Сюзанна Форстер - Муж, любовник, незнакомец

— Скажи мне, кто ты, — попросила она, опершись о стул. — Я сохраню твой секрет, только скажи, кто ты.

— Сохранишь мой секрет? О чем ты?

Она покачала головой, не зная, что ответить.

— У меня такое чувство, словно я схожу с ума, Дж... — Она запнулась, не договорив, и повернулась к нему лицом. — Я никому не скажу, обещаю. Ничто не изменится, но мне нужно знать.

— Я бы сам хотел это знать! — печально ответил он.

Софи, шокированная, уставилась на него, ошеломленная вопросами, стремительно проносившимися у нее в голове. Они молоточками стучали в висках.

— Ты — не он, — произнесла она с непререкаемостью смертного приговора. — Тогда откуда ты так много обо мне знаешь? Даже интимные подробности? Никто не знал о нашей игре в угадайку. О Пилсон-Крик. О гадальной косточке. Никто!

Внезапно Софи повернулась, и направилась в спальню. Вернувшись, она прижимала к груди кепочку из «Крутого Дэна». Голос ее звучал пронзительно:

— Откуда ты узнал про эту кепочку? И почему купил мне ее? Как ты посмел это сделать!

Он хотел что-то ответить, но она ему не позволила. Ничего из того, что он мог сказать, не утишило бы ее гнева. Он растоптал единственное, что оставалось у нее от прошлого. Софи вспомнила фильм, в котором два человека сидели в одной тюремной камере в какой-то из стран третьего мира. Они думали, что им никогда оттуда не выйти, поэтому рассказывали друг другу все свои секреты, делились самыми заветными воспоминаниями. Один из них умер, а другой сбежал. И надел на себя личину погибшего.

Всматриваясь в лицо сидящего перед ней мужчины, Софи задавалась вопросом: ну как он может быть настолько похож на Джея? Это казалось сверхъестественным.

— Ты сидел с Джеем в тюрьме, да?, И он рассказал тебе обо мне?

Джей громко вздохнул:

— От того времени у меня в памяти сохранились лишь отрывочные вспышки воспоминаний. Врачи сказали, что я подсознательно блокировал память. Но, полагаю, могло быть и так, как ты говоришь. Вероятно, я знал Джея Бэбкока и перевоплотился в него. Но сделал это неосознанно.

Софи поняла, что он действительно не знает ответов на все эти вопросы.

— Но как ты сам себе это объясняешь? — спросила она. — Если ты не Джей, откуда у тебя его память? — Откуда ты знаешь, как я таяла, когда он ко мне прикасался, как кричала, когда мы предавались любви? «Откуда ты можешь знать такие вещи?»

Джей обошел вокруг стола и пододвинул ей стул, явно ожидая, что она сядет. Он хотел дать ей отдохнуть и скорее всего не собирался продолжать разговор, если она не захочет. Ничего не было сказано. Но все стало понятно без слов. — Существуют возможности трансформировать память, — сказал он, когда они снова сидели за столом. — Все они экспериментальны. Есть даже способ хирургическим способом перенести память от одного человека к другому — трансплантировать, так сказать, хотя это никогда еще не проделывали на людях.

— Тебе передали память Джея?

— Когда я очнулся в швейцарской клинике, перед моим мысленным взором мелькали образы, словно кадры кинохроники — отрывочные картинки, наполненные подробностями, голосами. Я слышал голоса — твой, свой. Я все это видел, но ничто не затрагивало моих чувств. У меня было ощущение, будто я просматриваю черно-белую видеозапись собственной жизни или чьей-то чужой жизни.

— Это сотворили с тобой в Швейцарии? Но кто? И зачем?

— Я не знаю, кто это сделал, и делалось ли что-либо вообще, но я знаю, что Эл — один из очень немногих в мире людей, которые обладают необходимыми для этого знаниями и навыками. Всю свою жизнь он посвятил нейрофизиологии памяти. Он знает все, что только можно об этом знать.

Холодильник судорожно вздрогнул, и Софи испуганно всплеснула руками. Смешно, что она принимает так близко к сердцу состояние этого древнего агрегата. Но она привязывалась к вещам, к глупым вещам. Любым.

— Много лет назад он со своей командой работал над экспериментальным препаратом, воздействующим на память, который предполагалось использовать в связи с весьма спорным процессом, названным преобразованием памяти на генетическом уровне — той самой хирургической операцией, о которой я упомянул. Это было любимое детище Эла, хотя уже ранние испытания вызвали неодобрение в ученом мире. Все думали, что Эл так упорствует из-за Ноя, но теперь я начинаю в этом сомневаться.

— Так ты думаешь, что это... Эл?

Если он и расслышал недоверие, прозвучавшее в ее вопросе, то не обратил на него внимания. Он потрогал себя за ухом и тряхнул головой.

— На мне нет никаких шрамов, ничего, что свидетельствовало бы о перенесенной операции, хотя при сегодняшних микротехнологиях это ничего не значит. Но на твой вопрос я отвечаю: да, я думаю, это Эл. Только не знаю, что именно он сделал.

Зачем — Софи спрашивать не требовалось. Она знала. Эл и Уоллис хотели вернуть себе контроль над компанией с помощью Джея — или этого человека, кем бы он ни был.

— Это может иметь какое-то отношение к клинике Ла Джолла?

Джей медленно кивнул, удивленный тем, что она так быстро ухватила эту связь.

— Предполагалось, что я пройду такой же курс лечения, как и объекты официальных испытаний. Мне сказали, что это обычное сочетание лекарств и процедур — но у меня возникли подозрения, и однажды ночью я убедил медсестру, что укол мне уже сделали. В карте поставили соответствующую отметку, а позднее, когда они считали, что я уже сплю, кто-то проскользнул в мою палату и сделал мне еще один укол. Прежде чем потерять сознание, я услышал, как какой-то мужчина говорил, что, проснувшись, я ничего не должен помнить.

— Мужчина? Это был Эл?

Джей покачал головой:

— Вероятно. Голос был знакомым, но я не мог точно определить его. Когда я проснулся, мне сказали, что они изучали излучения моего мозга во сне, но я не помню, чтобы меня подключали к энцефалографу. И все это представлялось мне сном, сюрреалистическим сном.

Софи хорошо было известно это ощущение. Ее сны наяву не были спровоцированы лекарствами, хотя Клод несколько раз гипнотизировал ее и перед этим всегда давал какое-то лекарство, чтобы помочь расслабиться.

Джей смотрел на нее в упор:

— А может быть, всему этому существует гораздо более простое объяснение? Может быть, я и есть Джей Бэбкок?

— Тогда кто был тот человек, который ко мне вломился?

Джей всплеснул руками и прикрыл рот ладонями:

— А что, если это был я?

— Что такое ты говоришь?! — ахнула Софи.

— У меня ведь вспыхивали в мозгу отрывочные картины этого происшествия, и в них были кое-какие подробности, о которых ты мне не рассказывала. Я видел все так, словно присутствовал здесь. Думаю, я и есть он.