Вильгельм Тике - Марш на Кавказ. Битва за нефть 1942-1943 гг.

Полк подняли по тревоге. Поскольку к этому времени снабжение всех войск на плацдарме осуществлялось по воздуху, полк уже сдал все боеприпасы. Теперь их пришлось получать снова! Полк выступил в 3.30. На рассвете последовал налет авиации противника. Марш проходил по «рисовой дороге», мимо 6000 застрявших машин и повозок.

Я выехал верхом вперед и получил на командном пункте корпуса следующие указания:

«Подразделения противника у неконтролируемых лиманов беспокоят нас несколько дней. Поскольку воздушную разведку в связи с туманом провести невозможно, охранение на рубеже Горлачев, Свистельников было поручено 1-му казачьему и 4-му охранному полкам. Известное состояние дорог замедлило передвижение этих войск маршем. Результаты данных наземной разведки тоже неудовлетворительные. О противнике известно от местных жителей, что это — пехота с минометами и легкими пехотными орудиями, которая благодаря знанию местности прошла через район болот и лиманов. Противник установлен в районах и населенных пунктах:

1. Черноерковская, где его в настоящее время контратакует 13-я танковая дивизия.

2. Шедельгуб, Свистельников.

3. Коржевский, где были перерезаны наши коммуникации.

4. Отруб, где он постоянно атакует армейский склад боеприпасов.

Замысел командира корпуса состоит в том, чтобы атаковать противника во фланг, отрезать его от путей снабжения и ударом с тыла уничтожить.

Под командованием командира 1-й горнострелковой дивизии была образована группа фон Штеттнера. Вам необходимо вывести свой полк на северную окраину Анастасиевской. Атака Вашего полка запланирована на Шедельгуб».

До прибытия командира боевой группы фон Штеттнера я использовал время для разведки местности. При этом я установил:

1. Широкое открытое пространство, неудобное для атаки.

2. Заболоченная местность с большим количеством озер, покрытых тонким льдом.

3. Машины и артиллерия могут продвигаться только по дороге Анастасиевская — Свистельников.

На основе таких выводов о местности командир 42-го полка принял следующее решение:

«1. По информации, полученной от пленных, силы противника составляют три бригады, сформированные специально для выполнения этой задачи. Главные силы противника прошли по перешейку у Черноерковской к заливам.

Вооружение противника: пулеметы, пистолет-пулеметы, минометы, в северной группе также — пехотные орудия.

Задача противника состоит в том, чтобы перекрыть перешеек Калабатка — Октябрьское и перерезать наши пути снабжения.

2. Атака 13-й танковой дивизии на перешейке у Черноерковской, по-видимому, прекратит подход дополнительных сил противника.

4. Боевая группа фон Штеттнера начинает наступление завтра, в воскресенье, 28 февраля 1943 г.

1-й казачий полк измотан, в ожидании получения фуража находится в Горлачеве и завтра наступать не сможет.

4-му охранному полку уже удалось ворваться на южную окраину Свистельников. С утра он может очистить весь населенный пункт, а затем продолжит наступление в западном направлении к излучине Курки, севернее Калабатки, чтобы предотвратить отход противника к заливам. Один батальон 4-го охранного полка берет Коржевский.

42-му гренадерскому полку с приданным 1-м артиллерийским дивизионом 115-го артиллерийского полка взять Шедельгуб и отбросить противника к заливам.

28 февраля два батальона 42-го гренадерского полка вышли из района расположения и к рассвету заняли район сосредоточения. Поскольку северная часть Свистельников еще оставалась в руках противника, атаковать Шедельгуб должен был только 2-й батальон 42-го полка, а 1-й батальон, заняв оборону уступом влево, обеспечивал его прикрытие со стороны Свистельников.

Начало атаки пришлось отложить, так как артиллерия из-за труднопроходимых дорог поздно заняла огневые позиции и изготовилась к открытию огня. Но артиллерия была единственным фактором, который мог уменьшить численное превосходство противника.

Положительные температуры и дождь превратили незнакомую область болот в сплошную кашу. Тонкий лед вынуждал предпринимать обходные маневры, требовавшие много времени. Заросли камыша давали противнику великолепное укрытие. Часто его можно было заметить лишь с короткого расстояния, а потом начиналась борьба один на один.

