История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

незавидная. Сотни Хоперского полка несли службу исключительно карантинно-пограничную и в то же время охраняли жителей наших пограничных селений от персидских разбойников, часто прорывавшихся в наши пределы, в особенности со стороны Муганской степи. Служба на этом кордоне была беспокойная, тревожная, утомительная. Днем и ночью приходилось зорко следить за кочующими разбойническими племенами персидских татар, обитающих вблизи границы, а нередко даже браться за оружие и вступать в бой с разбойниками-татарами, занимающимися контрабандным промыслом, причем на местах столкновений зачастую оставались с обеих сторон убитые и раненые.

Трудность пограничной службы усугублялась еще и местностью. Кордонная линия по р. Араксу простиралась от уроч. Большой Аралых до поста Делагардинского, т. е. почти до впадения Аракса в Куру. На всем этом протяжении местность представляет гористое, почти безлесное и малонаселенное пространство. Весною и осенью эта пограничная полоса одарена богатою растительностью, в остальное же время она безжизненна и совершенно дикая; глубокое и извилистое ущелье Аракса с одной стороны представляет голые скалы и их отроги с трещинами и промоинами, а с другой – камыши, кустарники и непролазные заросли. Все это в высшей степени затрудняет сообщение вдоль кордонной линии и наблюдение даже за ближайшими окрестностями пограничных постов, отстоящих друг от друга на 6–7 верст; только в некоторых пунктах границы можно видеть с поста соседний с ним пост. Если к неудобствам местности прибавить нестерпимую жару дней в течение почти ⅔ года, сырую и свежую температуру воздуха ночью, а также тучи комаров и мошек, множество скорпионов, фаланг и змей в скалистых расселинах гор, на бесплодных плоскогорьях и в сырых низменностях – то станет хотя отчасти понятна неприглядная и сопряженная с опасностями обстановка казацкой службы на русско-персидской границе по левому берегу р. Аракса.

Патрульные дороги вдоль границы пролегают, где по низменностям среди камышей, зарослей и камней, а где по пробитым в скалах тропинкам, которые в некоторых местах до того узки, что двое всадников не могут разъехаться. Один неверный шаг на такой тропе грозит неминуемой смертью конному и пешему, потому что падение с высоты нескольких десятков саженей на острые камни, торчащие внизу из реки, положительно исключает счастливую возможность уцелеть при таком полете; даже днем опасно ходить и ездить по таким тропинкам. Служба кордонных постов, в виду почти поголовно вооруженного окрестного татарского населения, да к тому же еще живущего контрабандой и хищничеством, представляла немало опасностей для хоперских казаков, заставляя их быть осторожными, бдительными, хитрыми и изобретательными в приемах и сноровках пограничной службы.

Карта Ванкской кордонной линии

Карта Ванкской кордонной линии

Днем посты выставляли часовых на вышках и конные пикеты в промежутках между постами – на вершинах утесов и на скалистых выступах против известных переправ: ночью же высылали секреты, которые залегали по берегу Аракса на бродах, переправах и в горных проходах. Так как персидские разбойники и контрабандисты находились в постоянных сношениях с жителями наших порубежных татарских селений и между ними имели своих шпионов, предупреждавших их о деятельности казачьих постовых команд разными сигналами – песнями, огнями, вехами, и т. д., то поэтому высылка с постов разъездов и секретов всегда обставлялась всевозможными хитростями. Так, напр., казаки, отправляясь в секреты, нередко переодевались в татарскую одежду, пробирались ползком, скрытно, прикрывались срубленными кустами, пучками камыша и прочая; часто казаки оставались в выбранных местах при переправах по сутками более, терпя массу не удобств от комаров и других насекомых и гадов. Разъезды всегда ходили гуськом с большими дистанциями, так как татары нередко делали засады и били казаков в горных трущобах почти безнаказанно. Зато и казаки не считали грехом подкараулить татарина в глухом месте и отправить его к праотцам, раз только он попадался казаку вооруженным и подозрительным.

Бывало гулкий одиночный выстрел и всплеск воды, от падения в реку тела, нарушали ночную тишину, давая знать о гибели хищника, пробиравшегося через Аракс; но иногда к той же тишине слышалась частая трескотня ружейных выстрелов и шум горячей схватки казаков с контрабандистами. Тогда на кордонных постах подымалась тревога, и казаки спешили на выручку своих. В таких случаях принимались еще большие предосторожности, потому что левобережные жители – татары, с целью оказания помощи контрабандистам и содействия в их предприятии, устраивали на дорогах засады, и оплошные казаки гибли понапрасну.

И вот, нередко, вблизи кордонного поста, проезжающему бросалась в глаза одинокая могилка, а то и две, с деревянным крестом – немые свидетели безвременно угасшей казацкой жизни вдали от родины!..

К этому периоду времени, т. е. к началу семидесятых годов, относится и начало систематического обучения казаков по изданным уставам, правилам, инструкциям, так как высшее начальство стало требовать от казачьих частей одинаковых с регулярною кавалериею военных познаний и строя. Кордонная служба хотя отнимала много времени, тем не менее офицеры и казаки успевали проходить определенный курс строевых занятий, и полк на инспекторских смотрах всегда заслуживал благодарность за строевую, внутреннюю и кордонную службу. При таких условиях жизни и службы, полк провел более 10-ти лет, пока не разразился гром войны в Азиатской Турции в 1877–1878 гг.

Глава VII

Турецкая война 1877–1878 гг. Мобилизация льготных казаков второй очереди Хоперского полкового округа. Сформирование 2-го Хоперского полка и поход его в Закавказский край. Зимовка и приготовления к войне. Походная боевая деятельность 2-го Хоперского полка в составе Эриванского отряда. Занятие Кагызмана и поиск к Вану. Хоперцы в боях на Драм-даге и у Даяра 4-го и 9-го июня. Отступление Эриванского отряда в свои пределы[177].

В начале осени 1876 года, когда борьба сербов и болгар за независимость славянских земель на Балканском полуострове достигла грозных размеров, в станице Баталпашинской Хоперского полкового округа стали носиться упорные слухи о мобилизации второочередных льготных казаков. И действительно, слухи эти не замедлили оправдаться. 6-го ноября атаман Баталпашинского отдела получил распоряжение о сформировании 2-го Хоперского и 2-го Кубанского казачьих конных полков. Весть об этом быстро облетела все станицы Хоперского полкового округа, и вслед затем Баталпашинск сразу обратился в какой-то военный стан: сюда собралось более 700 конных урядников и казаков, а с ними прибыли обозы с провизиею и вещами; приехали на проводы многие отцы, братья, жены и другие родственники. Вся эта громада людей расположилась лагерем за станицею. В течении первых трех дней шла усиленная работа по сформированию сотен и назначению должностных нижних чинов. Наконец, 16-го ноября 2-й Хоперский полк был окончательно сформирован и поступил на довольствие,