Шейла О'Фланаган - Замужество Изабель

– Он, очевидно, чувствует себя оскорбленным.

– Конечно, мне надо было вести себя с ним по-другому, – призналась я. – Но ничего, он с этим справится. По-моему, я была не единственной женщиной в его жизни.

– А был кто-то еще? – удивленно спросила Габриэла.

– Не знаю точно. – Я заерзала на стуле. – Но в его квартире висит фотография его прежней подружки, и мне кажется, что он все еще к ней неравнодушен.

– Но это не значит, что он был равнодушен к тебе.

– Все равно, Габриэла, у нас с ним не было никаких перспектив. То есть сперва все шло восхитительно, а в последнее время мы несколько раз ссорились. Так что я сделала правильный выбор.

– Я и не знала, что речь идет о выборе.

Я пожала плечами.

– Ты права, Габриэла, никакого выбора не было. Тим был рядом, когда его присутствие было мне особенно необходимо. Когда умерла бабушка и мне было очень плохо, Тим успокаивал меня и заботился обо мне.

– А что в это время делал Нико?

– Понятия не имею, – сказала я. – Я ему звонила, но от него ни слуху ни духу. Наши отношения были совершенно несерьезными. – Я улыбнулась ей, чтобы показать, насколько несерьезными были наши отношения. – А теперь мне надо пойти и позвонить одному клиенту. Я обещала ему уточнить некоторые детали домашних обучающих программ.

– Хорошо, – сказала Габриэла, выдергивая из стопки одну из брошюр.

Я была уже почти у двери, когда она снова меня окликнула.

– Изабель!

– Да? – сказала я, оборачиваясь. Она взволнованно смотрела на меня.

– Только не пойми меня неправильно, – сказала она. – Но ты уверена, что поступаешь правильно?

Правильно ли я поступаю? В Мадриде это можно было оценить более объективно. Тим любит меня – он это доказал. Нико тоже говорил, что любит меня, но вряд ли его слова имели то самое значение, которое он в них вкладывал. Брак – это ведь гораздо больше, чем любовь. Это прежде всего партнерство. А мы с Тимом можем стать хорошими партнерами, потому что мы уже прошли через огонь и воду, через взаимное доверие и недоверие, и теперь очень хорошо друг друга понимаем. А Нико, если честно, всегда оставался для меня загадкой. Его взгляды на жизнь совершенно не совпадали с моими. Может быть, все дело было в том, что он иностранец? То есть в нем было нечто, что меня одновременно привлекало и отталкивало. Но человек не может строить свою жизнь на различиях. А мы с Нико были слишком разными. Я знала, что в конце дня, – несмотря на работу в фармацевтической компании, несмотря на сочинение саунд-треков, несмотря на все его заверения о том, что он на мне женится, – он все равно будет чувствовать себя вольной птицей. В нем не было совершенно никаких задатков семейного человека. Я начала даже думать, что, когда я рассказала ему о Тиме, его больше всего уязвила собственная гордость, а не сожаления обо мне. Нико – это типичный мачо. Пусть умный, знающий толк в искусстве, прекрасно играющий на гитаре, но все-таки мачо. И его вряд ли могла сильно уязвить измена какой-то случайной подружки.

Сегодня я возвращалась домой пешком. Дни становились короче, в сумерках тускло мерцали уличные фонари. Дома я села поудобнее в кресло и придвинула к себе телефон. Жюли должна меня понять.

– Тим Мэлон? – Ее голос дрогнул. – Ты выходишь замуж за Тима Мэлона?

– Почему бы и нет?

– Но он же обошелся с тобой как последняя скотина!

– Ничуть, – возразила я. – Просто тогда он не был готов к браку, и честно в этом сознался. Я бы не сказала, что это поведение скотины.

– Ты просто выжила из ума!

– Ничуть, – снова возразила я.

– Ты когда-то говорила, что больше никогда не сможешь ему доверять, – не унималась Жюли.

– А ты говорила, что с Энди Джорданом вообще больше не захочешь разговаривать, – напомнила я ей.

– Пожалуй, – согласилась она, но голос у нее все равно оставался тревожным.

– Обо мне не беспокойся, – заверила я ее. – Я знаю, что делаю.

– Ой ли?

– На все сто.

– Когда свадьба?

– Кажется, в январе.

– А как же работа? – продолжала тревожиться она.

– Подыщу себе что-нибудь дома, – ответила я. – Хотя мы с Тимом собираемся свить гнездо.

– То есть ты хочешь сказать, что в этом все дело? В том, что вы хотите иметь детей?

– Нет, не только в этом. – Я закручивала концы волос. – Но ты же знаешь, Жюли, что мне всегда хотелось иметь семью. А Тим теперь готов к этому. А раньше был не готов.

– То есть теперь, когда он готов, он не испугается на тебе жениться?

– Что-то вроде этого.

– Но ведь твоя жизнь изменилась! – воскликнула она. – Ты теперь стала совсем другим человеком!

– Ну и что?

– В последний раз, когда мы виделись, ты сказала, что тебя повысили в должности. Еще ты сказала, что теперь ты стала настоящей бизнес-леди, и очень этим гордишься.

– Все правильно, Жюли, но в жизни есть кое-что поважнее работы.

– Я знаю, – сокрушенно ответила она.

Я не понимала, почему все мои знакомые так сильно сокрушаются обо мне? Почему все считают, что я сама не знаю, что делаю?

– А что случилось с Нико? – спросила она.

И почему они все спрашивают о Нико? Нельзя сказать, чтобы мы с ним долго встречались. А Жюли, так та вообще его ни разу в жизни не видела.

– С ним все в порядке, – ответила я. – Между нами ничего прочного не намечалось.

– Почему?

– Не знаю почему. Я так думаю, и все тут.

– Ну раз ты так уверена…

– Я уверена.

– Тогда все нормально.

– Ты приедешь на свадьбу?

– Разумеется! Как же я могу ее пропустить?

– Спасибо, Жюли.

– За кого ты меня принимаешь?

– Ну мало ли, вдруг ты не сможешь приехать.

– Ты что, не в своем уме? И в первый раз дело без меня не обошлось, а уж во второй раз и подавно. Такого дела пропустить нельзя!

– А Энди приедет?

– Если я его попрошу, – захихикала она.

– Как он?

– Превосходно.

– Как Штаты?

– Мне здесь нравится. И люди вокруг хорошие.

– Ты уже работаешь?

В последний раз, когда я ей звонила, она даже не пыталась найти себе работу.

– Вряд ли это можно назвать работой, – благодушно ответила она. – У меня частичная занятость на автомобильном аукционе. Конечно, это не совсем мое, но зато своеобразный способ себя занять. Если честно, Изабель, то мы тоже в скором времени собираемся свить гнездо.

– Да что ты!

– Правда. Пока, правда, скорее в шутку.

– Воображаю себе эти шутки! – Я представила себе Энди Джордана, высокого и мускулистого.

– Это очень забавно, – засмеялась она. – Всю жизнь я отчаянно пыталась не забеременеть, а тут вдруг все наоборот… я отчаянно пытаюсь залететь.

– Не хочу отрывать тебя от этого важного занятия, – заметила я.