Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 1. (1960-1963)

Сегодня в 10:30 генералы Одинцов и Кузнецов пришли доложить о сдаче и приеме командования Центром подготовки космонавтов. Я хотел пойти с ними к Главнокомандующему, но Вершинина срочно вызвал начальник Генерального штаба, пришлось ограничиться встречей с маршалом Руденко. Так закончилась моя попытка привлечь к космосу генерала Одинцова. Я пожелал ему успехов на новой работе, но у меня нет веры в их реальность. С генералом Кузнецовым я беседовал более двух часов, поставил перед ним задачи на ближайшие дни, объяснил обстановку и характер взаимоотношений ВВС со смежными организациями, рекомендовал упорно «работать на прием», советоваться с подчиненными и мной, не торопиться с принятием важных решений. Кузнецов рассказал мне о его вчерашней беседе с Германом Титовым. Титов говорил о необходимости укрепления отдела летной подготовки и, в частности, высказал пожелание космонавтов о назначении полковника Гагарина заместителем начальника ЦПК по летной и космической подготовке. Я рекомендовал Кузнецову не торопиться с решением кадровых вопросов, а ознакомиться со штатной структурой, с задачами подразделений, с людьми и через месяц, не раньше, ставить вопросы о перемещениях и назначениях людей на новые должности.

21 ноября.

Вчера поздно вечером позвонил из МИДа Чистяков и сообщил, что получена шифр-телеграмма от Михайлова, в которой он излагает просьбу Сукарно о прибытии космонавтов в Индонезию не 27 ноября, а 5 декабря (ранее он добивался их прибытия 20 ноября). Нам пока неизвестны мотивы этой просьбы, но она по меньшей мере невежлива в отношении наших космонавтов и просто нахальна в практике отношений между нашими странами. Было бы правильно совсем отказаться от поездки в Индонезию, тем самым одернув Сукарно. Хорошо зная, что космонавты после поездки в Индию, Непал и Цейлон 27 ноября собираются вылетать в Индонезию, Сукарно останавливает гостей у порога своего дома и приглашает прибыть не раньше, чем через неделю. Невежа и нахал! Я придумал четыре варианта нашего ответа на эту «просьбу» Сукарно.

1. 27 ноября космонавтам вылететь с Цейлона в Бирму, в Индонезию не летать и 30 ноября вернуться в Москву. Сукарно сообщить, что космонавты из-за большой занятости не могут посетить Индонезию в декабре.

2. 27 ноября вылететь в Москву, 3 декабря из Москвы лететь в Индонезию, а 16 декабря — в Бирму.

3. С 27 ноября до 4 декабря отдыхать на Цейлоне, а 4 декабря вылететь в Индонезию и далее — в Бирму.

4. Задержаться на Цейлоне до 1 декабря, 2–4 декабря быть в Бирме, а 5 декабря вылететь в Индонезию.

Сегодня утром я доложил Главкому эти варианты, подчеркнув, что лучшим из них считаю первый, а если первый не примут, то можно остановиться на любом другом. Вершинин сказал: «Было бы неплохо одернуть Сукарно, но это не наше дело. МИД решит, как лучше ответить на запрос Сукарно, а ВВС могут согласиться с любым вариантом».

Главком сообщил мне, что сегодня Бирюзов пришлет к нему на согласование записку о реорганизации военной космонавтики, которую Бирюзов сегодня же будет докладывать министру. Я просил Главкома активизироваться с целью выяснения плана пусков космических кораблей в 1964 году. Вершинин обещал переговорить с Л. В. Смирновым, а мне дал задание связаться с Королевым и Келдышем и готовить наши предложения о плане и программе полетов космонавтов на 1964 год. Сегодня я уже дважды разговаривал с Королевым. Сергей Павлович хорошо знает все разговоры по объединению «военного космоса» и хотел бы знать о реальных решениях. Мы договорились встретиться с ним завтра во второй половине дня.

Говорил с заместителем Громыко Н. П. Фирюбиным. Он считает, что в данное время (недавно Хрущев послал Сукарно очень теплое письмо) отказать Сукарно в приезде космонавтов нельзя. Фирюбин обещал выяснить все обстоятельства дела, посоветоваться с послами Цейлона и Бирмы в Москве и сообщить нам свои предложения. В этой обстановке наиболее подходящими будут, по-видимому, 3-й и 4-й варианты моих решений. После долгих дебатов в МИДе решили послать Михайлову следующую шифр-телеграмму: «По утвержденному плану заграничных поездок Николаев, Быковский и Терешкова не могут прибыть в Индонезию 5 декабря, они прибудут, как намечено, 27 ноября, имея в виду, что в конце срока пребывания в Индонезии они будут иметь возможность встретиться и с президентом Сукарно». Как мне сообщил Фирюбин, просьба Сукарно мотивируется тем, что он хотел бы лично встречать космонавтов, но он может это сделать только 5 декабря. Хотя эта формулировка и выгораживает Сукарно, но все же она не может оправдать нетактичность его просьбы.

