Джилл Смоклер - Признания Ужасной мамочки: как воспитать прекрасных детей, пока они не свели вас с ума

Ознакомительный фрагмент

Чтобы точно определить, сколько у меня молока, домашний консультант по лактации снабдил меня двойным молокоотсосом типа старинного доильного аппарата. Я час сидела в кровати с двумя бутылочками у каждой груди и разрыдалась, когда мне не удалось надоить больше нескольких капель. Стало ясно, что ничего не получится и ничто не спасет ситуацию. Чувствуя себя последней неудачницей, я с рыданиями перевела дочь на искусственное вскармливание.

Когда придет молоко, у меня наконец-то появится настоящий бюст, думала я. Накуплю кофточек с глубоким вырезом и перестану налетать на штрафы за превышение скорости.

Оказалось, что, к неудовольствию упертых фанатиков кормления грудью, детское питание вовсе не такое ужасное зло. Собственно, оно оказалось волшебно полезным. Как только Лили стала наедаться, истерики (и ее, и мои) утихли. С сытым желудком она была намного более милой девочкой. Она начала набирать вес, и педиатру очень понравилось ее состояние. Да, все пошло не так, как я планировала, но в этом точно не было ничего ужасного. И это точно не делает меня плохой матерью, убеждала я себя, доставая бутылочку с детским питанием под изумленными взглядами окружающих.

Да, в искусственном кормлении не было ничего особенно противного. Я ела и пила, что хотела, не волнуясь о том, как это отразится на пищеварении ребенка. Моя мама, Джефф или кто-то из подруг могли кормить Лили с тем же успехом, что и я сама, – поначалу меня это даже немного огорчало. Но самое хорошее – теперь, когда мне не надо было кормить и сцеживаться сутки напролет, я могла выходить из дому. А маме очень нужна была такая возможность.

Молодая мать имеет ошарашенный вид, у нее круги под глазами, и она непроизвольно покачивается, убаюкивая саму себя вместо отсутствующего ребенка на руках. Она морально и физически измотана и может заплакать по вашей команде.

Во время первой вылазки за пределы дома на мне была пижама. Ну, может быть, и не совсем пижама, но я в этом точно спала ночью. А может быть, и предыдущей ночью. Материнство позволяло мне не париться по поводу своего внешнего вида, и я использовала это преимущество по полной программе. Я считала, что общество не осудит мои затруднения при пользовании банкоматом и машину, оставленную между парковочными местами на стоянке. Я – молодая мать, мне все простительно.

Определить молодых матерей с первым ребенком проще, чем кого бы то ни было. Я никогда не обращала на это внимания, пока сама не стала одной из них. Присоединившись к их компании, я поняла, что этот тип просто невозможно проигнорировать. Кажется, что они повсюду. В следующий раз, когда окажетесь в магазине, кафе или банке, просто посмотрите по сторонам – я знаю , вы ее заметите. Молодая мать будет иметь полностью ошарашенный вид, ее левое плечо может украшать след от плевка, а от растрепанных волос исходит легкий аромат усталости. У нее круги под глазами, и она непроизвольно покачивается, убаюкивая саму себя вместо отсутствующего ребенка на руках. Она морально и физически измотана и может заплакать по вашей команде.

Молодых матерей, у которых уже были дети, отличить совсем не так просто. Они не так подавлены и утомлены и не дергаются по поводу режима сна и кормления.

Они приобрели умение, которое доступно только опытным матерям: умение ценить своих новорожденных еще до того, как они перестанут быть новорожденными.

Но в еще большей степени им свойственно понимание того, что, как бы утомительно и монотонно ни выглядело постоянное кормление, срыгивание и смена пеленок, все это полная ерунда по сравнению с тем, что ждет впереди. Маленькая страшная тайна, про которую никто не говорит молодым матерям, заключается в том, что новорожденный – это еще цветочки. Подождите до трехлетнего возраста, и вы до смерти захотите вернуть себя в старые добрые времена.

Если, конечно же, у вашего ребенка нет колик. Вот тогда вы попали на всю катушку.

Глава 5 Расплата за девять месяцев обжорства

Признания мамаш

• На прошлой неделе парикмахер спросил меня, на каком я месяце. Я не беременна, но пришлось соврать, что на четвертом. Больше я туда не приду.

• Как я позволила себе дойти до восьмидесяти пяти килограмм? Ну да, желания беременной. Все двадцать пять килограмм желаний.

• Я все пытаюсь сбросить лишний вес после рождения моих близнецов. Они сейчас старшеклассники.

