Нижнедевицкая летопись XX век - Сергей А. Марков

подъезжал разъезд белых в количестве 30—40 всадников. Находившаяся я с. Хохол воинская часть отразила нападение и рассея­ла разъезд белых. В 19.00 Зайцев покинул Хохол. Сообщение получено (27 сентября я 0.30).

В с. Горшечное находился Волчий конный дивизион генерал-лейтенанта А.И. Шкуро (от 300 до 400 сабель) и прикомандирован­ный к нему 1-й Сводный стрелковый полк (сформирован в г. Харькове).

В с. Турово вечером домой вернулся комму­нист Павел Никитович Анохин (1884 г. р.). Он работал на восстановлении железнодо­рожного моста (разрушенного еще мамон-тавцами) у разъезда Кузиха, откуда рабочих разогнали белые. В избе находились бело­казаки во главе с офицером. Один из них произнес «Вот и большевик пришел сам». Сорвали с руки П.Н. Анохина часы, ко­торые он привез из германского плена, где находился с 1915 г. и добрался до родного села 6 января 1919 г. При обыске отобра­ли записную книжку. В заклеенной обложке нашли партийный билет. И тут же увели во двор Матвея Анохина, где всю ночь допра­шивали и били шомполами, г 27 сентября. В районе станции Нижнеде­вицк белые превосходящими силами охватили 2-ю бригаду 42-й дивизии с флангов. Соз­далось критическое положение для красных. Часть бригады организовала сопротивление. В д. Погожево сосредоточились обозы крас­ных, но белые, обойдя левый фланг 2-й бригады, заняли с. Орехово и громили не только обозы, но и полки. Врио командира бригады Николай Алексеевич Ефимов ввел в бой последние резервы, в том числе учебную бригадную школу, батальоны. Лично коман­довал боем, когда белые начали заходить с тыла. Красные стрелки отбросили белых, и это дало возможность выйти из окружения 374-му полку и обозам.

Воронеж объявлен на осадном положении.

В газете «Известия Совета Обороны Воро­нежского укрепленного района» (№ 20) под рубрикой «Радиограммы» (РОСТА) сообще­но: «Из оперативной сводки Воронежского Укреплённого района за 26-е сентября с.г. на Касторненском направлении нами остав­лен Нижнедевицк».

Командир партизанского отряда Фирсон (?) письменно доносил в совет Воронежско­го укрепрайона «...я отправился по назначе­нию указанного мне района Нижнедевицк с отрядом 10 человек».

В с. Турово в здании волости белые осу­дили арестованного коммуниста П.Н. Ано­хина и арестованного агитатора-организатора

183

-*до-

НИЖНЕДЕВИЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ. XX ВЕК

уездного военкомата, беспартийного Митро­фана В. Ломакина, приговорили к расстрелу.

В Нижнедевицке бухгалтер Иван Констан­тинович Козелкин начал собирать подписи населения для ходатайства о благонадежности арестованных М.В. Акиндиновой и Д.В. Де­нисова.

В Нижнедевицке Ю.В, Собакина пришла на прием к председателю уездной земской управы А.Н. Харкеевичу с просьбой вызво­лить арестованного мужа Н.Ф. Собакина. Председатель ответил: «А ему не надо было садиться в моё кресло. Помните, как при­ходили ко мне просить стипендию? Так-то теперь отплатили. Вон отсюда!».

Постановлением Революционного Военного Совета Республики Южный фронт разделен на два фронта: Южный (8-я, 13-я и 14-я армии) и Юго-Восточный (9-я и 10-я ар­мии).

28 сентября. Белые к 17.15 заняли Зем­ляное и западную окраину с. Хохол.

В с. Турово приговоренных к расстрелу П.Н. Анохина и М.В. Ломакина белые вы­вели из здания волости и конвоировали по дороге в сторону Курбатово. Свернули к Ан­тонову рву (за комплексом больницы) и у обрыва расстреляли.

В Нижнедевицке родные арестованных приходили к зданию уездного казначейства, чтобы через зарешеченное окошко отдать пе­редачку.

