Александр Куропаткин - Русско-японская война, 1904-1905: Итоги войны.

Глава двенадцатая.

Итоги войны

В первых четырех главах настоящего труда мною перечислены задачи, которые выполнились русской военной силой в течение XVIII и XIX столетий, и указаны достигнутые результаты.

Об этих задачах необходимо было напомнить, чтобы с достаточной определенностью выяснить:

1) Какие задачи были поставлены Военному ведомству в последних годах XIX и первых XX столетий.

2) В какой преемственной связи находились эти задачи с задачами, уже выполненными русской военной силой.

Главные задачи, поставленные нашей армии в XVIII и XIX столетиях, заключались в расширении границ на северо-западе с целью выхода к морям Балтийскому и Черному и в овладении Каспийским морем. Задачи эти были выполнены, но для сего потребовалось огромное напряжение всех сил русского народа.

В течение XVIII и XIX столетий с расширением территории мы изменяли наши государственные границы на всем протяжении, за исключением большей части границы с Китаем, которая от долины р. Катуни до устья р. Шилки оставалась неизменной в течение двух столетий. Усилиями армии западная граница, сравнительно с 1700 г., отодвинута от Москвы вместо 450 верст более чем на 1000 верст.

На северо-западе и юге мы дошли за два столетия до естественных рубежей — морей Балтийского и Черного. [494]

В то же время со стороны Кавказа и Средней Азии мы выдвинули свои границы далеко вперед. Море Каспийское стало нашим внутренним.

Веденные нами в целях выхода к Балтийскому и Черному морям внешние войны сопровождались следующим напряжением сил:

По выходу к Черному морю, в борьбе с Турцией, участвовало 3,5 млн борцов, и мы потеряли из них убитыми, ранеными, больными 750 000 человек.

По выходу к Балтийскому морю, в борьбе со Швецией, участвовало 1 800 000 человек, и мы потеряли 700 000 человек.

Уже эти цифры указывают, каких жертв мы должны были ожидать при стремлении прочно стать на берегах Великого и Индийского океанов, если бы на русскую армию возложены были эти задачи в XX в.

Относительно вероятных задач для русской вооруженной силы в XX в., мною во всеподданнейшем докладе военного министра в 1900 г. высказано мнение, что в ближайшие к нам годы XX столетия вопрос о государственных границах России должен быть поставлен на первом плане. Отсюда вытекала необходимость выяснить основной важности вопрос: довольны ли мы в настоящее время своими границами и если недовольны, то на каких участках и почему.

Тот же самый вопрос надлежало исследовать и для соседей наших по отношению к границам с нами. При этом мною был сделан вывод, что если мы в настоящее время довольны своими границами и не имеем стремлений к дальнейшему их отодвиганию в ту или другую сторону, то, вероятно, и новых наступательных войн в течение XX в. с нашей стороны ведено не будет. Если же мы ценой страшных усилий и огромных жертв в течение двух столетий достигли границ, которые, удовлетворяя нас, поставили в то же время тех или других из наших соседей в такое положение, что они задачей своей в течение XX в. будут ставить отторжение от России приобретенных ею земель, то опасность новых войн для [495] нас не устранится, но войны получат характер оборонительный.

В главе 2-й и рассмотрен вопрос о соответствии наших государственных границ нуждам России.

Ниже изложенные заключения представлены мною еще в 1900 году.

Исследование вопроса о границах по отношению к самому могущественному из наших соседних государств — Германии — привело меня к выводу, что как Германии, так и, в особенности, нам не представляется выгодным вести войну с целью изменения существующих границ. Такой же вывод сделан и по отношению к Австрии.

Относительно Турции сделан вывод, что если нас и удовлетворяет настоящая граница с нею, то необходимо иметь в виду, что Турция при благоприятных обстоятельствах может сделать попытку возвратить отторгнутые от нее области. Средствами для обеспечивания нашего положения на турецкой границе признавалось мною успокоение и устройство Кавказа и упрочение нашего господства на Черном море.

Относительно Персии сделан вывод, что ни политические, ни военные условия не вызывают необходимости в каких-либо изменениях на обширной границе нашей (2000 верст) с Персией.

Относительно границы с Афганистаном высказано мнение об опасности и невыгоде менять нашу границу.

