Лариса Чернова - Под сенью Святого Павла: деловой мир Лондона XIV — XVI вв.

Население Лондона росло довольно быстро и постоянно. Уже в середине XI в. там проживало, по крайней мере, 25 тыс. населения[36], в середине XII столетия — 30 тыс., в XIV в. — около 40 тыс., в 1500 г. — свыше 75 тыс. человек{206}.[37] Особенно выделяется Тюдоровский период, когда отличительной чертой развития столицы был именно рост ее населения. В конце XVI в. на это обратил внимание Т. Платтер. Он неоднократно замечает, что «…город очень большой, открытый и населенный…»{207}, «…Лондон большой <…> он густо населен…»{208}, «…населен так, что нельзя просто идти по улицам из-за толпы»{209}, «…и эта улица [Лондонский мост] выглядит очень оживленной»{210}.

Такое восприятие города имело под собой серьезные основания. Оценки численности лондонского населения, которое росло довольно быстро и постоянно, могут быть только приблизительными, но в литературе приводятся такие цифры: в 1520 г. — 80 тыс.{211},[38] в 1582 г. — 100–120 тыс.; в 1600 г. — около 220 тыс.; если добавить сюда жителей той зоны вне городских стен, на которую распространялись городские вольности, то цифры увеличатся еще более чем на 20 тыс. человек{212}. Ни в одном из крупных европейских городов не наблюдалось такого бурного роста[39]. На протяжении XVI в. в Лондон устремился столь мощный поток обедневших и обнищавших сельских жителей, мечтавших найти средства к существованию и поселиться в столице, что Елизавета I, «услышав жалобы и уступив просьбам горожан Лондона» (надо думать, не обычных горожан, а наиболее богатых и влиятельных) вынуждена была издать специальную прокламацию, ограничивавшую строительство новых зданий как в Лондоне, так и в его предместьях{213}.

Характерной особенностью лондонской демографии, социальной структуры и хозяйственной жизни была пестрота, сложность профессионального, имущественного, социального и этнического состава населения и его занятий. Большинство горожан были заняты в сфере производства и обращения товаров — это, прежде всего, ремесленники разных специальностей, мелкие торговцы и солидные купцы. Значительная часть городского населения была занята обслуживанием производства, торговли и в сфере услуг: носильщики, возчики, лодочники, матросы, трактирщики (самыми известными были три трактира Лондона: Bull Inn, Crane in Vintry, Swan Inn{214}), повара, цирюльники и многие другие. В XVI в. сфера обслуживания и ряд коммунальных служб стали одними из наиболее быстрорастущих секторов городской экономики: в столице появились сотни гостиниц, пивных, трактиров, кофеен, где были заняты тысячи людей{215}. Складывалась интеллигенция: нотариусы, судьи и адвокаты[40], врачи и аптекари, контролеры и прочие. Английские епископы и архиепископы (Ламбет, Дарем, Йорк, Уинчестер{216}), аббаты, бароны имели в Лондоне свои собственные резиденции, в частности, Baynard's Castle, Crosby's Palace, Bishop's Palace at St. Paul's, Ely Inn, Salisbury Inn{217}, а король — дворец, построенный Вильгельмом Рыжим в западном предместье Лондона — Вестминстере, где в XI в. еще при Эдуарде Исповеднике началось строительство Вестминстерского аббатства[41]. В это же время было положено начало одной из главных улиц современного Лондона — Стрэнду, соединяющей Сити и Вестминстер[42]. С XI в. представители аристократических родов, архиепископы и епископы стали приобретать обширные владения в окрестностях Вестминстера — на берегу Темзы, в Саутуорке[43] и вдоль идущей из Сити дороги Стрэнд. В XVI в. все больше представителей знати из самых разных регионов покупали или арендовали дома в Лондоне. В 1597 г. 118 дворян, включая знать, постоянно проживали в столице, большинство — на западных окраинах города; в 1630-е гг. уже около сотни пэров и несколько сотен джентри жили в столице, где тратили от трети до половины доходов со своих внелондонских поместий{218}. Внутри и вокруг городских стен вплоть до Реформации росло кольцо монастырей и религиозных домов — бенедиктинцев, францисканцев, доминиканцев, картезианцев, цистерцианцев, кармелитов и августинцев; приорств — the Knights Templars' на Стрэнде, св. Варфоломея на Смитфилде и св. Марии в Саутуорке; конвентов — св. Елены на Бишопсгейт и св. Марии на Клеркенуэлл; колледжей (в том числе св. Мартина ле Гранда) и госпиталей{219}. В самом Лондоне насчитывалось 139 церквей и приходов{220}: представители духовенства и монашества до 30-х гг. XVI в. составляли важный элемент лондонского населения.

