Евгений Кукаркин - Мне приказал ОН

- Марков Сергей Павлович, я о вас не слышал... Где вы воевали?

- На Барвенковском выступе, потом в одной операции под Воронежем в конце 1942 года.

При слове "Барвенковском", Никита Сергеевич поморщился. Еще бы, он же был там, в должности Члена Военного Совета Армии и его часть вины лежит на этом поражении.

- Что же вас интересует?

- Незначительная операция под Россошью.

- Я не знаю о ней.

- Меня туда послал Сталин.

Хрущев сразу изменился, улыбка пропала на его лице.

- Рассказывайте.

- Мне было приказано, поймать вашего сына, Алексея... Я выполнил эту операцию...

Бывший генсек молчит и тут с трудом говорит.

- У меня нет сына, Алексея.

- Перед смертью Алексей, - я сделал вид, что не слышал этой фразы, просил вам передать вот это...

- Что это?

- Портсигар, с письмом его девушки Веры.

- Я повторяю, у меня нет сына. Я вычеркнул его из жизни.

- Вера родила дочку, она дочка Алексея.

- Меня это не интересует, чья дочь.

- Видите ли, я решил выполнить последнюю волю умершего. Ваше право выбросить эту вещь. Я пожалуй, пойду.

Я встаю и выхожу из беседки.

- Постойте, - раздается сзади голос. Никита Сергеевич спешно спускается ко мне. - Я вас прошу, никому никогда не рассказывайте эту историю. Эта боль моего сердца, заноза в нем. Я его действительно выкинул вон из памяти и живу этим с 42 года.

- Хорошо. Я никому не буду об этом рассказывать.

Он жмет мою руку.

- До свидания.

Охранник неожиданно вынырнул из-за деревьев и повел меня на выход.

Портсигар с письмом Веры остался лежать на скамейке в беседке.

Продолжение этой истории было через три дня, когда меня пригласили в КГБ. Просто позвонили в гостиницу и попросили зайти на Лубянку к 10 утра. Я пришел, мне выписали пропуск на третий этаж и вот в огромном кабинете сидят двое пожилых людей и с любопытством глядят на меня.

- Сергей Павлович, нам бы хотелось узнать, все о сыне Свищева, Алексее.

Ишь, значит за мной после встречи Никитой, наблюдали, а разговор наверно сумели записать.

- Видите ли, это долгая история.

- У нас время есть, мы подождем.

- Хорошо.

Я им рассказываю о моей встрече с Алешкой в Ейске, как мы попали в штрафной батальон, как он бежал и как мне было приказано его ловить.

- А мы ломали голову, кто его..., вон как оно обернулось, - заметил старший, - в архивах, только всего несколько слов: " Послана группа для его уничтожения". Спасибо за информацию.

- Значит вы все это хотели рассказать Никите Сергеевичу? - спросил другой.

- Он меня не захотел слушать. Сказал, что это не его сын...

- Ладно. Вы кажется здесь в Москве на встрече друзей?

- Да.

- Тогда не будем вас больше задерживать. До свидания, Сергей Павлович.

Умер Никита Сергеевич Свищев, через пару лет пал от руки бандитов подполковник милиции в отставке Сейфулин. Дарья свихнулась на нервной почве, и оказалась в псих больнице. Остался я, со своей маленькой тайной.

Однажды приехал навестить нас сын, он уже командир части. Вот на рыбалке, под водочку, я ему и выложил все. Он хмыкнул.

- Хочешь я расскажу эту историю одному писаке. Пусть прославит твое прошлое на весь Союз.

- Думаешь разрешат.

- Придет время, разрешат.