После огневого налета две роты с фронта атаковали Шеделыуб. Бегом они преодолели открытый участок местности перед населенным пунктом. Затем разгорелись ожесточенные бои за дома. Наконец, когда удался фланговый удар третьей роты, нервы советских солдат не выдержали, и они побежали в заросли тростника. В наступивших сумерках преследование было прекращено. Шеделыуб был взят.

В это время 4-й охранный полк выбил противника из северной части Свистельникова.

Последовала беспокойная ночь. Главные силы 42-го гренадерского полка оставались на окраине деревни, все в грязи и полностью промокшие. Горячей пищи подвезти не удалось.

Первого марта было начато преследование противника. Вместе с этим было необходимо установить связь с 13-й танковой дивизией. То, что в тот день пришлось проделать солдатам, описанию не поддается. Непрекращающийся дождь. Промокшие «сухие» пайки в сухарных сумках. Только на короткое время отдельным группам удавалось укрыться от дождя в руинах дома или в хлеву. При этом постоянно шел бой с остатками противника. Артиллерия продвигаться за пехотой не смогла, дальность ее стрельбы была перекрыта.

Второго марта подошел батальон Райзингера (1-я горнострелковая дивизия) и двинулся дальше на север, пока не установил связь с 13-й танковой дивизией. Третьего марта 42-й гренадерский полк был выведен из района Шеделыуба. Один батальон и полковой штаб пошли маршем на Варениковскую, чтобы оттуда на самолетах отправиться в Крым. 2-й батальон получил задачу захватить мельницу, находившуюся севернее Свистельникова. Командир батальона, кавалер Рыцарского креста майор Штиглер тщательно подготовил батальон к атаке.

Мельница находилась на высоте посреди заболоченной местности. Она располагалась в нескольких каменных зданиях, окруженных траншеями. Все немногие подступы простреливались огнем пулеметов и противотанковых пушек.

Майор Штиглер решил атаковать через болото, так как на этом участке ожидал встретить меньшее сопротивление. В ночь на 4 марта каждая рота сделала себе гать через болото и приготовилась к наступлению. Те места, где глубина грязи доходила до пояса, считались «мелкими». Глубокие места перекрывались принесенными балками и досками.

Утром 4 марта каждая из рот изготовилась к атаке. Пикирующие бомбардировщики нанесли обещанный удар. Их бомбы легли точно в цель. Пока еще над мельницей стояли густые клубы дыма, огонь открыла батарея. Затем в атаку рванулись роты. Советские солдаты бежали. 2-й батальон их преследовал. Целый день в болоте шел бой. У рыбной коптильни снова бой. И снова русские опрокинуты. Было захвачено много оружия, число пленных росло. Только наступившая ночь разделила врагов.

Пятого марта 6-я рота продолжила преследование по плавням. Сильный туман не дал остальному батальону последовать за ней. Наступили тревожные часы. От 6-й роты долгое время не было сообщений. А шестая тем временем прошла через весь район плавней и провела ночь посреди воды, охраняя большое количество пленных. Шестого марта она пробилась южнее Черноерковской к батальону Резингера, а оттуда, пройдя маршем, присоединилась ко 2-му батальону 42-го полка. Батальон Штиглера еще два дня находился в боевом охранении в районе Свистельникова, а затем направился на аэродром, чтобы вылететь в Крым».

В этом сообщении полковника Ауэра рассказывается о гибели советских войск, оказавшихся в тылу 49-го горнострелкового корпуса. Трудности боевых действий в плохих погодных условиях были необычайными. Как и полк Ауэра, их вынесли и другие участвовавшие в этих боях части. Особое упоминание заслужил 4-й охранный полк, хотя он по своей подготовке и возрастному составу не был предназначен для подобных действий. Характерна нерасторопность советского командования: ни одна из трех бригад не предприняла даже попытки оказать помощь другой. Каждая из них ждала, когда атакуют ее. Здесь же можно привести советскую радиограмму, перехваченную 4 марта немецкой радиоразведкой: «Стоим по горло в воде и замерзаем. Больше уже не можем!»

В последующие восемь дней остатки советских групп в тылу 49-го горнострелкового корпуса были уничтожены.

49-й горнострелковый корпус еще не завершил отход к Протоке, но уже поэтапно должен был отходить от Протоки к Курке. Более 14 дней он вынужден был сражаться за свои транспортные средства и удерживал позиции по реке Протока. Десятого марта снова установилась морозная погода. Теперь наконец машины и повозки снова смогли двигаться, и затор начал понемногу разъезжаться.