Дэвид Гланц - Советское военное чудо 1941-1943. Возрождение Красной Армии

99

«Действия авиации в Курском сражении» // Сборник материалов по изучению опыта войны, № 11 (март-апрель 1944). М: Воениздат, 1944,160-187, носил гриф секретности. Далее цитируется как СМПИОВ, с указанием статьи, номера и даты.

100

Савушкин. Развитие советских вооруженных сил, 82. Эти партизанские действия включали в себя операции «Рельсовая война» и «Концерт».

101

В состав этих групп фронтов входили Калининский (1-й Прибалтийский), Западный и Центральный (Белорусский) фронты, наступавшие в Белоруссии, Воронежский (1-й Украинский) и частью Центральный фронты наступавшие на Киев и Степной (2-й Украинский), Юго-Западный (3-й Украинский) и Южный (4-й Украинский) фронты, наступавшие на Кривой Рог.

102

В течение всего первого периода войны Ставка компенсировала отсутствие опыта, целеустремленно занимаясь накоплением стратегических резервов и использованием их в местах наиболее острой опасности. Поступая так, Ставка сознательно эксплуатировала то, в чем видела силу советского государства его большое население, — одновременно используя наиболее очевидные слабости немцев: ограниченные запасы живой силы и неспособность установить порядок стратегических приоритетов. Используя свою силу против этих немецких слабостей, Ставка, несмотря на многочисленные катастрофические поражении Красной Армии, оказалась в состоянии сохранять разумное со отношение сил и в конечном итоге добилась своей главной стратегической цели — ведения жизнеспособной стратегической обороны, остановившей немецкий натиск, пусть всего лишь в шаге от достижения немцами своих первоначальных стратегических целей.

Зачастую безжалостное использование Ставкой кажущихся неистощимыми запасов живой силы дало Красной Армии возможность пережить серию беспримерных стратегических поражений и компенсировало прочие ее очевидные слабости. И все это время те представители командного состава Красной армии на уровне фронтов и армий, которые уцелели после многочисленных поражений, постоянно накапливали боевой опыт, необходимый для того, чтобы выдержать натиск немцев и в конечном итоге подготовить собственное стратегическое наступление.

103

Нет никаких оснований считать, что руководство Красной армии середины 30-х годов превосходило по уровню пришедшее ему на смену руководство 40-х. Командиры 20-х и 30-х практически не имели опыта командования крупными войсковыми соединениями в современной массовой войне и обладали крайне низким образовательным уровнем. Командиры, пришедшие в армию в конце 30-х годов, уже имели за спиной как минимум полное среднее или высшее образование и получили опыт современной войны на Халхин-Голе, в Польше и Финляндии.

Гораздо ближе к реальности утверждение о том, что репрессии сильно повредили советской военной теории — но для оценки масштабов ущерба требуется как минимум изучение сравнительного состояния этой теории в начале и конце 30-х годов и в первой половине 40-х. В 1937-1938 годах были репрессированы как М. Н. Тухачевский, сторонник «стратегии сокрушения», так и его оппонент А. А. Свечин, основоположник «стратегии измора» — однако очевидно, что при планировании будущей войны советское руководство сознательно и однозначно ориентировалось именно на постулаты Свечина. (Прим. ред.)

104

Это утверждение носит сильно идеологизированный характер и основано как на «послезнании», так и на мифах советской политической, публицистики 1960-х годов. Хрущев впрямую возложил вину за Киевскую катастрофу 1941 года на Сталина — однако документы, ставшие доступными в последнее время, однозначно свидетельствуют, что запрет на оставление Киева исходил от начальника Генерального штаба Б. М. Шапошникова. Этот запрет давался при отсутствии данных о выдвижении 1-й танковой группы Клей-ста на Кременчугский плацдарм и в расчете на то, что мощный удар Брянского фронта А. И. Еременко во фланг и тыл 2-й танковой группе заставит Гудериана прекратить свое наступление. Таким образом, ответственность за катастрофу в первую очередь лежит не на Сталине и даже не на Шапошникове, а на армейской разведке и лично на А. И. Еременко, клятвенно обещавшем Сталину «разгромить подлеца Гудериана». Дальнейшие рассуждения о том, что успехи Красной армии были связаны с повысившимся (аккурат на переломе войны!) вниманием Сталина к мнению своих генералов, отражают лишь послевоенное стремление этих генералов приписать себе больше заслуг в победах и откреститься от вины за поражения. В" реальности же можно говорить лишь о том, что Сталин поставил Генштаб под свой жесткий контроль только с весны 1942 года, после болезни Б. М. Шапошникова — и вновь передоверил ему полноту управления войсками, когда уверился, что на смену старому маршалу пришли новые опытные руководители. Харьковская и Керченская катастрофы пришлись именно на тот момент, когда Генеральный штаб остался без начальника — Сталин надеялся на выздоровление Шапошникова и не решался назначить на его место другого человека. (Прим. ред.)