Через Нижнедевицк три дня тянулись обо­зы с трофеями казаков (выделялась одна подвода на 2—3 казака). Возницами были мобилизованные крестьяне. Казаки в первую очередь грабили семьи коммунистов, красно­армейцев, советских работников.

В с. Кучугуры учительница М.М. Третьяко­ва, которая скрывалась у крестьянина 4 дня, узнала, что ее разыскивают. Решила рано утром тайно уйти в Нижнедевицк на свою квартиру.

29 сентября. В Землянске госконтролер финотдела Г.И. Ефремов, оставив партби­лет у своих знакомых Икорских, пошел в комендатуру белых за получением пропуска для возвращения в Нижнедевицк. Отстояв в очереди, прошел в кабинет коменданта. Офицер, присмотревшись к Г.И. Ефремову, попросил его пройти в соседнюю комнату. Комендант прекратил прием и вошел в ком­нату со словами: «Жорж — это ты?! Неуже­ли ты не узнал меня?!». Офицером ока­зался товарищ-одноклассник Алексей Турбин. Он снабдил пропуском, лошадьми и выделил в сопровождение казака с наказом, чтобы тот привез от отца Г.И. Ефремова записку,

что благополучно доставил одноклассника Нижнедевицк. Доехав до с. Вязноватов^ Г.И. Ефремов уговорил ' казака вернуть^' так как утаил от Алексея Турбина свое со' трудничество с советской властью и сво^ партийность. Тут же отпустил милиционц ра М.С. Ломакина на все четыре стороны а секретаря отдела управления Н.Д. Ива нова попросил добраться до Нижнедевиц ка, зайти к матери Александре Иванов^ и расспросить, можно ли ему возвратит^ в Нижнедевицк. В их доме на Щемилов. ке (не сохранился), напротив двухэтажного дома Евграфа Андреевича Шебалина (в коцщ це 50-х годов размещалась районная би. блиотека. - СМ.), жили офицеры и мать прощупав почву, пошла к Н.Д. Иванову и попросила его сходить в с. Вязноватовку й сообщить сыну, чтобы возвращался, не опа* саясь расправы.

30 сентября. Генерал А.И. Шкуро от Зем-лянска резко повернул к Дону, вышел к реке в районе Гвоздевских высот и стал наводить переправы. Силами 3-го Донского конного корпуса, в котором было не более трех тысяч бойцов, взял Воронеж. Начальником штаба 3-го Донского отдельного корпуса генерала А.И. Шкуро был генерал-майор Генераль­ного штаба Антон Мейнгардович Шифнер-Маркевич.

В с. Турово родственники П.Н. Анохина узнали о его месте расстрела. Забрали тело из оврага, а второго расстрелянного М.В. Ло­макина засыпали землей. Однако никто не соглашался делать гроб, священник отказался отпевать, сославшись на то, что труп каз­ненного привезли домой без разрешения бе­лых. Семье говорили, что за это их могут всех расстрелять. Тогда сын П.Н, Анохина шестнадцатилетний Иван собрал троих своих сверстников. Вчетвером они запрягли свою лошадь и часов в девять вечера отвезли по­койного через площадь села, занятую белыми войсками и обозами, на кладбище. Нашли свежую могилу, раскопали сантиметров на 80, дно застелили соломой, прикрыли тело П.Н. Анохина шинелью и закопали.

В г. Елец прибыл Я.Ф. Фабрициус, ко­торый приказом командующего 13-й армии был назначен на должность коменданта Елец­кого укрепленного района. Здесь он написал: «Председателю Совета Народных Комисса­ров товарищу Владимиру Ильичу Ленину Пользуясь Вашим разрешением, данным мне Вами в Москве, чтобы непосредственно ин­формировать Вас. Если на Западном фронте было плохо и была измена, то, что творится здесь, гораздо хуже. За короткий срок мне

184

 

1919

участвовать во многих боях, и все служившего в Красной Армии, вместе с деть-

^ и проиграны, и мы постыдно