Еще в 1878 г., занимая должность начальника Азиатской части Главного штаба, я уже был убежденным приверженцем идеи о необходимости мирной, совместной с Англией, работы России в Азии и противником всяких наступательных планов к стороне Индии.

Граница с Китаем в продолжении почти 200 лет отвлекала для ее охраны ничтожное число сил и средств России.

Японо-китайская война, возрастание сил Японии и вторжение наше со своими предприятиями в Маньчжурию резко изменили это положение. Тем не менее еще в 1900 г. я признал возможным дать относительно нашего [496] положения на китайской границе следующее заключение:

«Несмотря на более активные действия с нашей стороны и совершившийся захват в сферу нашего влияния всей Маньчжурии, надлежит признать, что мы ныне вполне довольны нашей государственной границей с Китаем, и изменение этой границы, например, присоединение к России той или другой части Маньчжурии, представляется вполне нежелательным».

В том же докладе 1900 г. высказано мнение, что по отношению к Китаю политика наша должна ставить себе целью в ближайшие годы: 1) не допускать усовершенствования и увеличения в Китае, особенно Северном, вооруженных сил, не допускать в северной части иностранных инструкторов, 2) развивать возможно больше экономические и торговые сношения, первоначально в северных провинциях и 3) избегать, насколько возможно, столкновения в Китае с европейскими нациями.

С Кореей мы граничим всего на 16 верстах. Тем не менее с вторжением нашим в Маньчжурию мы вошли в соприкосновение с Кореей на протяжении всей обширной границы между Маньчжурией и Кореей по долинам р. Ялу и Тумень-ула.

Относительно нашего положения на корейской границе мною в докладе 1900 г. высказано следующее заключение: «В настоящее время мы совершенно еще не готовы к сколько-нибудь активной роли в Корее и должны всеми мерами избегать столкновения из-за корейских дел с Японией».

Наконец, относительно Японии в докладе 1900 г. помещены следующие строки: «В стремлении овладеть корейским рынком (хотя только экономически и политически) мы неизбежно встретим энергичный отпор со стороны Японии. С этой державой, по всей вероятности, нам придется уже в начале XX в. иметь вооруженное столкновение, если таковое не будет заблаговременно отстранено».

Силы России в течение XVIII и XIX столетий хотя и возросли в значительной степени, но рост сил наших [497] соседей, особенно в железнодорожном отношении, шел в еще большей степени. Поэтому наше положение на границах не только не становилось с течением времени все прочнее, но мы в конце XIX века по отношению к Германии и Австрии оказались в худшем положении, чем были в конце XVIII в. (большая готовность Германии и Австрии к вторжению в наши пределы, чем наша).

Поэтому в докладе 1900 г. я сделал вывод, что наша западная граница находится в еще небывалой в истории России опасности в случае европейской войны, и что поэтому главное внимание Военного ведомства в первые годы нового столетия должно быть обращено не на внешние предприятия, а на усиление нашего положения на Западе.

Военное ведомство обязано прежде всего обеспечивать целость владений России. В расходовании отпускавшихся Военному ведомству средств, при постоянном недостатке их, приходилось удовлетворять прежде всего те нужды, которые были неотложны, и усиливать наше положение на тех участках государственной границы, на которых мы были наиболее угрожаемы.

В последнюю четверть XIX в. не только осложнились, вследствие огромной боевой готовности Германии и Австрии, наши задачи на Западе, но весьма осложнились и наши задачи по охране границ с Румынией, Турцией, Афганистаном, а за период 1898-1900 гг. к этим тяжелым задачам прибавилась и задача по охране занятого нами положения на Дальнем Востоке, необходимо было приготовиться защищать быстро и неожиданно для Военного ведомства сделанный нами шаг по выходу к берегам Тихого океана.

Выполнение всех задач по охране 17 000 верст границ и поддержание военных сил России на такой высоте, чтобы мы могли дать отпор не только каждому из 9 государств, соприкасающихся с Россией, но и коалиции из них, требовали и отпуска соответствующих трудности этой задачи денежных средств.

В главе 4-й настоящего труда приведены выводы из деятельности русской армии в XVIII и XIX вв., которые [498] и должны были послужить основанием для деятельности нашей армии в начале XX в.

Из обзора наших границ, изложенного во 2-й главе, сделан был в 1900 г. в высокой степени важный и успокоительный вывод, что Россия не нуждается в дальнейшем увеличении территории на всем огромном протяжении границ ее.