Виталий Шенталинский - Осколки серебряного века

Удивительное совпадение — именно в те же дни произошло обретение полного списка волошинской поэмы о святом Серафиме… Из запасников Музея атеизма и из архива сыскной службы вернулся к людям опальный пастырь.

Среди многих пророчеств Серафима Саровского есть и такое:

«До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое изображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты разинский, пугачевский, Французская революция — ничто в сравнении с тем, что будет в России. Произойдет гибель множества верных отечеству людей; разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатств добрых людей; реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе…»

И еще:

«Сей данную тебе пшеницу. Сей на благой земле, сей и на песке, сей на камени, сей при пути, сей и в тернии: все где–нибудь да прозябнет и взрастет, и плод принесет, хотя и не скоро. И данный тебе талант не скрывай в земле…»

Кроме «Святого Серафима» на Лубянке томились два неизвестных стихотворных фрагмента Волошина, которые были написаны в один день — 25 января 1923 года — и входят в цикл его философских поэм–медитаций «Путями Каина. Трагедия материальной культуры». Однако они настолько цельны по содержанию и чеканны по форме, что воспринимаются как отдельные, вполне законченные стихотворения.

Первый фрагмент — из поэмы «Пролог» — о происхождении человека, портрет его — еще бездуховного, лишенного веры, забывшего свое предназначение:

Восхищенный в духе,Видел я ступени,Ведущие из бездны в высоту.И каждая ступень отмечена былаОсобым знаком:Зверем или рыбой,Растением, кристаллом, камнем, —нижеКлубились солнца и туманности.И был мне голос:«Вот лестница, по ступеням которойШел человек»…Он врос в материю, не возрастая ввысь,Он пересоздал косную природуПо своему подобию, и мирК нему оборотился лютым зверем,Ощеренным свирепым двойником.Настало время внутреннего зверяУбить в себе и вновь сойти с ума.Благоразумные вернутся мирно в стадо,Безумец вновь пересоздаст себя.Иди и возвести о том, что знаешь:Надо,Чтоб каждый раб был призван к мятежу.Иди освобождать, но помни —ПравдаДолжна в душе, как семя, прорасти…И другие строки — из поэмы «Пророк», звучащие в кровавой смуте и вражде, во взаимном уничтожении тех лет гласом вопиющего в пустыне:Люби врагов,Молись за палачей,Но помни, что пылающие углиТы собираешь на головы им:Любовь безжалостна,Любовь язвит и мучит,Любовь целит,Любовь сжигает зло.Любовь — вся жизнь.Апостол Павел учит,Что если ты владеешь знаньем тайны,Имеешь дар пророчестваИ веру,Способную сдвигать устои гор,Раздашь имениеИ плоть отдашь на муку,Любви же не имеешь, —Ты — ничто.

В своей дневниковой исповеди Наталья Ануфриева произнесла очень важные слова о «людях на последней грани культуры», их обостренном чувстве судьбы — как личной, так и общей, судьбы Родины. Ученики Волошина жадно впитывали его слово, но между ними и Учителем в результате исторического сдвига, землетрясения выросла трещина и, стремительно расширяясь, навсегда разделила серебряный век культуры и железный, советский, век. На краю культуры они и оказались, эти юные дарования. Учитель–то остался на том берегу, а они, унесенные бездной, провалились в пропасть между двумя берегами.

1 «А. О.» — Антропософское общество.

4 Автобиографический этюд Д. Жуковского «Под вечер на дальней горе… (Мысли о детстве и младенчестве)» опубликован в «Новом мире» (1997, № 6) по рукописи, сохранившейся у родственников автора.