Ален Демурже - Рыцари Христа. Военно-монашеские ордены в средние века, XI-XVI вв.

Братья Калатравы боролись и в 1220 г. добились права сопровождать монахов на хоры церкви аббатства при условии, что будут облачены в куколь (капюшон) и монашескую рясу; потом, в 1222–1224 гг., они получили право доступа на хоры и в капитул любого цистерцианского аббатства позади монахов, но перед послушниками. Таким образом их полностью отделили от братьев-конверсов, к которым прежде иногда приравнивали: тем не было доступа в монастырские строения. Эти ограничения, очевидно, не касались братьев-капелланов, которых как священников с самого начала допускали на хоры.

Похоже, что текст Григория VIII от 4 ноября 1187 г., подтверждая владение Калатравы ее имуществом, предписал, как я говорил, орденам Сан-Хулиан — Алькантары и Эворы — Ависскому присоединиться к Калатраве. Эту гипотезу подкрепляют и другие признаки: устав, одинаковое облачение, опека Моримона над обоими. Единственный нерешенный вопрос — дата этого присоединения. 1186 год? Для Ависского ордена большинство признает эту дату[128]. Однако в отношении Алькантары в этом сомневаются: некоторые предлагают 1218 г., когда рыцарям Сан-Хулиан-дель-Перейро была передана Алькантара. В 1190 г. упоминалось, что к Сито присоединен орден Трухильо. Если, согласно изложенной выше гипотезе, Трухильо — не что иное, как Сан-Хулиан, и если учесть сказанное в булле за 1187 г., можно сделать вывод, что орден Трухильо был присоединен к Сито через посредство Калатравы. Но это не согласуется с другим решением генерального капитула Сито — доверить опеку над Трухильо испанскому цистерцианскому аббатству Мореруэла, а не Моримону. Поэтому те, кто допустил преемственность Сан-Хулиан — Трухильо — Алькантара, сделали вывод, что Леон пошел на хитрый маневр: орден был передан напрямую Сито, чтобы избежать опеки (кастильской) со стороны Калатравы[129]. После того как крепость Трухильо отобрали мусульмане, орден, как я говорил, снова стал Сан-Хулианом. По соглашению, заключенному 5 марта 1202 г. с орденом Сантьяго, магистру Сан-Хулиана дали титул «магистра рыцарства Сан-Хулиан-дель-Перейро ордена Сито»[130], что согласуется с текстом 1190 г. о Трухильо.

Поскольку более ясной документации нет, остановимся на следующем решении: было четыре партнера — ордены, Сито, короли и папа. Сито после успешного осуществления инициативы аббата Фитеро, вылившейся в создание ордена Калатравы, покровительствовало рыцарским братствам, основанным для обороны других участков границы: Сан-Хулиан-дель-Перейро — Алькантаре и Эворе — Авису. Создатели этих братств исходили из «национальных» чувств: орден Калатравы был кастильским, Алькантары — леонским, Ависский — португальским. Оба последних также дорожили своей независимостью и почитали своих инициаторов — королей Леона и Португалии.

У папства на этот счет было иное мнение: оно пыталось избежать появления все новых монашеских орденов (Четвертый Латеранский собор в 1215 г. принял очень ясные законы на этот счет) и конфликтов, Какие может порождать национализм. Этим, вероятно, и можно объяснить появление буллы Григория VIII в 1187 г.: заботясь о единстве христиан в борьбе против неверных в Испании, папа упорно призывал новые братства и ордены примкнуть к ордену уже существующему и уже им признанному — Калатраве, опекаемой Моримоном. В противном случае эти ордены не будут признаны и не получат привилегий экземпции, которые были даны как Сито, так и Калатраве. В условиях наступления альмохадов такое присоединение, которое папа осуществил в 1187 г. сверху, осталось мертвой буквой. На него в конечном счете согласились после победы при Лас-Навас-де-Толоса в 1212 г., открывшей орденам новые перспективы на фронте Реконкисты, но при условии, что право визита, которое имела Калатрава, не ущемит независимости орденов, как действительно и произошло. Цистерцианский орден мог только поддерживать такую политику.

В XIV и XV вв. связи Алькантары и Ависского ордена с Калатравой сохранялись. Базельский собор 1 декабря 1436 г. напомнил о праве Калатравы на юрисдикцию над Ависским орденом, а в 1468 г. аббат Моримона делегировал и свое право инспекции Ависского ордена и Алькантары магистру Калатравы[131]. Тем не менее конфликты, в которых сталкивались иберийские государства, коснулись и этих связей.

