Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

— Стефани, ты что?

От слов жены Джону сделалось как-то легко и хорошо. Он понял, что Стефани волнуется за его жизнь. И что в глубине души она догадалась, зачем он возит с собой револьвер, зачем ему нужно оружие, и такое объяснение без слов его вполне устроило.

Он нежно обнял Стефани за плечи и поцеловал в губы. Стефани чуточку виновато, но радостно улыбнулась ему в ответ.

— Джон, теперь ты из этого револьвера не сможешь убить меня? Не сможешь, да?

— Да уж, теперь этим револьвером уже ничего невозможно будет сделать. Единственное, для чего он годен — это колоть орехи. У него тяжелая рукоятка.

— Отличная мысль, Джон. Мы будем колоть орехи револьвером. Это принесет нам радость и удовольствие.

— Да, будем колоть им орехи. А если хочешь, мы можем выбросить его в океан. Пойдем на пирс и выбросим его подальше в океан.

— Хочу. Я хочу, Джон, чтобы мы выбросили его в океан. И чтобы никогда больше у тебя не было оружия в руках и плохих мыслей в голове одновременно. Я не хочу, чтобы у нас было оружие! Давай пойдем и бросим его в океан!

— Давай! — сказал Джон и погладил Стефани по щеке. — Хочешь, мы пойдем после обеда? Ты немного полежишь, придешь в себя… Мы пойдем на причал и выбросим револьвер в океан.

— Хорошо! Хорошо, Джон, мы так и сделаем.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

— Чем можно заниматься на террасе бара, особенно вдвоем? — Почему Чак и Билли не смогли совершить ничего геройского? Им просто не везет? — Спор о том, что лучше, обрезание или отрезание. — История о том, как Билли чуть не женился. — После пережитых опасностей всегда хороший аппетит. — Есть ли женщины красивее Стефани Харпер? — Неожиданная встреча двух старых друзей. — Самюэль Лэм и Джон Кински обмениваются комплиментами. — Приглашение в горы, от которого невозможно отказаться.

Вечер опускался на Фрипорт незаметно и постепенно. Небо набирало глубину и плотный ультрамариновый цвет. На небосводе загорались крупные южные звезды. Океан присмирел, и теперь его волны едва накатывались на песчаный пляж…

Чак и Билли сидели в баре на открытой террасе возле самого парапета.

Чак забросил ноги на перила и крутил в руках стакан тонкого стекла.

Билли недовольно морщился. Казалось, его сегодня раздражает все на свете. Он то и дело поглядывал на двери бара, ожидая, когда же наконец освободится Луиза.

Но девушка почти совсем не смотрела в его сторону. Она, в свою очередь, делала вид, что страшно занята. Проверяла бутылки, пересчитывала выручку…

А потом, когда уже совсем не знала, чем себя занять, взяла грубую джутовую тряпку и стала натирать ею мраморную стойку.

— Чак, — вздохнув, сказал Билли, — по-моему, во Фрипорте нами начинают быть недовольны.

Чак слегка приподнял съехавшую на глаза шляпу и посмотрел на своего приятеля.

— Значит, в этом виноваты мы сами, — Билли усмехнулся.

— Мы с тобой, Чак, не совершили еще ничего геройского. Если не считать выловленную мной рыбу… Но ты, гад, уничтожил мою славу, не дав ей разойтись по всему побережью.

— Из-за этого бы девушки не стали смотреть на тебя более вожделенно, — возразил ему Чак. — Тут дело, должно быть, в другом. Просто нам, Билли, перестало везти.

— Мне! Мне перестало везти, — как-то оживился Билли. — Ты, Чак, еще ничего не успел сделать… А может, это даже и к лучшему.

Чак вновь надвинул шляпу на глаза.

— Какой-то ты сегодня вялый, — Билли попробовал расшевелить своего приятеля.

— Мне так больше нравится.

Билли насторожился.

— А может, ты позвонил домой? Плохие известия? А, Чак?

— Да нет, никуда я не звонил… Я бы почувствовал, если бы дома что-то случилось. А так, ты видишь, я спокоен.

Чак выставил вперед руку и показал пальцы, которые даже не подрагивали.

— Это не аргумент, — поджав губы, сказал Билли. — Я тоже могу что-нибудь выставить. И оно дрожать совсем не будет.

— Это ты выставишь в другом месте! Меня такими вещами не заинтересуешь, Билли.

Билли, поняв, что к Чаку сейчас лучше не приставать, повернулся к Луизе.

Девушка до этого искоса смотрела на него. Но лишь только Билли обратил на нее внимание, отвела взгляд в сторону.

— Эй! Луиза! — крикнул Билли.

Девушка будто от чего-то опомнилась.

— Что?

— Ты скоро освободишься? Видишь, мой друг скучает!

— А я и не нанималась его развлекать, — отрезала девушка.

— А твоя подруга хоть придет сегодня? — поинтересовался Билли.

Луиза пожала плечами.

— Я ей показывала Чака издали, и она сказала, что подумает.

— Подумает… — передразнил Билли, — какого черта здесь думать?! Видишь, как он скучает?

— А мне какое дело?

— Да ладно, Луиза, не показывай ты мне свой характер, я его прекрасно изучил. Ты мне лучше скажи, скоро освободишься или нет?

— Билли, еще не приходили ужинать мистер Кински с женой.

— А может, они вообще не придут? — предположил Билли. — Может быть, они вообще не могут подняться с кровати. Ведь один пережил сердечный приступ, а вторая разбила себе голову!

— Да нет! — ответила Луиза. — Мистер Кински звонил и сказал, что они с женой спустятся к ужину.

— А, черт! Не везет! — стукнул себя кулаком по колену Билли. — Всегда нам с тобой, Чак, не везет!

— Что ты имеешь в виду? — меланхолично переспросил его друг.

— Да все, Чак! Абсолютно все! Нам с тобой, Чак, перестало везти.

— Ты бы лучше помолчал! — предостерег своего друга Чак.

Билли ненадолго замолчал, а потом вновь оживился.

— Я слышу шаги…

Чак прислушался.

— У тебя, Билли, начались звуковые галлюцинации.

— Да это ты глухой, Чак! А я слышу отлично! Мужские и женские…

Билли приложился ухом к поручням террасы.

— А ты, Билли, часом не слышишь, как растет трава?! — спросил язвительно Чак.

— Нет. Но я слышу, как у них в сумке шелестят доллары.

— Ты уже совсем, как слепой туземец. Скоро начнешь рассказывать истории про черных пауков.

Чак схватил Билли за шиворот и оторвал его голову от поручней.

Но Билли на него был не в обиде.

— Кстати, могу и рассказать! Только не про черных пауков, а про черных девушек. Этот такие создания!.. У меня однажды были две кенийки… Или…

Билли задумался.

— Нет, Чак, врать не буду, третьей не было. Были две. Они ни слова не говорили по-английски, а изъяснялись на каком-то своем тарабарском языке… Повторять за ними, Чак, это просто вывихнуть язык… Но трахались они так, что тут им объяснять ничего не приходилось! Они словно бы читали мои мысли. Такого больше у меня в жизни никогда не было… К тому же, как потом выяснилось, одна из них была дочерью какого-то вождя. А вторая ее служанкой. А я-то, Чак, по своей наивности, сначала принял служанку за госпожу…