Владимир Цыпин - Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города.

В 1853 году в городе была одна деревянная синагога и 7 деревянных молитвенных домов. К 1848 году в Мстиславле было три фабрики по производству талесов и две по изготовлению свечей, однако к 1858 году осталось только по одной фабрике.

Евреи обеспечивали население водой, которую развозили в огромных бочках из Кагального колодца, расположенного на окраине города. Он сохранился и до настоящего времени. Его бережно сохраняют местные жители и туристы. Там, на склоне Замковой горы, где находились основные источники воды, была построена и кагальная баня.

В городе развивалась ремесленничество и велась активная торговля разными ремесленными изделиями, вином и напитками, зерновым хлебом.

В отчёте губернатора о состоянии промышленности в губернии за 1847 год(43) говорится: "Выгоды, получаемые от означенной промышленности, могли бы доставлять возможность к поддержанию состояния поселян, но по испорченной их нравственности выручаемые деньги употребляются на покупку вина." Это относилось, конечно, не к евреям.

В соответствии с данными мстиславской городской думы в Мстиславле состояли в купечестве 31 человек. Все они были евреями. Сохранились списки купцов, подтверждающие их принадлежность к еврейству (А4). Среди мстиславских купцов числился и Вигдор Вульфович Дубнов — прадед знаменитого еврейского историка.

Однако экономическая активность евреев зачастую сдерживалась не только царскими установлениями, но и непродуманными решениями местных властей. В качестве примера можно привести предписание могилёвской администрации об ограничении выезда мстиславских евреев по торговым делам в уезд, что послужило поводом для многочисленных жалоб. Ниже приводится обращение по этому поводу к императору начальника 3-го жандармского управления.

Обращение к Императору: " О стеснении евреев в Могилёвской губернии".

8.07.1843 г.

(Гос. архив РФ. Фонд 109. Опись 221 (86). Дело 93 Нац. Архив еврейского народа, дело Ru 650)

Находящийся в Могилёвской губернии полковник корпуса жандармерии Войцех представил мне циркуляр могилёвского исправника, коим воспрещается евреям всякие отлучки из городов в уезды даже для покупки хлеба у помещиков и перемола означенного на мельницах.

Существующими законами евреям дозволено жительствовать в Могилёвской губернии, кроме селений, но сим постановлением не определено для них безвыездное жительство в городах и они подобно другим жителям могут отлучаться из городов установленным порядком. Упомянутый циркуляр, как видно из его содержания, последовал в отвращение того, чтобы еврей под видом отлучек в уезд не содержал там корчем, мельниц, постоялых дворов и прочих заведений, но сии злоупотребления местное начальство могло бы отвращать, не воспрещая решительно евреям выезжать в уезды и по самому продолжению отлучек можно судить для одной ли закупки хлеба и других временных надобностей отправляется еврей в уезд или же жительствует более в уезде, чем в городе. Между тем от решительного воспрещения евреям выезжать в уезды произошло чрезвычайное стеснение и для них и для помещиков Могилёвской губернии, ибо евреи были как бы заключены в городах, лишающие возможности приобрести средства по своему существованию, а помещики не могут всегда ездить в город и ещё менее ходить по евреям и самим отыскивать покупщиков своему продукту. Стеснения эти так велики, что многие помещики являлись с жалобами к полковнику Войцеху и, хотя по его ходатайству Начальник Губернии обещал ослабить силу означенного циркуляра, но распоряжения по этому делу не сделал. Земская же полиция к большому стеснению евреев пользуется сим случаем, захватывает их в уезде, как дезертиров, и они принуждены откупаться, чтобы не быть представленными в суд и не сидеть в остроге. Мною были сделаны справки в другие правительственные учреждения, но нигде не оказалось особых повелений, которые могли служить основанием вышеприведённому стеснению евреев.

Подписи: Генерал-адъютант ………………. неразборчиво

Генерал-майор ………………… Дубельт

На первой странице есть надпись.

Собственно его Величества рукой написано карандашом:

"Новая глупость губернатора. Спросить у министра внутренних дел, знает ли про это и приняты ли меры против."

21 июня 1843 г. Г.М. Дубельт

К министру внутренних дел (Перовскому) тоже обращались евреи и он распорядился о прекращении недозволенного законом ограничения евреям в отлучке из городов по делам торговли и промышленности.

