Владимир Филиппов - 10 мифов Древней Руси. Анти-Бушков, анти-Задорнов, анти-Прозоров

Ознакомительный фрагмент

Дальше – больше. Иаков Мних, также живший в XI веке и написавший «Память и похвалу князю русскому Владимиру», тоже начинает княжескую династию именно с Игоря: «Просвети благодать Божия сердце князю русскому Володимеру, сыну Святославлю, внуку Игореву». В «Сказании о Борисе и Глебе» мы тоже не найдём ни слова об «основателе Русской государственности» князе Рюрике.

Что в итоге? Либо они все ошибаются, либо Рюрик никакого отношения к династии не имел. Скорее второе.

Косвенным подтверждением этому служат тщетные попытки летописцев удлинить до безобразия сроки жизни как Рюрика, так и Игоря, чтобы хоть как-то привязать их друг к другу. Но несмотря на эти старания, искусственность подобного «родства» всё одно бросалась в глаза, а потому в ход пошли самые разнообразные версии. Договорились даже до того, что было целых два Рюрика – отец и сын, который соответственно и приходился Игорю дедом…

Кем же был Игорь и как стал Киевским князем?

Возможно, это случилось так.

Новгородский князь Олег, которого в дальнейшем прозовут Вещий, выступив в поход на Киев, не рискнул вступить в бой с грозной дружиной Киевского князя Осколда, а предпочёл действовать иначе. Хитростью и обманом выманив Осколда из города, он с помощью варягов подло расправился с безоружным князем и захватил Киев.

Проще говоря, Олег стал узурпатором.

Но одно дело захватить власть, совсем другое – удержать. Для этого нужна была серьёзная поддержка представителей местной элиты, которые бы не только обладали серьёзным авторитетом, но и к тому же недолюбливали Осколда. Чтобы им и в голову не пришло отомстить за убитого князя. Человек, удовлетворяющий всем этим требованиям, нашёлся – это и был Игорь. Он был молод, честолюбив, хорошо владел оружием, к тому же являлся представителем высшей киевской знати.

Выгоды от подобного союза для пришельца с севера были несомненны, поскольку Игорь виделся Олегу крепким и надёжным союзником. Оставалось лишь привязать его к себе, и привязать крепко. А что может быть крепче семейных уз?

Дело в том, что у узурпатора была дочь, и звали её Ольга. А поэтому осталась самая малость – нужно было их поженить. Судя по всему, Ольга была девушка видная, умная, прекрасно понимающая все те выгоды, которые ей принесёт подобный брак. Да и Игорь оказался не против такого расклада. Политика сыграла свою роль, но для молодого воина, кроме всего прочего, важна была и красота.

Всё удалось как нельзя лучше, и в итоге Вещий Олег породнился с киевской верхушкой, что значительно усиливало его положение. Мало того, – для узурпатора появлялась надежда, что последующие поколения киевских князей будут его потомками.

Историк А. Карпов так прямо и указал, что имя «Ольга» является женской формой мужского имени Олег. И это вовсе не досужие фантазии. Вот что сообщает на эту тему Пискарёвский летописец: «Нецыи же глаголют, яко Ольгова дщери бе Ольга». Ту же самую информацию мы встречаем и в Типографской летописи: «Нецыи же глаголють яко Олгова дчибе Олга».

А то, что в летописях прописано, что Ольга родом из Пскова, нисколько не изменяет общей картины – Олег сам заявился с севера, и нет ничего удивительного в том, что до смерти Рюрика он мог быть наместником в Пскове, где и оставил Ольгу во время похода на Киев. Скорее наоборот, это даже нормально. Зачем тащить в авантюрный рейд единственную дочь, к тому же ещё совсем юную. Сорвись предприятие, и её никто не пощадит.

Кстати, в летописях конкретно указано, что Игоря с Ольгой поженил именно Олег, а не кто-то другой. А поэтому, на наш взгляд, гораздо легче связать Ольгу с Олегом, нежели Игоря с Рюриком. И выдумывать ничего не надо. Да и годы жизни удлинять не придётся.

Ведь официальной датой рождения Игоря считается 878 год, хотя В.Н. Татищев, ссылаясь на летописные списки, которые были ему доступны, называет и 875 год, и 865, и даже 861. Однако из этого следует, что на момент рождения сына Игорь был дряхлым старцем – Святослав родился в 942 году, да и Ольга была в этот момент далеко не первой молодости – если следовать официальной хронике, то ей стукнуло 52 года.

Даже в век современных технологий такой подвиг не каждому по силам.