• Молюсь, чтобы сын родился с весом не меньше четырех килограмм. Да, рожать будет труднее, но зато мне потом надо будет меньше пахать, чтобы сбросить лишний вес.

• Сказала мужу, что секса у нас не будет, пока я не сброшу лишний вес после родов. Это было два года назад.

• До боли тоскую по своему животику до родов.

• Мне не хватает адских рецептов еды, которые я придумывала во время беременности. Больше всего я любила сэндвич из тунца и ростбифа, с луком, халапеньо, соусом чипотль, уксусом и морковкой. В «Сабвэе» думали, что я окончательно рехнулась.

• Я серьезно обсуждаю усыновление, только чтобы снова не набрать лишний вес.

• Через четыре недели после родов попробовала надеть свои джинсы, которые носила до беременности. Думала, что они будут тесноваты, но, бог мой, они налезли только до колен.

• Не понимаю, почему бабы все время жалуются на лишний вес после родов. У меня впервые в жизни появилась настоящая грудь, и я люблю каждый ее сантиметр!

• Сейчас я на восьмом месяце, но была толстой и до беременности. Муж сказал, что у меня патологическое ожирение, и теперь я хочу спрятаться под скалу и сдохнуть… еще найти бы достаточно большую скалу.

• В противоположность мнению моей семьи я не страдаю послеродовой депрессией. Я просто злюсь потому, что слишком растолстела.

• Я ношу джинсы для беременных, а беременела последний раз шесть лет назад.

В беременности была одна вещь, которой я наслаждалась, несмотря на кучу других, которые я ненавидела. Одна вещь, которая придавала смысл всему этому ужасу, всем этим отекам и болям. Это единственное, что может сподвигнуть меня пройти через весь этот ад в четвертый и последний раз (единственная вещь, кроме самого ребенка, естественно). Я о еде. О прекрасной, чудесной еде.

Еда в течение всего дня помогала мне справиться с тошнотой, и потом – это ведь так здорово! Беременность стала первым периодом в моей жизни, когда я не должна была подавлять желание что-нибудь пожевать, и это очень раскрепощало. Ну да, я знаю, что с медицинской точки зрения есть за двоих бессмысленно, поскольку первые три месяца младенец размером с перышко, но я все равно ела. На самом деле ела я за пятерых. Тем, что я съела за время беременности, можно, наверное, кормить целую деревню в течение года.

Не могу сказать, что мне хотелось чего-то особенно вкусненького – мне хотелось всего. Яичница с беконом, сэндвич с тунцом и ломтиками томатов, пицца с дополнительным сыром, сэндвич с фрикадельками и шоколадный молочный коктейль. Это был только завтрак. Я приходила на фуд-корт в молле и совершала кругосветное путешествие по еде за один день. И еще раз – на следующий день.

Лично мне кажется, что вся эта история с желаниями беременных – чушь. Я думаю, что женщины всегда хотят какой-нибудь особенной еды, неважно, в залете или не в залете. И беременность дает им возможность ублажить себя, а не ограничивать. Наконец-то. Понятно, что это не самый здоровый способ прожить девять месяцев, но для меня еда была как луч света в темном царстве повседневного кошмара. Луч света, освещающий шоколадки.

Я знаю, что есть за двоих бессмысленно, но я все равно ела. За пятерых. Тем, что я съела за время беременности, можно, наверное, кормить целую деревню в течение года.

Вы думаете, что со всей этой моей рвотой я не прибавила больше скромных десяти килограмм? Увы, не тот случай: я накинула целых двадцать пять. Однажды, когда на седьмом месяце я поехала по магазинам за детской одеждой, кореянка из прачечной сцепилась со мной по поводу моего срока. «Да ты не продержишься еще два месяца! – сообщила она мне, размахивая пальцем перед моим носом. – Ты лопнешь прямо сейчас». Продавщица в отделе детских вещей имела наглость спросить, не вынашиваю ли я слона (я и сама не была полностью уверена, что нет).

Когда Лили родилась, я наивно рассчитывала, что мой живот тут же схлопнется до прежних размеров и я смогу надеть мои любимые джинсы в полуобтяжку на выход из больницы. Три килограмма ее веса плюс все это дерьмо, которое из меня вылилось – килограмм двенадцать я по-любому должна бы сбросить, правильно? Остальные тринадцать быстро рассосутся, и я вернусь к своим дородовым размерам. Ха-ха-ха.

К несчастью, родовой вес – он такой же, как и любой другой, и сбрасывать его офигительно трудно.

Конец ознакомительного фрагмента