На протяжении всего Средневековья немалую роль в хозяйственной и социальной жизни Лондона играли иностранные купцы и ремесленники, некоторые из которых обосновывались здесь на постоянное жительство, а все вместе они способствовали этническому разнообразию населения столицы. Еще со времен Этельреда II (978–1016) в городе были постоянные колонии так называемых «императорских людей», по-видимому, рейнских купцов; за ними последовали и другие — из северогерманских городов, а после битвы при Гастингсе стали прибывать многие французские, нормандские, а также фламандские купцы и ремесленные мастера, которые вскоре составили важный компонент лондонского населения. Как писал один из современников, Лондон «был удобнее всего для их торговли и больше всего снабжен товарами, которыми они привыкли торговать»{221}.

В XI в. особо важную роль играли торговцы из Фландрии, Северной Франции и Рейнского региона{222}. В XII–XIII вв. в столицу переместилась значительная часть итальянской иммиграции. В лондонских предместьях в XIII–XVI вв. осело много ремесленников — иммигрантов из Франции, Фландрии, Италии, Германии, количество которых постоянно росло. В 1567 г. их насчитывалось около 2700 чел., из которых 2 тыс. — фламандцы и более 400 — французы, в 1579 г. число иммигрантов удвоилось, достигнув 5 тыс. человек{223}.

Но далеко не все население Лондона входило в состав городского сословия, начало формирования которого Я.А. Левицкий относит к XI–XII вв., а окончательное оформление к XIII в.{224} В документах городского Совета Лондона (как и других английских городов) от XIV–XVI вв. совокупность горожан-бюргеров именуется «общиной» (Common) или «корпорацией» (Corporation).

Определение социально-экономического и правового статуса горожан осложняется тем, что сами термины «городское сословие» и «бюргерство» неоднозначны. Л.П. Репина отмечает, что из сословия горожан исключаются представители других сословий (дворянства, духовенства), живущие в городе; подмастерья и ученики; деклассированные элементы — городской плебс. Однако более широкое толкование термина «сословие горожан» охватывает все торгово-ремесленное население города, в том числе подмастерьев, учеников, наемных работников, которые в той или иной мере пользовались городскими свободами, хотя и не были полноправными горожанами. В любом случае главными формирующими элементами городской общины являлись средние торгово-ремесленные слои и купеческая верхушка{225}.

А.А. Сванидзе обращает внимание на то, что термины «бюргер» и «бюргерство» могут применяться: 1) ко всем жителям города, связанным непосредственно с городскими занятиями, в отличие от населения сельского; 2) к широкому среднему слою горожан, в отличие от патрициата и плебса; 3) к среднему и высшему слою городских жителей, которые обладали всей полнотой прав и обязанностей в городе; 4) к городскому сословию в сословных учреждениях{226}.

Следовательно, имеет значение критерий, который берется за отправную точку исследования: экономический, политический, социальный или правовой.

Необходимо учитывать также, что в разные периоды городской истории содержание этих терминов менялось. В XII в. «бюргерство» — это все постоянные жители города, владевшие земельными участками, имевшие право быть членами городского собрания и участвовавшие в уплате податей королю. В XIII в. в провинциальных английских городах статус бюргера теснейшим образом увязывался не только с владением землей, но и с членством в Торговой гильдии — сообществе тех, кто участвовал в торговле, занимался торговлей в том или ином качестве, в той или иной мере: это могли быть и были не только купцы, но и ремесленники, продававшие свои изделия{227}. Представляется заслуживающей внимания точка зрения А. Мортона, полагавшего, что в Торговую гильдию входили люди, участвовавшие в выкупе городских вольностей{228}. Членство в Торговой гильдии приравнивалось к допущению к привилегиям и свободам.

Понятие «свобода» (freedom) развивалось постепенно и лишь к XIV в. было оформлено полностью. В XIV–XVI вв. свобода в городе определялась совокупностью гражданских, экономических прав и обязанностей. Отсюда, полноправный горожанин — фримен.