Дженнифер Блейк - Любовь и дым

У автомата с холодными напитками стояла пожилая женщина в брючном костюме, который висел на ней, как на вешалке. Она опустила монетку, стаканчик с напитком появился перед ней. Женщина улыбнулась Риве с легкой симпатией, как обычно улыбаются друг другу посетители больницы. Потом она повернулась и, шаркая, вышла из буфета.

— Как хорошо было с ее стороны оставить нас вдвоем, — с убийственной вежливостью сказал Эдисон за спиной у Ривы. — Я как раз надеялся побеседовать наедине.

Рива чуть не уронила чашечку кофе. Взяв салфетку, чтобы вытереть стол, она сказала:

— Я думала, вы пойдете к сыну.

— Это ему не поможет. — Сказано это было серьезно, явно чтобы произвести на нее впечатление.

— Но если этого не случится?

— Не думаю. И это — не ваша забота. Ваша забота — что вам еще сделать. Или — что я сделаю с вами.

— Грубо, но чего еще от вас можно ожидать?

— Чего вы ожидаете и что вас ждет — очень разные вещи. Анна рассказала, что у вас был инцидент с двумя мужчинами и с автоматом. Держу пари, вы этого не ожидали.

До чего он самоуверен, даже почти не понижает голоса! Он, конечно, думает, что может отразить любой удар. И она вспомнила самое веское:

— Да, я была удивлена. Как, наверное, и вы — близостью аэродрома.

— Так что, один — один?

— Если бы не одна деталь.

— Какая?

— К вашей истории с самолетом я не имею отношения. Подумайте, кто еще был бы рад вашей смерти.

— Кроме вас?

— О, да. Здесь от них было бы тесно.

Он натянуто улыбнулся:

— Но много и тех, кто меня одобряет.

— Вы о женщинах? Не похвалила бы их вкус.

— Было время, когда я и вам нравился.

— Не надо себя обманывать. Я была подавлена своими несчастьями и никак не могла справиться с половым влечением. К вам это не имело отношения.

— Может быть, если вам так нравится. Но была еще Бет.

— Которая умерла из-за вас. Не очень хороший пример! Хотела бы я знать, сколько таких, которые жалеют, что с вами вообще связались.

— Больше таких, которые жалеют об обратном.

— Как Маргарет, которая впоследствии поплатилась за это?

— Да, и еще двое-трое.

— Это доказывает мою правоту. Может, это вас шокирует, Эдисон, но вы — не объект всеобщей любви. Странно для человека, который хочет стать губернатором, а?

— Господи, ну и язычок. Я бы…

— Простите, господин кандидат, — сказала Рива, поднимаясь и взяв сумочку. — Мне кажется, я уже слышала этот отрывок из вашей речи.

— Нет. Это не тот случай. — Он ухватил ее за руку и потянул к себе. Но она была готова к этому и с силой вырвала свою руку. Через секунду она была в коридоре. Освободилась. Или нет? За своей спиной она услышала его быстрые шаги. Длинный коридор был пуст, только впереди стояла тележка с какими-то лекарствами. Она могла закричать, но не верила в настоящую опасность здесь, в огромном медицинском комплексе, где полно докторов, сестер, санитаров, больных и посетителей.

Поэтому она упустила время. Он схватил ее мертвой хваткой сзади за талию и поволок к двери с надписью «Кладовая». Дверь открылась, и автоматически зажегся свет. Она влетела внутрь. Полки были заполнены бумажными салфетками, постельным бельем, туалетной бумагой, бутылочками и пульверизаторами с дезинфектантами и дезодорантами. Едва закрылась дверь, свет погас, и она оказалась в полной темноте.

Ударившись о полки, она выронила сумочку, и перед ее глазами пошли красные круги от боли. Она закричала, пораженная тем, что Эдисон ничего не боится. Сильные руки вцепились в ее платье, притягивая ее к нему.

Когда он сомкнул руки у нее на спине, она непроизвольно дернула ногой, попав коленом ему между ног. Он отодвинулся и, выругавшись, схватил ее за грудь. Почувствовав тошноту, она ударила его кулаком. Хотелось кричать, но дыхание и силы были нужны, чтобы бороться.

Он снова потянул ее к себе, а она нацелила свои ногти ему в глаза. Он откинул голову и ударил ее. Удар пришелся в висок. На мгновение Рива потеряла равновесие. Она уцепилась за полку, с которой полетели на пол бутылочки и баночки. И тут нащупала какой-то пульверизатор.

Нужно открыть его, а для этого необходимы обе руки. Она раза два ударила им по голове Эдисона. Он тихо ругался, угрожал, высмеивал ее потуги, пытался выхватить у нее пульверизатор, но она держала его высоко над головой.

Тут ему удалось сбить ее с ног. Падая, она больно оцарапала бедро о полки. Эдисон придавил ее к полу. Она выронила пульверизатор и пыталась его нащупать, пока Эдисон, став на колени, задирал ее подол. На мгновение, когда он навалился на нее всей тяжестью, она позволила ему запустить руку в ее плоть. Она шарила в поисках распылителя, пока он срывал с нее колготки, и слышала треск нейлона. Тут она нащупала распылитель и ухватила его обеими руками.

Нацелив пульверизатор туда, где, считала она, должно быть его лицо, она нажала кнопку. Эдисон с хриплым криком упал. Она оттолкнула его, высвободив ноги.

Но он уже вскочил и вцепился ей в волосы, словно собираясь снять скальп. В этот момент она нашарила свою сумочку. Запустив в нее руку, схватила маленький пистолет, тот, что ей дал Космо. Вытащив его, она направила его в живот Эдисону и выкрикнула:

— Ни с места!

В этот момент открылась дверь, вспыхнул свет, и на пороге появилась Анна. Она, видимо, сразу поняла ситуацию: Рива в неестественной позе на полу, с задранным подолом и с пистолетом в руке, и готовый броситься на нее Эдисон с лицом, искаженным от бешенства. Почти механически она вошла в кладовую, схватила щетку с металлической рукоятью и с размаху ударила мужа по голове. Гримаса ярости исчезла с лица Эдисона, выражение лица стало бессмысленным. Он покачнулся и упал, как мешок с картошкой.

— Быстро отсюда, пока никто не вошел, — сказала Анна.

Рива уже встала на ноги, засунула пистолет в сумочку и поправила одежду, проверяя ущерб. Он был сравнительно невелик. Сиплым голосом она сказала:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Мне это доставило удовольствие. Не поможете ли его отсюда вытащить?

— Конечно. Но что мы скажем…

— Например, что у него было головокружение и нарушение равновесия в результате аварии, но проявилось это только в последнее время. Падая, он ударился головой. Ведь так?

— Ну… да, конечно, — сказала Рива.

Они вытащили его из кладовой. Не успели они прислонить его к стене, как вдали появился человек в халате. Анна тут же, встав на колени, стала хлопать Эдисона по щекам несколько сильнее, чем надо.

— Ах, доктор, — позвала она, — помогите! Мой муж потерял сознание!

21

Можно понять Маргарет, думала Рива, ночью возвращаясь в машине в Бон Ви. Конечно, ее сестра не пошла в полицию, чтобы не афишировать ту историю с оскорблением со стороны Эдисона, а также из страха: что могут сказать люди? Ей раньше не приходило в голову, что Маргарет просто берегла свою репутацию. Она знала, что и сама не обратилась бы к властям, если бы Эдисон добился своего. Меньше всего ей хотелось иметь дело с полицией.