Елена Браун - Войны Роз: История. Мифология. Историография

Теперь попытаемся чуть более подробно рассмотреть отношения господина и. «его людей». Обязанности патрона состояли, прежде всего, в юридической, физической и иной защите его свитских. Помощь следовало предоставить в любом случае — и если неприятности были нажиты на службе господину, и если они явились результатом преследования свитским собственных целей. Более того, степень вины покровительствуемого не имела ни малейшего значения. Любопытно, что когда свитские Пастонов, Стоноров и Пламптонов просили помочь им, они далеко не всегда указывали причину своих злоключений. В большинстве случаев, они ограничивались стандартной и не слишком правдивой фразой — выдвинутые против них обвинения якобы «были подлыми и лживыми»{129}.

Чрезвычайно показательным является и следующий казус. Человек, пользовавшийся покровительством Джона Викса (John Wykes) в 1462 г. попал в тюрьму за контакты с ланкастерцами и попытку пересечь море без разрешения властей (в эпоху Войн Роз это считалось преступлением). Тем не менее, его господин просил Джона Пастона посодействовать тому, чтобы его человек был переведен в другую тюрьму, которая находилась бы ближе к его владениям. В этом случае Виксу будет, как он сам же сообщает, значительно легче хлопотать о его освобождении{130}. Таким образом, даже доказанная вина «своего человека» была недостаточным поводом для того, чтобы не помочь ему, обратившись к влиятельным знакомым, как это было сделано в приведенном выше примере, или даже подкупить должностных лиц{131}.

В обязанности господина входило также обеспечение физической безопасности покровительствуемых, особенно если угроза для их жизни или здоровья стала результатом «доброй службы». В качестве примера можно привести письмо, написанное Маргарет Пастон своему мужу в июле 1465 г. В это время конфликт Пастонов с герцогом Саффолком за спорные земли уже несколько месяцев напоминал военные действия. Осада замка в спорном маноре формально была снята, но свитские Пастонов находились в серьезной опасности, поскольку «вооруженные люди герцога Саффолка ежедневно преследуют Доберней (Dawberney)… и Ричарда Кале (они помогали Пастонам оборонять упомянутый замок во время осады), и если только они смогут их достать, то непременно убьют… Поэтому я сердечно прошу тебя изыскать возможность, которая позволила бы твоим слугам жить в мире, поскольку каждый день им приходится опасаться за свою жизнь»{132}. То есть предполагалось, что Джон обязан найти средство для того, чтобы обезопасить людей, находящихся у него на службе. Не менее красноречива и следующая фраза из письма Джона Фрейда (Frende), пользующегося покровительством Стоноров, адресованного Томасу Стонору: «Довожу до вашего сведения, что Томас Барон, Джон Паперелл и его сын Роберт Паперелл угрожают мне ежедневно, и они заставляют меня настолько бояться за свою жизнь, что я не смею выйти ни в церковь, ни за покупками»{133}. То обстоятельство, что и Пастоны и Стоноры продолжали пользоваться услугами указанных людей, свидетельствует о том, что обе эти ситуации удалось успешно разрешить.

Анализ эпистолярных комплексов Пастонов, Стоноров и Пламптонов позволяет установить, к каким средствам джентри прибегали для того, чтобы обезопасить людей, пользующихся их покровительством. Чаще всего они обращались к какому-либо влиятельному лицу, которое приказывало противнику прекратить враждебные действия. В качестве примера можно указать на письмо покровителя Пламптонов — герцога Нортумберленда, адресованное сэру Джону Моливереру (Mauliverer), с которым у Пламптонов была земельная тяжба. В нем есть следующие строки: «Довожу до вашего сведения, что сэр Уильям Пламптон, послал ко мне… говоря, что Томас Вейт и Ричард Крофт[24]ежедневно пытаются побить и даже убить его свитских… Поэтому я желаю и прошу вас сделать так, чтобы указанные Томас и Ричард прекратили свои означенные преследования»{134}.