«Все противоречия можно разрешить, если признать, что и Игорь, и Ольга к 40-м годам X века были людьми не старыми, а их свадьба состоялась гораздо позднее 903 года. Но признать это летописцы не могли, так как тогда была бы разрушена связь Игоря с Рюриком, связь, которой и не было на самом деле» (А. Королёв).

О том же говорил и академик Б.А. Рыбаков: «Под пером же редактора 1118 года Игорь стал сыном Рюрика. Крайне неточна и противоречива хронология событий и времени княжения князей IX – начала X века».

Да и то, что правит Игорь ровно 33 года, не больше и не меньше, почему-то настораживает.

Ведь 33 число для русского эпоса знаковое, к тому же именно столько, согласно официальной версии, правил и Вещий Олег. С другой стороны, терзают смутные сомнения по поводу того, что судьба Игоря как в зеркале повторяет судьбу Рюрика – и тот и другой отходят в мир иной древними старцами, оставляя после себя беззащитных малышей.

Да и при всём желании вряд ли Игорь смог бы так долго править, дочитав до конца эту главу, вы сами поймёте, почему.

Существует несколько версий о том, когда началось самостоятельное правление Игоря – в «Повести временных лет» указан 913 год – «В год 6421 (913). После Олега стал княжить Игорь. В это же время стал царствовать Константин, сын Леона». И совершенно другая информация содержится в Новгородской I летописи младшего извода, там под 922 годом следует запись: «Игорь же седяше в Киеве княжа».

Подобная чехарда в датах, скорее всего, связана с тем, что мы имеем дело с попыткой растянуть срок жизни князя, дабы любой ценой привязать его к Рюрику. Исходя из чего можно сделать подобный вывод?

Вступление Игоря на престол не обошлось без войн, крови и смут. Это характерно для ситуаций со сменой властителя, особенно когда династия ещё недостаточно прочно утвердилась у власти. А право Игоря на Киевский стол не являлось неоспоримым. Кто он? Лишь зять Олега, узурпатора с севера, один из многих представителей высшей киевской знати. Момент спорный, ситуация довольно шаткая. Старого правителя больше нет, он умер, и те, кого он осчастливил своим покровительством помимо их воли, улучив удобный момент, попытались сбросить ярмо зависимости. Лучшей возможности может не представиться.

Первыми восстали древляне, а потом грянула война с уличами. Воинственный Игорь лично повёл свою рать на древлян, а вот против уличей выступил его воевода Свенельд. Возможно, это было первое знакомство Игоря с древлянами. В этот раз им пришлось склониться перед силой и раскошелиться, но это не значит, что они навсегда потеряли надежду скинуть киевское ярмо.

Поставьте зарубку, что тяга к обильному стяжательству проявляется у Игоря буквально в первые же годы правления, о чём и сообщает «Повесть временных лет» – «возложил на них дань больше Олеговой». Видимо, как наказание за непослушание, а может, просто воспользовался поводом. И это древлянам пришлось проглотить. Теперь они могли просто ждать либо следующего удобного момента, либо когда у всего народа чаша терпения переполнится. Вышло так, что эти моменты совпали, но об этом мы ещё поговорим.

У Свенельда всё сложилось не так хорошо, он крепко завяз у уличей.

Лишь после трёх лет осады княжеский воевода сумел овладеть главным городом их земли – Пересеченом. Но самое главное случилось потом – наказав в 925 году уличей, Игорь «взложи на ня дань, и вдасть Свенделду… Идасть же дань деревьскую Свенделду, и имаша по черне куне от дыма» (Новгородская I летопись младшего извода).

Награда воистину княжеская, и это сразу же резко возвышало Свенельда над остальной массой бояр и воевод, он становился одним из богатейших людей в стране, поскольку в его карман пошли дани с двух славянских земель сразу – уличей и древлян.

Что, кстати, понятно. Игорю нужна была поддержка, особенно в начале правления, а Свенельд был тем, кто мог её оказать и на кого можно было смело положиться.

Игорь был до чужого добра охоч, но и жаловать, когда нужно, умел, и не скупился.

А дальше начинаются чудеса – если следовать Новгородской I летописи младшего извода, то в течение последующих 17 лет на Руси ничего не происходит.

Ну совсем ничего. Тишина. Жизнь замерла. И вдруг… натыкаемся на потрясающую фразу: «В лето 6448 (940). В се лето яшася Уличи по дань Игорю, и Пересечен взят бысть. В се же лето дасть дань на них Свенделду» (Новгородская I летопись младшего извода). Близкая по смыслу фраза про древлянскую дань датируется 942 годом.

Ничего не напоминает?

Точно. Это мы уже видели, только происходило всё намного раньше, и согласно официальной хронологии, в самом начале княжения Игоря. Однозначно, что это не попытка летописца повторить понравившуюся цитату.