курс гривны (можно предположить, что уже после выборов доллар будет стоить в лучшем случае 5,6 гр., в худшем — преодолеет рубеж 7 гривен) и т. п.

Какой вывод можно сделать из вышеизложенного? Только один: существование базовых секторов украинской экономики непосредственно зависит от России, и уж никак не от Евросоюза и тем более США. И пока эта зависимость существует, всякие разговоры об «евроинтеграции» и тем более самоизоляции от России не более чем олигофренический бред. Впрочем, я не исключаю варианта, что оранжоиды во имя торжества своих политических идеалов готовы вступить в ЕС даже ценой ликвидации не только металлургической и химической промышленности Украины, но и всей экономики в целом. Это они называют «необходимой адаптацией к условиям мирового рынка».

Сейчас очень активно обсасывается в среде украинской политической элиты и СМИ вопрос относительно правильности или неправильности подписания пакета документов между «Нафтогаз Украины» и «РосУкрЭнерго». Оппозиция, чтобы поднять свой рейтинг накануне выборов, обвиняет бедных оранжоидов чуть ли не в измене Родине. Представители власти, наоборот, пытаются всех убедить в том, что этот договор — величайшее достижение.

На мой взгляд, все эти словесные баталии можно сравнить с перебранкой персонала какой-нибудь ГРЭС по поводу того, чем лучше замазывать трещины готовой в любой момент рухнуть плотины — навозом или жвачкой. Какая, собственно говоря, разница, чем шпаклевать трещины, если ветхую плотину в скором времени прорвет? К чему это я? Да к тому, что цены на природный газ будут расти в любом случае, и этот процесс не зависит от желаний и усилий украинских чиновников. Поэтому Украине необходимо думать не о том, как удержать цены на газ (что объективно сделать невозможно), и уж тем более не о борьбе с «российским империализмом», а о том, что делать стране в условиях запредельно высоких для нее цен на основные энергоносители.

Впрочем, все это не более чем глас вопиющего в пустыне. Начальствующие олигофрены не услышат его, им некогда, они перераспределяют финансовые потоки и к выборам готовятся.

Если продолжить тему значимости украинско-российских отношений для экономики Украины, обратимся к ядерной энергетике. Знаете, с чем еще у Украины могут возникнуть в ближайшее время проблемы? С ядерным топливом для украинских атомных электростанций. Ведь покупает его Киев исключительно у Москвы (такова подлая особенность украинских ядерных реакторов), а за последние пять лет стоимость урана на мировом рынке выросла в пять раз. Все разговоры оранжоидов о создании своего ядерного цикла пока напоминают ситуацию с предполагаемой модернизацией металлургии и химии. Веселые перспективы намечаются, не правда ли?

Тут еще не мешало бы вспомнить о российском транзите нефти через территорию Украины. Дело в том, что Москва взяла стратегический курс на уменьшение прокачки не только газа[62], но и «черного золота» через украинскую транспортную систему. Если в 2004 году нефтяная «труба» Украины была загружена на 48 %, то в 2005-м — уже на 40,8 %. Из-за этого украинский бюджет потерял в прошлом году 60 млн. долларов. В январе-феврале 2006 года Россия снизила поставки нефти на нефтеперерабатывающие заводы Украины по сравнению с аналогичным периодом 2005 года на 30,5 % — до 1,869 миллиона тонн. И что интересно, если загрузка нефтетранспортной системы опустится ниже 30 %, то начнутся как минимум серьезные проблемы технического плана относительно ее дальнейшего функционирования с перспективой разрушения инфраструктуры.

Кроме того, необходимо учитывать, что средний срок эксплуатации украинских магистральных нефтепроводов более двадцати восьми лет, а первые нефтетранспортные сети уже используются свыше сорока лет. Большая часть оборудования давно исчерпала свой ресурс. Только для поддержания нефтепровода в рабочем состоянии требуется около 100 млн. долл. США в год. И это при том, что объемы прокачки нефти через украинскую транспортную сеть стабильно сокращаются, а значит, падает ее рентабельность.

Кстати, нефтеперерабатывающие заводы Украины также в большинстве своем зависят от российской нефти. А знаете, что сделала Москва? Она приняла закон, повышающий налоги на вывоз сырья. И теперь российским компаниям выгоднее продавать бензин и другие нефтепродукты, а не тупо гнать за границу нефть (2 украинских НПЗ (Одесский и Херсонский) из 6 существующих уже находятся не первый год «на реконструкции»).

Идем дальше. После украинско-российской газовой войны в Киеве какие-то энтузиасты-патриоты, как всегда слабые на голову, принялись расклеивать листовки и рассылать SMS с призывами не покупать российские товары. Очевидно, таким образом они собрались причинить ущерб экономике РФ. Интересно, а знает ли эта публика, что на данный момент главным торговым партнером для Украины является Россия? Именно она покупает наибольшее количество продукции, производимой украинской промышленностью и сельским хозяйством — 21,6 % всего импорта, идущего за границу (от российского рынка сильно зависят украинское машиностроение, металлургия, химическая промышленность и т. д.). После нее идет Италия — 5,5 %, затем Германия — 3,8 %, «Большой Брат» (благодетель и защитник всех ущемленных демократов мира) — Соединенные Штаты могут похвастаться лишь 2,8 %, самая европеистая из всех европейских стран — Польша берет на себя 2,9 % украинского экспорта, а братья по демократии в Балтии в совокупности аж — 1,8 %, Грузия — 0,6 %[63]. Здесь даже слабоумному понятно, какая именно страна имеет стратегическое значение для национальных интересов Украины.

А теперь представьте, что будет с украинским производителем, если Россия решит закрыть свой внутренний рынок для украинских товаров? При этом у Украины возможность ответить аналогичным образом крайне ограниченна — структура экспорта украинской продукции не гибкая, и ее переориентация на другие рынки требует огромного количества средств и времени.

На данный момент Москва запретила ввоз в РФ украинского мяса (курятины, говядины, свинины), а это около 60 % всего мясного экспорта, идущего за границу. Если учитывать, что оранжоиды открыли внутренний рынок Украины для более дешевого иностранного мяса, то потеря российских рынков сбыта может означать только одно: огромные убытки украинского производителя с последующим его разорением.