Константин Серафимов - Сборник о спелеологии

Через несколько часов пребывания у Глюкала началось постепенное понижение уровня, освободившее метров пятьдесят галереи. Из щели сбоку от сифона, пульсируя, забил фонтан. Быть может, наличие этого канала и есть разгадка тайны его невнятного бормотания? Интересно также то, что оно незадолго до начала паводка прекращается. Однако пробудивший надежду спад воды вскоре прекратился, она снова поднялась, и даже немного выше прежнего. И опять только тишина, соответствующая плавному, почти незаметному течению времени, окружала ребят, прерываемая изредка лишь приглушенными звуками переливающейся где-то в недрах этой гигантской системы сообщающихся сосудов воды.

Уже около суток пребывали наши товарищи в западне у сифона, когда, наконец, начался медленный, но непрерывный спад воды, который, продолжаясь ровно сутки, позволил в конце концов им выскользнуть из Крымского хода в Галерею Григоряна. Подобрав по пути оставленные им на всякий случай группой поиска запасной свет и продукты, пошли в базу, где вскоре и произошла долгожданная встреча. Телефоны во всех лагерях залились радостным перезвоном. А еще через пару часов моя группа встретила еще ничего не знавших посланцев ПБЛ-а 600, и мы вместе снова пережили радость спасения, а затем отправили ребят обратно с Еленой Степановой, посетившей дно вместе с мужем, а сюда поднявшейся с нами. В Крымскую спасательную службу отбой тревоги поступил за 15 минут до выезда головного отряда в аэропорт.

На этом, увы, наши злоключения не окончились, ибо наверху шли нескончаемые дожди, а в пропасти бушевал паводок, превративший каждый колодец в дьявольски тяжелое препятствие. Отсиживаться мы больше не могли, так как уже израсходовали двухсуточный резерв продуктов. В общем, нам пришлось ввязаться в борьбу в самых неблагоприятных для себя условиях.

Здесь мы еще раз сумели оценить высокое качество системы подготовки крымских спелеологов. Один из важнейших ее принципов заключается в том, что каждый участник экспедиции должен отдать все силы для достижения общей цели. Даже если ты видишь, что партнер не может или не хочет поступать так же, а то и откровенно прячется за твою спину, не осуждай его. Продолжай работать, не замечая этого, будь в ладу прежде всего с самим собой, чтобы и через много лет ты мог сказать себе: я не сломался тогда, я все отдал для победы, я был и остаюсь настоящим мужчиной! Группа, где исповедуют эти принципы, способна творить чудеса, и наш выход со дна пропасти в невиданный еще здесь паводок был одним из таких чудес! Ввиду чрезвычайной ситуации разработанный ранее план выемки снаряжения пришлось изменить. Мне предстояло решить, что же делать с группой Очкина после длительного пребывания под высоким давлением. Ситуация была уникальная, и я опасался, что оно может вызвать отрицательные физиологические последствия через некоторое время, особенно после того, как у них пройдет состояние эйфории. Пока ребята держались бодро, но меня это не успокаивало. Посоветовавшись, решили, что они отдохнут минимально необходимое для них время - ориентировочно 15 часов - и начнут подъем при поддержке снизу группы Степанова, периодически выходя на связь со мною. Я намерен был встретить их в Базе 800. Так и сделали, но получилось опять не совсем то, что мы ожидали.

Женя Очкин с товарищами ровно через 15 часов двинулся наверх и, используя кратковременный спад воды на колодцах, через десять с половиной часов без проблем достиг ПБЛ 800. А вот с группой Степанова все оказалось намного сложнее. Приняв на себя основную тяжесть поисковых работ, ребята не успели восстановить силы. Как ни торопил я их с выходом, все равно они, собирая лагерь и уничтожая накопившейся мусор, задержались на 8 часов. За это время опять полило как из ведра, возникли серьезные трудности при подъеме, особенно на Большом колодце. На его крохотных уступах бушевал свирепый шторм и гуляли самые настоящие волны, уклониться от которых было невозможно. Уже более 20 часов прошло с начала подъема группы. Примерно столько же группа Очкина отдыхала в базе, а моя, стуча зубами от холода, сидела на камнях вокруг, изредка согреваясь чаем, расходуя последние запасы горючего. Уводить свою группу наверх, не дождавшись подхода ребят снизу, я не мог, ибо она сейчас была последним надежным резервом. Длительное отсутствие Степанова заставило нас волноваться, и, чувствуя неладное, я попросил моих товарищей - двух Александров одеться и пойти им навстречу до верха Большого колодца.