Создание ордена Сантьяго

Орден Сантьяго ничем не был обязан Сито, и, хотя его поместили под покровительство святого Иакова Старшего (в данном случае — святого Иакова Меча), он не имел никакого отношения к паломничеству в Компостелу. Предание, возводящее его к X в. и наделяющее миссией защиты паломников на дорогах в Компостелу, придумано позже; можно отметить, что оно скалькировано с предания об истоках ордена Храма[132]. Орден родился гораздо южнее, в Касересе — крепости, завоеванной леонским королем Фернандо II в 1169 г. и переданной под охрану братству под началом Педро Фернандеса — «братьям из Касереса». В 1171 г. братство заключило соглашение с архиепископом Компостелы, обязавшись защищать владения архиепископа в области Касереса. Взамен братья из Касереса получили право носить знамя святого Иакова и пользоваться покровительством этого святого (ставшего святым Иаковом matamoros — убийцей мавров), которому была посвящена Реконкиста. Тогда братья из Касереса приняли название рыцарей святого Иакова Меча — Сантьяго. Архиепископ стал почетным членом ордена, а магистр Сантьяго — каноником Компостелы. Рыцари были обязаны приносить архиепископу оммаж.

В 1173 г. папа Александр III (можно отметить, что он был крестным отцом всех иберийских военных орденов) взял рыцарей Сантьяго под свое покровительство. 5 августа 1175 г. он одобрил устав ордена и уточнил, что в состав последнего будут входить священники. Предание утверждает, что этими священниками были каноники соседнего заведения в Лойо. Папа признал и то, что осталось главной своеобразной чертой ордена, — право женатых рыцарей быть полноправными членами ордена Сантьяго.

Первые шаги ордена оказались трудными, потому что Касерес в 1172 г. отбили мусульмане. Но тогда рыцари Сантьяго сделали местом своего проживания и Кастилию: в 1174 г. Альфонс VIII передал им город Уклее с окрестностями, расположенный у восточной границы Кастилии, который не смогли сохранить госпитальеры святого Иоанна. Уклее стал главным монастырем ордена, но рыцари заботились и о том, чтобы закрепиться в Леоне, для чего некоторые из своих генеральных капитулов проводили в леонском монастыре Сан-Маркос[133].

Мы остаемся в орбите Сантьяго, даже обратившись к недолгой, но своеобразной истории ордена святой Марии Испанской, созданного на спаде великого порыва Реконкисты[134]. За сорок лет после победы при Лас-Навас-де-Толоса короли Кастилии и Леона захватили всю Андалусию и главные города, которые были светочами аль-Андалуса: Кордову, Хаэн, Севилью, Кадис. Мусульмане сохранили только маленький эмират Гранада, для которого жизненно важным было сохранить морские связи с Марокко и династией Меринидов. Кастилия хотела взять под контроль Гибралтарский пролив, чтобы отрезать Гранаду от Африки. В 1250–1350 гг. на это она направляла все силы. Этой цели отвечало создание в 1272 г. в Картахене королем Альфонсом X Мудрым ордена для морских боев — это был орден святой Марии Испанской, иногда называемый Картахенским либо, за свою эмблему, орденом Звезды. Его главных четыре дома были размещены в портах — в Картахене на Средиземном море, в Пуэрто-де-Санта-Мария на берегу пролива, в Ла-Корунье и Сан-Себастьяне на Атлантике. Кастильский король добился его присоединения к Сито 23 января 1273 г.; но генеральный капитул поручил опеку над ним не Моримону, как в отношении Калатравы и примкнувших к ней орденов, а аббатству Грансельв (в Гаскони).

В результате поражения кастильского флота при Альхесирасе в 1279 г. орден святой Марии был преобразован в сухопутный — король разместил его резиденцию в андалусском городе Медина-Сидония. Но 21 июня 1280 г. кастильские войска потерпели тяжелое поражение от гранадских мусульман. Причиной неудачи стала неосмотрительность магистра Сантьяго Педро Руиса Хирона, и его орден понес большие потери. Чтобы компенсировать утраты, кастильский король решил в 1281 г. включить в состав ордена Сантьяго орден святой Марии. Таким образом, присоединение к Сито не повлекло за собой автоматического подчинения Калатраве.

В 1230 г. королевства Кастилия и Леон снова (и окончательно) объединились. Ордены из Святой земли занимали здесь намного менее значительное место, чем «национальные» ордены. Совершенно иной была ситуация в королевстве Арагон: местные ордены, которые пытался создать арагонский суверен, влачили жалкое существование, тогда как орден Храма, а потом орден Госпиталя расширяли свою базу по мере включения в Реконкисту. В XIII в. они помогли отвоевать Балеарские острова, Валенсию и Мурсию.