Джоанна Кингсли - Драгоценности

Они выехали на дорогу. Только негромкая музыка нарушала тишину в салоне.

Впереди уже показались огни Нью-Йорка, когда Стив вдруг выключил музыку.

– Я скрывал от тебя еще кое-что, – сказал он, – потому что боялся причинить тебе боль. Но, обдумав твои слова, я понял, что пора покончить с тайнами.

Миссис Хуберт Крозиер, Каролина – для знакомых и Каро – для близких друзей, ведущая колонки светских новостей, жила в доме на Восемьдесят шестой стрит, над апартаментами Джекки Онассис. Через десять дней после поездки в Коннектикут Пет и Стив стояли перед квартирой миссис Крозиер. Слуга-англичанин открыл дверь и провел их в гостиную с роскошным видом на Центральный парк. Комната была обставлена дорогой английской и французской мебелью.

– Мадам Крозиер будет через минуту, – сообщил слуга и удалился.

Пет присела на подлокотник кресла, а Стив отошел к окну. Он явно нервничал.

«Неужели он передумал, – встревожилась Пет, – и жалеет, что вновь взялся за поиски? Или опасается, что это очередной тупик? Возможно, отца подвела память, и ожерелье, которое он увидел пять лет назад на фотографии, совсем не то, что держала в руках Ла Коломба во время войны?»

Стив сказал дочери, что, по его мнению, на аукционе Хейнц было продано ожерелье из коллекции Ла Коломбы. Пет вспомнила, что именно из-за этого ожерелья разгорелось ожесточенное сражение между Андреа и Антонио Скаппой. Однако Пет уже забыла, кто из них приобрел его. Но, порывшись на полке, она нашла каталог аукциона со своими заметками о ценах и покупателях. На странице с изображением ожерелья было помечено: «Д и И – 250 тыс.». Значит, его купила Андреа – на деньги Марселя.

Пет сразу позвонила Марселю, чтобы узнать дальнейшую судьбу ожерелья.

– Так уж и быть, скажу тебе, Пет, потому что ты мой друг и последний раз дала мне хороший совет.

– Я всегда даю тебе хорошие советы, – усмехнулась она. – Но самый лучший ты получил в вечер нашей первой встречи, после чего принял меня на работу.

– Да, хотя я не сразу следовал твоим советам. – И тут Марсель сказал, что они с Андреа снова вместе.

– Это замечательно, Марсель. Теперь ты должен жениться на ней.

– Ох, Пет, – с шутливым разочарованием отозвался он, – ты ведь утверждала, что даешь только хорошие советы.

Пет перевела разговор на ожерелье.

По словам Марселя, это ожерелье поручил ему купить недавно умерший банкир Хуберт Крозиер. Пет попыталась связаться с его женой, но оказалось, что та гостит на яхте друзей и вернется через две недели. Пет вновь позвонила ей и изложила свою просьбу. Каролина Крозиер неохотно согласилась на встречу.

Стив и Пет прождали десять минут, прежде чем к ним вышла хозяйка дома. Интересная женщина, с тщательно уложенными седыми волосами, она всем своим видом давала понять, что готова уделить им лишь несколько минут. Пет с радостью отметила, что она принесла с собой зеленую бархатную шкатулку.

– Ваша просьба несколько необычна, – сказала мадам Крозиер. – Такие истории обычно сочиняют грабители, чтобы проникнуть в дом.

– Миссис Крозиер, – сказала Пет, – заверяю вас…

– О, я знаю, кто вы такая, мисс д'Анжели. Иначе никогда не откликнулась бы на вашу просьбу. У меня нет привычки показывать самые ценные предметы из моей коллекции, однако я собиралась встретиться с вами, чтобы обсудить заказ.

– Все что угодно. – Пет не желала сейчас отвлекаться и обсуждать новые ювелирные изделия.

– Что ж. – Миссис Крозиер подала Пет зеленую бархатную шкатулку.

Пет дрожащими руками подняла крышку. На шелке цвета слоновой кости лежало ожерелье. Сапфиры и изумруды, отражая яркий солнечный свет, наполнили комнату зеленым и голубым сверканием.

Она передала шкатулку отцу.

– Это оно, папа?

Стив осторожно дотронулся до выложенной бриллиантами буквы «К» на застежке.

– Коломба, – пробормотал он, и его глаза заблестели. – Да, я уверен в этом.

Пет взглянула на хозяйку ожерелья.

– Миссис Крозиер, это единственный след коллекции драгоценностей, когда-то принадлежавших моей бабке…

– Но я приобрела ожерелье законным путем! – оборвала ее миссис Крозиер.

– Я не оспариваю этого, – заметила Пет. – Однако если вы знаете что-нибудь еще об этом ожерелье…

– Извините, мисс д'Анжели. Я знаю только то, что Марсель Иверес купил его на распродаже имущества Дороти Фиск-Хейнц и продал мне – за весьма солидную сумму. Это одно из моих самых любимых украшений.

Пет глубоко вздохнула.

– Позвольте мне спросить вас: не продадите ли его мне?

Ошеломленный Стив уставился на дочь.

Как только слова сорвались с ее губ. Пет ужаснулась. Без сомнения, Марсель продал ожерелье с выгодой для себя, а за эти годы цены на рынке драгоценных камней поднялись до небес. Сейчас ожерелье могло стоить до восьмисот тысяч долларов.

И все же Пет заложила бы все свое имущество, лишь бы получить единственное связующее звено с ее украденным прошлым. В обмен на ожерелье она бесплатно сделала бы для миссис Крозиер десятки других украшений.

Однако Пет испытала облегчение, а не только разочарование, когда ее собеседница покачала головой.

– Это последний подарок моего мужа. Я буду хранить его до самой смерти.

Перед уходом Пет попросила миссис Крозиер позволить ей сфотографировать ожерелье. Она принесла с собой портативную камеру со специальными линзами и сделала несколько снимков с близкого расстояния, стараясь не пропустить даже мельчайшей детали. Возможно, когда-нибудь эти фотографии помогут ей выйти на след.

Пет и Стив направились в Центральный парк. Несмотря на неудачу, Пет охватило странное возбуждение.

– Я испугался, когда ты выразила желание купить ожерелье, – сказал Стив. – Бог мой, а если бы она согласилась?

– Я бы нашла деньги!

Стив внимательно посмотрел на дочь.

– Не сомневаюсь. Но именно это и пугает меня – твоя погоня за мечтой выходит за пределы разумного.

– Мне еще до этого далеко, – улыбнулась Пет.

– Впрочем, мы так ничего и не узнали. Это ожерелье принадлежало моей матери, но след потерян…

– Только в этом направлении.

– Что ты имеешь в виду?

Пет подняла глаза к яркому апрельскому солнцу.

– Есть и другой путь.

Все последующие недели Пет искала связь ожерелья с тем, кому продал его Витторио д'Анжели. Если бы отец рассказал все, когда увидел аукционный каталог, ее задача была бы легче. Поверенные Дороти Фиск-Хейнц, передавшие ее драгоценности в аукционный дом Кристи, могли бы пролить свет на происхождение коллекции. Но у Дороти не осталось наследников, и все ее имущество было полностью распродано. Этот след уже остыл.