Господин нередко способствовал успешной карьере своих свитских. В частности, покровительством Томаса Стонора на протяжении более десяти лет пользовались небогатые джентльмены — Джон Френд и Джон Йем (Yeme). В те годы, когда Томас Стонор занимал пост шерифа, его свитские — Френд и Йем — исполняли обязанности бейлифов{135}. Такая практика, несомненно, была взаимовыгодной, поскольку обеспечивала должностному лицу полную поддержку его подчиненных. В данном случае действия джентри ничем не отличались от практики, принятой в среде аристократии и при королевском дворе, где, как отмечает Д.А. Морган, должности распределялись среди родственников, и тех, кому удалось заручиться покровительством влиятельного лица{136}. К тому же выводу позволяет прийти и анализ имеющихся в нашем распоряжении источников. В частности, Ричард, герцог Глостер, получив в феврале 1472 г. должность Верховного Сенешаля герцогства Ланкастерского, передал пользующемуся его покровительством Уильяму Пламптону небольшое земельное владение и должность бейлифа в округе Кнарсбороу{137}. О том, как такое положение вещей отражалось на функционировании системы местного управления, речь пойдет во второй главе. В данном случае следует подчеркнуть сам принцип — административные и другие должности распределялись только через многоуровневую систему покровительства, пронизывавшую все английское общество.

Следует заметить, что услугами свитских пользовалась вся семья. Например, когда сэр Джон Пастон был в Лондоне, его люди обороняли замок под предводительством его младшего брата{138}.

Подведем промежуточные итоги. Словом “servant” джентри обозначали две совершенно разные категории людей. Их объединяло то, что они стояли ниже «господина» на социальной лестнице. Однако свитские и покровительствуемые оказывали патрону разные услуги и получали он него далеко не равную помощь и поддержку. Это обстоятельство позволяет выдвинуть следующую гипотезу. Слово “servant” в языке джентри эпохи Войн Роз в полной мере относилось лишь к свитским. Если же покровительствуемые употребляли его по отношению к себе, то это могло быть знаком их готовности оказывать «господину» посильную поддержку. Известно, что в более поздние эпохи широко употреблялась словесная конструкция «ваш покорный слуга», бывшая скорее риторической фигурой. В пользу этого предположения свидетельствует следующий факт. Люди, пользовавшиеся покровительством джентри, неизменно именовали себя их свитскими, однако то же делали Пастоны, Стоноры и Пламптоны, когда писали своим «добрым лордам».

Необходимо отметить следующий факт. Покровительствуемые именовали себя «свитскими» джентри, но ни Пастоны, ни Стоноры, ни Пламптоны ни разу не назвали кого-то из них «слугой» даже заочно. В эпистолярном комплексе Стоноров есть любопытный пример употребления словосочетания «чей-то свитский» третьим лицом. Родственник Стоноров — Томас Рокс (Roks) пишет: «я отсылаю вам вашу лошадь с подателем этого письма — вашим свитским»{139}. Очевидно, что в этом случае речь может идти только о человеке, принадлежащем к категории непосредственно свитских, более того, в данном конкретном случае термин “servant” вполне может быть переведен как «слуга». Таким образом, можно предположить, что употребить по отношению к человеку, пользующемуся покровительством семьи, обращение «наш свитский» значило бы унизить его достоинство, причислив его к более низкой социальной категории.

В пользу этой гипотезы свидетельствует и то, что «свитскими» могли именовать себя бедные родственники. В частности, все письма, написанные племянником и тезкой главы семьи Пламптонов — Эдуардом Пламптоном — подписаны «ваш свитский (“your servant”)», а к главе семьи он обращается не иначе как «мой господин».

Заканчивая обсуждение проблемы свит, можно сделать следующие выводы. В том виде, в каком этот термин употребляется в отечественной и зарубежной историографии, он относится в полной мере лишь к т.н. «ливрейным дружинам», в которые входили люди, не имеющие другого занятия, кроме службы своему господину, и живущие за его счет. В переносном смысле термин «свитский» как самоназвание употреблялся для того, чтобы подчеркнуть существование отношений покровительства. По-видимому, имеет смысл развести два явления — существование ливрейных дружин и наличие отношений покровительства, являвшихся, если можно так выразиться, «первым ярусом» пирамиды социальных связей внутри дворянского сословия.

«Дружеские союзы» и «партии» в социальной структуре Англии эпохи Войн Роз

Продолжим рассмотрение тех социальных групп, членами которых ощущали себя джентри XV в. Следующим по степени близости был круг людей, обозначаемых в эпистолярных комплексах Пастонов, Стоноров и Пламптонов термином “friends” (друзья). Проанализируем семантические границы употребления слова «друзья» в словаре джентри XV в.