Стелла Камерон - Запретные удовольствия

Венера была в своем малиново-желтом наряде для занятий танцами. Ее волосы сегодня были окрашены в медно-красный цвет и лоснящимися кудряшками вздымались вокруг головы.

– Вы нас извините, если мы на некоторое время вас покинем? – спросила Полли у Розы, которая со сдержанным интересом изучала Венеру.

Венера отказалась войти в дом: она не могла дышать спертым воздухом. Полли удалось довести мать лишь до скамейки рядом с въездом в поместье – дальше Венера идти отказалась.

– Никого из вас никогда нет на месте, когда мне нужно, – говорила Венера, все более возбуждаясь. – Ни тебя, ни Фабиолы. А эти дни, они так тяжелы для вас обеих. Ты только представь – она умчалась так далеко, что искать ее бесполезно. Она уехала и не может помочь своей бедной матери, когда та сходит с ума.

– Мама…

– Ох, Полли! – воскликнула Венера и упала на грудь дочери. – Мое бедное дитя. Я говорю слишком много, но только потому, что очень тебя люблю и не могу вынести, когда тебя обвиняют в порочности.

Предчувствие дурных новостей охладило Полли.

– Мама, пожалуйста, успокойся, ради меня. Успокойся и расскажи мне подробно, что случилось.

– Я стараюсь, – сказала Венера, понизив голос. – Все считают, что я опытная и даже опасная женщина. Но, несмотря на все это, я действительно побаиваюсь многих вещей.

– Я знаю. – Полли похлопала мать по спине. – Я знаю, мама. Расслабься, ты не должна притворяться передо мной.

– Эта… эта женщина позвонила мне. Она истеричка… истеричка, Полли. Она кричала на меня и требовала сказать ей, где ты.

– Мама?..

– Ей нужно было узнать, где ты. Как могло случиться, что она нигде не могла найти тебя? По ее мнению, я, конечно, знала, где ты. Но может быть, с тобой случилось что-нибудь страшное? О мое дорогое дитя, это было ужасно! Я так разволновалась, что сразу поехала к ней. Я испугалась, что она что-нибудь с собой сделает.

– Мама…

– Да-да, конечно, Белинда, я говорю о Белинде. – Венера подняла голову и посмотрела на Полли. – Она рассказала мне о Фестусе. О том, что он сделал. И показала мне… Ну, ты знаешь что… Она сказала, что показывала это и тебе тоже.

Мысль о том, что ее мать видела фотографии, смутила Полли. Потом она вспомнила, что полиция взяла все снимки, и ужаснулась:

– Она показала тебе телескоп?

– И эти неприличные фотографии.

Полли вздохнула, сообразив, что у Белинды, вероятно, было несколько комплектов фотографий.

– Еще она показала мне костюм для подводного плавания.

Полли отшатнулась:

– Что ты сказала?

– Костюм для подводного плавания, который надевал Фестус, когда пробрался к тебе в квартиру.

Фестус. Значит, это все-таки Фестус. Полли посмотрела на мужчин, стоявших на дороге. Рыдания матери удивили Полли.

– Мама, все в порядке. Ты поступила правильно, что пошла в полицию и заставила их привезти тебя сюда. Я сожалею, что не смогла сообщить тебе, куда я поехала, но, как оказалось, это к лучшему.

– Но ты не понимаешь, – рыдала Венера. – Ты же не знаешь, что все это в действительности означает. Как ты могла? Она сказала, что полюбила тебя!

– Белинда моя подруга, мама. Ненадежная, но все-таки подруга, я так считаю.

– Никакая она не подруга! – Венера обхватила Полли руками и встряхнула ее. – Ты слишком наивна и доверчива. Она больная женщина, заставившая этого несчастного звонить тебе по телефону. Поскольку Белинда любит тебя, ты считаешь, что это в порядке вещей – заставлять Фестуса пугать тебя ужасными звонками? А когда я сказала, что не верю ей, она вынесла костюм для подводного плавания и рассказала мне все, что мы знали о человеке в этой одежде, о том, кто напал на тебя.

– Нет. – Полли попыталась освободиться. – Нет, это невозможно.

– Я рассказала тебе только об этом и не могу продолжать. Полицейские сообщат остальное. Я позову их, как только смогу уйти.

– Фестус вернулся?

Венера разразилась новым потоком слез.

– Это ужасно, тошнотворно, отвратительно… Поговори с полицейскими. Я сказала ей, что не смогла запомнить твой адрес, поскольку разговаривала с тобой из машины. Если бы я так не сказала, то, возможно, меня бы сейчас здесь не было. Возможно, меня бы вообще не было в живых. – И Венера зажала ладонями рот.

Краем глаза Полли заметила, как Роза поднялась со стула, спустилась по лестнице и направилась к ним.

– Мама, сюда идет Роза. Ответь быстро, Белинда тоже приехала сюда?

– Нет! Поговори с ними. – Венера дрожащим пальцем указала на мужчин. – Они расскажут тебе: она любила тебя, Полли. Разве ты не понимаешь?

Полли выпрямилась.

– Надеюсь, ты не имеешь в виду…

– Да, именно это я имею в виду. Фотографии были на всех стенах в ее спальне. Мне показалось, что она сошла с ума.

Полли была почти уверена, что с Белиндой такое вполне могло случиться.

– Она хотела заполучить тебя как любовницу.

Венеру пришлось успокаивать больше часа. В конце концов, Розе удалось ее отвлечь, расспрашивая о танцах.

Закрыв дверь апартаментов, где Роза с Венерой обсуждали уроки танцев, Полли направилась искать Нэсти, Романа и полицейских.

Обе служебные машины уехали. Роман покачивался в гамаке, натянутом между стволами яблонь у края газона. Когда Полли подошла, он приоткрыл один глаз и посмотрел на нее взглядом мудреца.

– Не шатайся, где попало, – сказал он. – Лучше иди к дому.

Полли устала от того, что ей указывали, что делать, и не говорили, почему она должна это делать.

– Где Ксавье? – спросила она довольно резко.

Роман поднял голову и открыл второй глаз.

– Там. – Он указал взглядом за спину Полли, и она обернулась.

Нэсти выходил из-за дома, его рубашка все еще была расстегнута и развевалась на ветру.

– Можно подумать, что он прогуливается, – пробормотала Полли.

– М-м-м. – Когда ока взглянула на Романа, он уже снова закрыл глаза.

Полли же вместо того, чтобы настоять на возвращении в Киркленд для участия в шоу, пошла навстречу Нэсти. А когда подошла к нему, то почувствовала, как быстро забилось ее сердце.

– Как твоя мама?

– Великолепно! Благодаря Розе. Мне Роза нравится.

– Нам всем она нравится. Роза такая женщина… хочется, чтобы она была счастлива. Прекрасный человек.

– Я полагаю, полиция все знает об этом.

– Э… а?

– Они все рассказали вам?

– Да. Как только Баллок начал выступать перед нами, все сразу разоткровенничались.

Полли надула щеки, тщетно борясь с желанием смотреть на грудь Нэсти. Через несколько секунд она проиграла эту битву – не смогла скрыть желания прижаться к этой очень крепкой и очень… сексуальной груди.

– Не стесняйся, – сказал Нэсти, протягивая руки. – Я тоже хочу обнять тебя.