Есть резолюция: "О последующем доложить."

4.4 При Александре Втором

В царствование Александра Второго (1855–1881 гг.) для евреев были установлены определённые послабления. Евреям-купцам первой гильдии было предоставлено право жить и торговать по всей России. В эти же годы были открыты для евреев такие города, как Николаев, Севастополь, Киев. В 1861 году все евреи — дипломированные специалисты — получили право жить вне черты оседлости, и они же допускались на государственную службу. В 1865 году разрешено было принимать на военно-медицинскую службу евреев-врачей, также был открыт временный доступ во внутренние губернии евреям-механикам, пивоварам, ремесленникам и мастеровым.

Несмотря на то, что после перехода от Польши к России Мстиславль ещё долго сохранял свой двойственный русско — польский характер, во второй половине 19 века здесь всё же преобладала русская культура, так как ядро населения было православное, а польские элементы усердно русифицировались после неудачных польских восстаний.

Еврейская половина десятитысячного города имела свою особую социальную и хозяйственную структуру. В центре города вокруг площади и на примыкающих к ней улицах жили зажиточные еврейские купцы и русские чиновники, размещались лучшие лавки (преимущественно мануфактурные), церкви и некоторые синагоги. Лавки стояли в основном на торговой площади, их называли "шафачками". Дальше тянулся еврейский квартал "Шулеф" (Шульгоф), в центре которого стояла "большая кагальная" синагога, а с другой стороны, поближе к рынку, шли улицы с домами еврейских ремесленников, мелких лавочников, шинкарей, извозчиков и людей без определённых занятий. В предместьях жили русские мещане, занимавшиеся главным образом огородничеством и садоводством и продававшие свои продукты на городском рынке. Только одно предместье (форштат), расположенное у большой дороги к губернскому городу Могилёву, было сплошь заселено евреями. Много евреев жило по другую сторону Вихры, в Заречье. Там была и своя синагога, а по некоторым сведениям — две.

Зажиточные евреи Мстиславля содержали постоялые дворы с кабаками для приезжавших в город крестьян, продавали им водку и нужные в деревенском хозяйстве инструменты и орудия в обмен на зерновой хлеб и другие сельские продукты. Здесь широко практиковалось хлебное ростовщичество: еврей давал нуждающемуся крестьянину денежный заём под залог его будущего урожая и часто приобретал после уборки хлеба значительную часть его по низкой цене.

Евреи торговали пенькой, глиняной, стеклянной и фаянсовой посудой, шапками и картузами, мясом и кондитерскими изделиями.

В 1861 году из Мстиславля вывозились в Ригу пенька, скупаемая евреями у помещиков. Доставлялся хлеб в провиантские магазины Могилёвской губернии. Из Мстиславского уезда вывозился овёс в Витебск.

Некоторые евреи занимались лесным промыслом, который был широко развит в бассейне Днепра в середине 19 века. Пионером этого промысла были братья Михель и Иона Гейликманы. Они скупали леса у русских помещиков, нанимали крестьян для рубки деревьев и для сплава его через Сож по Днепру и его притокам на безлесный степной юг, в Екатеринослав, Херсон, Одессу. Обыкновенно лес рубили в зимнее время, и срубленные стволы свозили по санному пути к ближайшей речной пристани, там их канатами вязали в плоты и после весеннего половодья пускали вниз по течению. Мелкий лес, доски и дрова возили на баржах. В 70-80-е годы в бассейне реки Сож этой тяжёлый работой занимался Меир — Яков Дубнов (1833–1887 гг.) — отец знаменитого историка. Зимой каждого года с установлением санного пути он отправлялся в назначенный к рубке лес, чтобы следить за работой, нанимать рубщиков и грузчиков. Заведуя рубкой и продажей леса, он проводил зиму вдали от семьи, в деревянном бараке в глуши Полесья, а с наступлением весны сопровождал плоты, плывущие к пристаням больших южных городов. Конечными пунктами плавания были Екатеринослав и Херсон, где М. Дубнов проводил летние месяцы, продавая лес оптом крупным строительным фирмам или содержателям строительных складов. Только к осенним праздникам, закончив распродажу леса и расчёты с покупателями, он возвращался вместе с работниками на короткое время домой, измученный девятимесячными скитаниями,