Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 4. (1969-1978)

28 марта.

Рано утром меня вызвал Кутахов и приказал: «Передачу дел от Кузнецова Береговому прекратить, оба мои приказа по этому вопросу возвратить мне». Приказание было предельно ясным, я ответил: «Есть!» — и приступил к его реализации.

Первые дни работы Кутахова в роли Главкома принесли уйму неприятностей. Кутахов нервничает и мечется, как загнанный заяц. До заседания Военного совета ВВС 19 февраля он высказывался за оставление генерала Кузнецова на должности начальника Центра, а на заседании голосовал за смещение Кузнецова и назначение на его место генерала Берегового. На второй день после Военного совета Кутахов отказался подписывать приказ о назначении Берегового, а еще через день подписал и его, и приказ о назначении комиссии по сдаче и приему дел. Оба эти приказа были объявлены всему офицерскому составу Центра, Кузнецов приступил к сдаче дел… и вот поступает новый приказ: «Стоп, дать задний ход».

Подобные действия очень плохо аттестуют нового Главкома — они мешают работать и еще больше осложняют и без того тяжелую обстановку вокруг нашей космической программы. А то, что обстановка эта действительно тяжелая, лишний раз подтверждается последним событием на космодроме. Вчера должен был состояться пуск межпланетной станции М-69 («Марс-69»), и он состоялся, но… отказала третья ступень ракеты УР-500К — станция упала и разбилась. Это уже пятая (и четвертая подряд) авария лунной ракеты. На фоне пяти успешных стартов американского носителя «Сатурн-5» аварии наших лунных ракет УР-500К и Н-1 выглядят особенно неприятно.

Сегодня получил письмо начальника Генерального штаба маршала Захарова. Он пишет (в ответ на письмо Вершинина), что заказывать дополнительно 10 кораблей «Союз» нецелесообразно из-за недостаточной их ценности в военном отношении. Маршал Малиновский на аналогичные наши просьбы о заказах «Востоков» и «Восходов» отвечал лаконично и предельно выразительно: «Военного значения эти корабли не имеют, заказывать их не будем». Таков же по существу и ответ маршала Захарова, который до сих пор не понял, что готовые военные космические корабли с неба не падают, что их надо готовить многими полетами «кораблей, не имеющих военного значения». В прошлом (1966–1968 годы) мы уже имели длительный перерыв в пилотируемых полетах из-за близорукой политики Малиновского и Захарова. Сегодня продолжается та же политика, способствующая дальнейшему увеличению преимущества США в использовании космоса в военных целях.

29 марта.

Маршал Кутахов, члены Военного совета, генералы и офицеры Главного штаба ВВС просмотрели три киноленты по космической тематике: «Аполлон-8», «Аполлон-9» и «Авиационно-космическая выставка 1968 года в Турине». Все были очень довольны возможностью посмотреть эти фильмы (первые два из них мне удалось достать в американском посольстве через АПН).

31 марта.

Весь день провел в Центре имени Гагарина: занимался в основном кадрами, беседовал с Николаевым, Титовым, Леоновым и другими. В связи с отменой приказа о назначении Берегового начальником НИИЦПК здесь сложилась очень нездоровая обстановка, все ходят опустив голову. В соответствии с директивой Главного штаба ВВС о переходе Центра на новый штат с 25 марта около 30 человек уже переведены на руководящие должности, нет только приказа маршала Кутахова о назначении начальника НИИЦПК. Поскольку решение Военного совета о нецелесообразности назначения на эту должность генерала Кузнецова остается в силе, Кутахов приказал генералу Гудкову подыскивать нового начальника из числа командующих воздушными армиями и их заместителей. Я не согласен с таким решением Кутахова: начальником Центра должен быть космонавт, побывавший в космосе, — кто-либо другой на этой должности будет поставлен в тяжелейшие условия и не справится с работой. Зная, что подавляющее большинство личного состава Центра настроено против Кузнецова, я все же считаю возможным временно оставить его начальником НИИЦПК при условии, что первым заместителем у него будет Береговой.

1 апреля.