Уже перед самым их уходом снизу вышел Дима Ковалевский. Заплетающимся от усталости языком он сообщил, что все преодолели Большой колодец и медленно движутся в лагерь. Александров и Варфоломеев пошли им на помощь, и через пару часов мы все собрались вместе. Вид пришедших снизу был просто ужасен. Люди в изорванных комбинезонах и гидрокостюмах, шатаясь и невнятно бормоча, пытались нам что-то объяснить, пока мы помогали им раздеваться. Получилось небольшое столпотворение: сразу 11 человек на площадке в несколько квадратных метров. Но вскоре группа Очкина ушла наверх в ПБЛ 600, а моя, приводя в чувство команду Степанова, готовилась выйти следом. С этого момента нам удалось в основном восстановить слаженное взаимодействие всех групп в пропасти. И хотя паводок продолжал неистовствовать, мы, стиснув зубы, медленно, но верно пробивались наверх.

Особенно тяжело было обессиленной группе Степанова. Преодоление же закрытого сифона на -640 м в поврежденных гидрокостюмах потребовало от них настоящего мужества. Сам Толя Степанов - личность оригинальная. Им созданы уникальные конструкции зажимов для подъема по веревке, подземных кухонь, телефонов и многих других типов снаряжения. Им разработан также ряд приемов работы на веревках при использовании ножных зажимов и оригинальные способы спасения пострадавших. Степанов - это хорошо известный в приключенческой литературе, классический тип по-детски увлеченного, рассеянного ученого. Но, пожалуй, самым ярким его качеством является способность в любую минуту, часто в ущерб себе, оказать помощь товарищам, и бескорыстием своим он даже превосходит собственный технический талант. К тому же он еще и мастер на все руки. Все эти качества Анатолия особенно ярко проявились во время трагических спасработ после ужасного землетрясения 1988 года в Армении, в которых многим из нас также довелось участвовать.

Не обошлось у нас, увы, и без травм. Елена Степанова сорвалась с последнего в пропасти трехметрового уступа в нескольких метрах от поверхности и сломала ногу. Вообще-то я противник участия женщин в экспедициях в сложные и тяжелые пропасти, но иногда их эмоциональный натиск сдержать невозможно. Мы старались освободить Елену от тяжелой работы по выемке снаряжения, но даже подъем налегке с такой глубины отнял слишком много сил. Ей быстро оказали первую медицинскую помощь, и она была отправлена первым рейсом вертолета в больницу. В конце концов погода улучшилась. А утром 12 сентября моя группа вышла на поверхность.

После длительного пребывания под землей это всегда долгожданное событие, а уж после этой экспедиции - точно будто из ада в рай. Пожалуй, только гениальный писатель мог бы выразить все оттенки чувств, испытываемых человеком после многих дней холода, грязи и мрака. Мир полон ярких красок, солнечного света и тепла, богат и разнообразен чрезвычайно. Цвета необыкновенно сочные, каждая травинка, каждая прожилка на ней хорошо видны, а каждый листок и камешек кажутся родными и близкими. А море запахов вокруг! А лазурное небо, обрамленное алмазным ожерельем раскинувшихся далеко вокруг снежных хребтов и вершин! И вы буквально пьете этот мир, и наслаждение ваше не знает меры, а восторг - предела! Как жаль, что человек быстро привыкает ко всему, и через некоторое время опять глядит на все скучающим, уже давно ко всему привыкшим взором.

Но проходит несколько месяцев, и, несмотря на данные себе в очередной раз страшные клятвы никогда больше и ни за что на свете не опускаться под землю, манящий зов бездны властно притягивает вас, заставляя пуститься в очередную авантюру. И опять холод, грязь, адская работа, порою и за гранью человеческих возможностей, всего лишь для того, чтобы несколько минут особенно ярко ощущать, насколько все-таки прекрасна наша планета!..

А 14 сентября, на 22 сутки работы под землей, все, включая и группу Степанова, вышедшую последней, собрались на поверхности. Погода ухудшалась, и мы, не вылетев в этот день, могли застрять в горах на неопределенное время. Но в конце концов все завершилось благополучно. Часть участников и основной груз были эвакуированы утром первым рейсом вертолета, остальное имущество собрано и упаковано. Мужественные летчики Сочинского авиаотряда нас не подвели. Через час после того, как все собрались на поверхности, перед заходом солнца прилетел наш последний вертолет. Не прошло и получаса, как мы были у моря, и его бескрайняя широта и мягкое спокойствие постепенно снимало то напряжение, в котором мы находились последнее время.