История Киева. Киев имперский - Виктор Киркевич

крепкое телосложение и обладал необычайной силой. Раз под Липовцом загрузла его коляска, хотели идти в село за волами, но Иван Иванович узнав, в чем дело, взялся рукой за конец оси и освободил коляску.

Фундуклей говорил практически на всех языках Европы, но пользовался этим лишь с иностранцами. С гражданами общался исключительно по-русски. Тонкий знаток живописи и владелец замечательных полотен, никогда не толковал о живописи.

У Ивана Ивановича в канцелярии заведовал полицейской частью весьма способный чиновник Попов, маленького роста с большой плешью. Отличался способностями и умом, за что сослуживцы прозвали его Сократом. Он начал строить большой каменный дом, который практически закончил. Оказалось, что у Сократа недостача 20 тыс. руб. Фундуклей удивился, зная, что тот не привержен картам и разгулам. На вопрос: «Где деньги?» Попов признался, что построил на них дом, и при продаже его деньги вернет.

Иван Иванович Фундуклей

Иван Иванович понимающе отнесся к этому поступку, внес деньги за «неосторожного» чиновника, а дом забрал себе, достроил и… пожертвовал его под женскую гимназию. Через несколько лет после отъезда любимого губернатора в Варшаву киевляне в его память назвали ее Фундуклеевской.

Когда Шевченко арестовали, он был во фраке и гладко выбритый. Фундуклей спросил у него: «А чего Тарас Григорьевич так оделись?» На что Шевченко ответил, что готовился к венчанию Костомарова, который пригласил его «боярином». Губернатор усмехнулся: «Где суженный, там и боярин». Но, несмотря на большую симпатию к великому Кобзарю, был вынужден по приказу свыше его арестовать.

Возмущает факт: улицу Ленина переименовали в Богдана Хмельницкого вместо возвращения ей исконного названия – Фундуклеевской, мол-де Фундуклей арестовывал Шевченко… Ну и что?! Он, как должностное лицо, выполнял приказ из Петербурга. Его гражданская ответственность была выше присущих ему симпатий!

Достойно проявил себя он и в деле кирилло-мефодиевцев. Во время их ареста генерал-губернатор Бибиков был в отъезде и, получив приказ об обыске и задержании Н. Костомарова, губернатор сделал всё от него зависящее, чтобы предупредить ученого об опасности.

В 1869 году, когда городские и имперские власти активно занялись благоустройством Киева, одна из улиц – Кадетская – получила его имя. В 1872 году Фундуклей был избран почетным гражданином Киева. Эти почести свидетельствовали о большой симпатии жителей к своему бывшему начальнику. После него и губернатора-праведника Павла Прокопьевича Панкратьева им не довелось видеть столь выдающихся людей во главе города.

Чайковский, да не тот

Жизнь нашего замечательного земляка достойна стать сюжетом авантюрного романа. Я особо благодарен известному библиофилу Я. И. Бердичевскому, открывшему предо мной необъятный мир интересных исторических персонажей. О многих из них не устаешь писать. 30 лет назад Яков Исаакович предложил мне книгу, изданную в 1857 году в Париже «Kozacazyzna w Turcyi». В ее начале на гравюре изображен турецкий военачальник и надпись по-французски: «Садык-паша – предводитель всех казаков Оттоманской империи». «Кто это?» – спросил я. «Чайковский!» – «Композитор? Что-то непохож». Бердичевский, смеясь, начал рассказывать. Особенно заинтересовало, даже заинтриговало то, что М. Чайковский, возглавляя два полка казаков, взял штурмом Малахов курган в Севастополе, а другие осаждающие – турки, французы, англичане – так и не сумели.

Эта воинственная фигура «киевлянина за Дунаем» очень меня заинтересовала, и я стал собирать материал о нем. Более всего меня потрясло, что человек, по нашим понятиям – предатель, смог вернуться на родину и получить прощение и признание самого императора Александра ІІ. А познакомившись с его работами в журнале «Кіевская старина», я решил написать об этом незаурядном искателе приключений, тем более что нас приучили к авантюристам значительно более мелкого масштаба и не такой богатой культуры. А Чайковский любил жизнь во всех ее проявлениях, особенно в бурных, стремился быть гуманным к своим противникам, верным с друзьями. В различные периоды жизни, находясь на разных ступенях власти, он ради достижения своей цели, не примешивая алчность или погоню за чинами, оставлял после себя исключительно добрую славу.

М. Чайковский (Садык-паша). Худ. А. Олещинский, XIX в.

Из-за отсутствия возможности кратко пересказать его биографию, более чем достойную пера романиста, я остановлюсь только на особо пикантных фактах, интересных современному читателю. Но не только на любовных приключениях, хотя их у моего героя было предостаточно, – он даже имел свой гарем.

Итак, Чайковский Михаил Илларионович родился в 1804 году в с. Гальчин на Бердичевщине в семье подкормия Житомирского, древний род которого переселился из Малой Польши на Волынь в XVII веке. По матери Петронелле был связан с гетманом Брюховецким. Потеряв рано отца, Михась воспитывался дедом Глембоцким как «истинный аристократ в духе казачества и шляхетства». С детства он пристрастился к соколиной охоте, приручал скакунов, среди сверстников не было равных ему в стрельбе. Единственное, что заставляло его сидеть на месте, – это народные думы казака Левка. В школе Вольсея усилил его любовь к героической украинской старине Гулак-Артемовский. Потом обучение в Волынском лицее, расположенном в Межеречье-Корецком. Там правили ксендзы-пиаристы «ордена революционного, демократического, скорее космополитического, чем чисто польского», – так вспоминал о них наш герой, утверждая, что это учебное заведение, где воспитанников приучали к самостоятельности и борьбе за справедливость, а не совершенствовали нудную латынь.

Став по окончании лицея бакалавром, Михай, учитывая желание матери, неохотно поехал в «неказацкую Варшаву» для поступления в университет. Мать вскоре умерла, и он прекратил учебу, тем более, что смерть дяди-богача сделала его собственником большого поместья. Там он себя проявлял настоящим демократом, разговаривая с крепостными на равных. Это сыграло свою роль, и когда в имение Чайковского во главе отряда для его ареста явился адъютант киевского губернатора Левашова, то еле-еле унес ноги от разъяренных крестьян, пожелавших повесить офицера и жандармов. Благодарный Михайло, уходя воевать за свободу, всю свою землю безвозмездно отдал крестьянам.

Принимая участие в Польском восстании, Чайковский писал: «Сочувствуя полякам, Украине также следовало подняться». Этого не произошло, и движение оказалось неудачным, о чем вскоре и заявил наш герой: «Поляки ушли за границу, имея 130 тысяч отличного и хорошо вооруженного войска. У них не было единодушия, не было определенной цели, не было короля, а Реч Посполита кутила и прокутила вдовий грош, свою добрую славу и свое святое дело».

В описываемый период жизнь свела Михайла Чайковского с Каролем Ружицким, на дочери которого он женился. Вынужденные покинуть Россию, друзья направились на Запад, отказавшись от службы в австрийской армии. Оба искателя приключений стремятся за Дунай, где их пылкое воображение рисует картины привольной казацкой жизни. Но поменяв планы, вместо низовьев Дуная они направились в Париж, где друзей приняли за «бежавших из Сибири воинов Наполеона». Тут и началась литературная деятельность Михая Чайковского, полностью навеянная родными украинскими впечатлениями. Ему помогали друзья, среди которых великие