Обсуждали у Кутахова проект решения Совета Министров по созданию единой базы строительства космических тренажеров. Присутствовали Богданов (Совмин), Горегляд, Фролов. Этот проект уже больше года «маринуется» в аппарате Совмина. За это время его завизировали полтора десятка министров, осталось добиться лишь визы министра авиационной промышленности П. В. Дементьева. Дементьев и его заместителя Кобзарев и Казаков обещали мне завизировать проект, но своих обещаний не выполнили. Цель сегодняшней встречи с Кутаховым состояла в том, чтобы он согласился оказать давление на Дементьева, но вместо этого новый Главком занялся критикой подписанного Вершининым проекта с предложениями ВВС. Придется мне при встрече один на один «учить» маршала Кутахова уму-разуму: не следует при посторонних критиковать документы, подписанные Главкомом ВВС. Сегодня я еще раз сам разговаривал с Дементьевым — он не хочет, чтобы МАП занималось космическими тренажерами, и готов с удовольствием передать группу Даревского в МОМ. Но министр Афанасьев не желает принимать «голенького» Даревского и ждет, когда тот «обрастет мясом» (здание, оборудование, кадры).

По моему настоянию Кутахов подписал сегодня приказ о назначении генерала Н. Ф. Кузнецова временно исполняющим должность начальника НИИЦПК. Я считаю, что после того, как министр обороны не согласился с выдвижением на эту должность Берегового, такой вариант будет меньшим злом, чем назначение любого нового кандидата (я надеюсь, что в сложившейся обстановке Кузнецов будет стараться работать лучше, чем до сих пор). Было бы целесообразно на один-два года оставить Кузнецова на своем месте, а потом заменить его Береговым или Беляевым. Одним словом, я буду принимать все меры к тому, чтобы не передавать вновь власть в Центре «варягам», а растить руководителей из числа самих космонавтов.

2 апреля.

На космодроме новая большая неприятность: сегодня при попытке пуска ракеты УР-500К со станцией М-69 произошла авария — ракета упала в двух километрах от старта из-за отказа ее первой ступени. Это уже шестой аварийный пуск лунной ракеты. Вся программа полетов АМС к Марсу, запланированных на этот год, сорвана. Станций М-69 у нас больше нет: первая разбилась 27 марта, а вторая — сегодня. Остается еще довольно большая программа полетов к Луне (10–12 пусков УР-500К и Н-1), но из-за малой надежности ракет нет никакой уверенности, что мы добьемся больших успехов во второй половине 1969 года.

Побывал в Центре. Прибывший на должность начальника штаба НИИЦПК генерал-майор Пашков произвел на меня благоприятное впечатление.

Договорился с Мишиным и Дементьевым о поездке Шаталова и Елисеева в Париж на выставку авиационно-космической техники.

4 апреля.

В Главный штаб прибыл и приступил к исполнению обязанностей первого заместителя Главкома ВВС генерал-полковник Ефимов Александр Николаевич. До перевода в Москву он около четырех лет командовал Львовской Воздушной армией. Сегодня, беседуя с Ефимовым более трех часов, я убедился, что новые масштабы работы ему совершенно незнакомы. Думаю, для «ввода в строй» Ефимову потребуется не меньше года, но хочется верить, что из него выйдет хороший первый заместитель Главкома.

7 апреля.

Вместе с Береговым, Шаталовым, Волыновым, Хруновым и Елисеевым 5 и 6 апреля был в Калуге. Нас разместили на обкомовской даче, расположенной на высоком лесистом берегу Оки. Первый секретарь обкома Андрей Андреевич Кандренков и председатель облисполкома Александра Ивановна Демидова — очень обаятельные люди, сделавшие все возможное для того, чтобы наше пребывание в Калуге было интересным и неутомительным. Мы побывали в домике Циолковского, посетили Государственный музей истории космонавтики, носящий его имя. Оба музея произвели на космонавтов хорошее впечатление. Выходя из домика Циолковского, Георгий Береговой сказал: «Трудно представить, как в такой бедности, при скудных возможностях Константин Эдуардович мог заниматься глубокой творческой работой, предвидя на 50-100 лет вперед развитие науки и усилия человечества по освоению космоса». Музею истории космонавтики я передал на хранение подлинный бортжурнал Гагарина, на котором 12 апреля 1961 года он первым из людей написал первые слова в космосе. На лицевой стороне бортжурнала можно прочитать:

«9:33. Вошел в тень Земли. В иллюминатор ничего не видно.

9:42. В тени. Самочувствие хорошее. Слышу «Амурские волны». Связи с Землей нет. Слышу позывные ВС-1» («Весна-1» — позывные наблюдательно-измерительного пункта в Хабаровске. — Ред.).

На обратной стороне бортжурнала Гагарин записал ответы на вопросы:

«Можно ли определить вращение космического корабля?» — «Да».

«Виден ли горизонт?» — «Виден хорошо».

«Чувствуется ли скорость полета космического корабля?» — «Да».