105

Н. Павленко, «На первом этапе войны» // «Коммунист», № 9 (июнь 1988), 92.

106

См. например: ((Archives Document the Torture of Marshal Meretskom, JPRS-UMA 88-019 (19 August 1988), 21, со ссылкой на статью в «Литературной газете» за 20 апреля 1989 года, стр. 13.

107

Из этого пассажа можно понять, что приказ командира армии или фронта не был действительным без визы члена Военного совета. В действительности же, чтобы оспорить приказ, требовалось несогласие двух человек — члена Военного совета и начальника штаба. Таким образом, должность ЧВС служила в том числе для обеспечения коллегиальности управления. (Прим. ред.)

108

Случаи репрессий против командующих армиями и фронтами имели место только во время катастрофических поражений лета 1941 года. К репрессиям в отношении командиров более низкого уровня (от дивизии и ниже) Ставка касательства не имела и иметь не могла — это была прерогатива руководства более низких ступеней. Единственное исключение составляют действия Л. 3. Мехли-са в Крыму зимой и весной 1942 года в качестве представителя Ставки. (Прим. ред.)

109

Самую недавнюю советскую дискуссию, в ходе которой выявлялись стратегические оборонительные операции времен войны, см.: В. В. Гуркин и М. И. Головнин, «К вопросу о стратегических операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» // ВИЖ, № 10 (октябрь 1985), 10-23; В. С. Шломин, «К вопросу о стратегических операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» // ВИЖ, № 4 (апрель 1986), 49-52; А. И. Михалев и В. И. Кудряшов, «К вопросу о стратегических операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» // ВИЖ, № 5 (май 1986), 48-51; X. М. Джелаухов и Б. Н. Петров, «К вопросу о стратегических операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» // ВИЖ, № 7 (июль 1986), 46^18; П. Т. Куницкий, «О выборе направления главного удара в кампаниях и стратегических операциях» // ВИЖ, № 7 (июль 1986), 29-40 и «Итоги дискуссии о стратегических операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.» // ВИЖ, № 10 (октябрь 1987), 8-24.

110

В этих цифрах истребительные дивизии, три отдельные истребительные бригады и укрепленные районы принимаются за эквивалентные стрелковым дивизиям.

111

Савушкин. Развитие советских вооруженных сил, 112.

112

Там же, 112.

113

Так у автора. Очевидно, не упомянут Южный фронт. (Прим. ред.)

114

Ю. А. Горьков и Ю. Н. Семин, «Конец глобальной лжи. Когда Киев еще не бомбили. Оперативные планы западных приграничных военных округов 1941 года свидетельствуют: СССР не готовился к нападению на Германию» // ВИЖ, № 4 (июль-август 1996), 3.

115

Савушкин. Развитие советских вооруженных сил, 102. Например, во время обороны Москвы в октябре-ноябре. Ставка частично или полностью отвела на отдых и пополнение 23 стрелковых дивизии Западного фронта и 27 стрелковых дивизий Юго-Западного фронта. В тот же период она направила на Можайский оборонительный рубеж к западу от Москвы подкрепления в виде 14 стрелковых дивизий, 46 танковых бригад и свыше 40 артиллерийских полков, которые были переброшены в первую очередь с Северо-Западного и Юго-Западного фронтов.

116

Во время немецкого контрнаступления в марте 1943 года общие потери войск Центрального, Воронежского и Юго-Западного фронтов составили около четверти их первоначального состава. (Прим. ред.)

117

Еще позже, когда Ставка готовила свою стратегическую оборону на лето, она переименовала Резервный фронт Степного военного округа и поручил ему поддерживать передовые фронты в Курской области.