22 ноября.

Утром позвонил С. П. Королев и попросил перенести нашу встречу на завтра. Звонил из ЦК А. П. Усков и сообщил о большой неприятности: в ЦК поступило письмо от одного из офицеров, служащих на полигоне Тюра-Там. В письме приводятся неопровержимые факты недостойного поведения Германа Титова. У нас нет оснований сомневаться в правдивости этого письма. Наоборот, есть все основания думать, что в письме изложена сущая правда. Был случай (после старта Терешковой), когда Герман не ночевал в общежитии и явился на службу со значительным опозданием и еще не протрезвившимся. За этот проступок я предлагал маршалу Руденко немедленно отправить Титова в Москву, разобрать его поведение и хорошенько наказать. Руденко сначала согласился со мной, но через час отменил свое решение. Он сделал это под давлением Королева, Строганова (представитель ЦК на полигоне) и председателя Госкомиссии по пуску генерала Тюлина. Эти товарищи знали, что Титова втянули в пьянку видные работники полигона и промышленности (инженер-полковник Кириллов, ведущий инженер «Востока» Фролов и другие), они не хотели широкой огласки этого происшествия и сумели замять его. Вскоре после возвращения космонавтов с полигона был поставлен вопрос о замене Одинцова. Одинцов не стал продолжать расследование «дела» Титова, а я, находясь в отпуске и в длительных (более месяца) заграничных поездках, не мог проследить за развитием этих событий. Дело с письмом необходимо будет разобрать в партийной организации ЦПК, а Титова строго наказать. Вчера я отпустил его в Ленинград на празднование 25-летия полка, в котором он служил. Там он встретится с Кожедубом, Иван Никитич тоже «не дурак выпить», и Титов может снова начудить. Придется позвонить генерал-полковнику Давидкову и попросить его присмотреть за этими «орлами».

У меня был генерал Бабийчук и просил поддержать его перед Главкомом в вопросе о назначении нового начальника Института авиационной и космической медицины. Бабийчук выступает категорически против генерал-лейтенанта Волынкина, а маршал Руденко и я считаем возможным оставить Волынкина на занимаемой должности, назначив его заместителями Газенко и Карпова. Сам Бабийчук слаб как руководитель, и он один из главных виновников склоки в институте. Я дал ему это понять и не обещал помощи против Волынкина. Бабийчук все время делал вид, что он мой союзник, а теперь и он перейдет в стан моих противников. В ВВС сейчас за меня только Вершинин и Рытов, а против — Руденко, Брайко, Пономарев, Миронов и еще более десятка генералов. При первом моем провале или уходе Вершинина мне придется расплачиваться за независимый вид и хорошие отношения с Главкомом.

23 ноября.

Сегодняшние газеты принесли трагическую весть — убит президент США Джон Кеннеди. Его убили несколькими выстрелами из окна здания, мимо которого он проезжал в открытой машине. Крайне правые все время были недовольны реалистической политикой президента Кеннеди и пошли на крайние меры, чтобы устранить его. Для нас, да и для всего мира — это большое несчастье. Сейчас есть все основания опасаться, что политика США заметно отклонится вправо.

Более часа беседовал с маршалом Руденко о перспективах космонавтики, о планах на ближайшее время, о наших взаимоотношениях с видами Вооруженных Сил и с промышленностью. Из беседы я сделал вывод, что Руденко не знает реальной обстановки, не делает попыток разобраться в сложной ситуации и по собственной инициативе не будет предпринимать никаких активных действий в защиту интересов ВВС в космосе. Он даже не знает, что до сих пор нет решения Правительства по «Союзу», он слепо верит обещаниям Королева, что «Союз» в 1964 году обязательно полетит. Как мы были правы, когда еще в 1961 году начали настаивать на продолжении работ с «Востоками». Американцы торопятся с проектом «Джемини» (двухместный маневрирующий корабль), и в 1964 году есть вероятность, что он будет летать. Мы могли бы запустить трехместный космический корабль раньше США, но из-за ведомственных споров упустили и продолжаем упускать время, и сейчас более, чем когда-либо раньше, налицо опасность нашего отставания. Американская ракета «Сатурн» и космические корабли «Джемини» и «Аполлон» станут теми «конями», на которых американцы могут нас обскакать.