Боссу не откажешь: маленькое счастье в нагрузку (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Такая трактовка мне нравилась больше.

— Что ж, Кристина Анджеевна, — будет вам охренительное снотворное…

— Ром, — пихнула меня бедром Кравчик, когда я лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок, досадуя, что не договорил с Понятовским. Вечеринка ещё продолжалась. На улице гвалт голосом и музыки… А я не мог оставить Кристину одну, поэтому и гонял мысли туда-сюда.

— И? — отозвался лениво.

— Иди, — пробурчала Кравчик, опять боднув задом.

— Куда? — недопонял посыла.

— К ним, — неопределённо мотнула головой, хотя я точно понял, о чём речь.

— Н-е-ет, с тобой буду.

— Ром, это глупо, — пробурчала Кристина в подушку лицом. — Ты не можешь теперь всё время рядом быть.

— Почему? — не тупил, просто стало интересно, какие она видит причины и как оценивает ситуацию.

— У тебя жизнь на людях. Работа с ними. А я… могу и одна побыть. Закроюсь… Посплю наконец.

— Кто-то просил мой “конец”, чтобы поспать, — парировал я нарочито строго. — Да видимо обманул…

— Я так устала, что не могу уснуть, но у меня нет больше сил с тобой заниматься любовью. Так что уходи, а то ты мне мешаешь своими мыслями и сопением.

— Я так громко соплю?

— Угу, и фамилия Панятовский чаще обычного звучит. А ещё проект… Нужно решить все вопросы, — девчонка удивительно точно всё понимала. И от этого я даже растерялся. Знал, что умная, но стало как-то щемяще хорошо от мысли, что можно вот так молча друг друга понимать.

— Если ты так за меня волнуешься, пришли Сэма. Я ему доверяю.

— Пф, — сорвалось у меня, но секундой погодя вариант уже нелепым не казался. — Уверена? — очень уж хотелось дожать по всем фронтам Понятовского.

— Да, — ничуть не сомневалась Кристина и это придало уверенности. — Пусть захватит сладенького и чайку. Киношку посмотрим.

— Ладно, но если что, делай быстрый дозвон, — кивнул на тумбочку, где лежал телефон Кравчик. Она его со вчерашнего вечера видимо тут и оставила. А рядом стояла булылка волшебного зелья.

— Кнопку жми, даже если просто испугаешься. Поняла? — наставительно повторил.

— Да, папочка, — обнимаясь с подушкой, хмыкнула Кравчик. Ну и получила по голой заднице.

Я быстро встал с постели. В одежду почти запрыгивал, но перед уходом бутылку стащил. Поставил в ванной в шкафчик, предусмотрительно ещё и сфоткав название. Сейчас нет времени проверять, а потом… Обязательно.

— Дверь закрой, — уходя, опять по голой заднице шмякнул, получая удовольствие что вообще могу это делать. А задница у Кристинки что надо. Аппетитная, не мелкая, не плоская, круглая… почему и пошлёпываю — вызывает желание это делать. — Польски стукнет, когда придёт.

— Угу, — промычала неадекватная нелепость, но с постели кое-как встала. Проводила, и даже не дала поцеловать — перед носом дверь захлопнула и… на ключ. Я дождался характерного звука и с чувством, что дела налаживаются, поспешил вниз.

Кристина

Только Ромка ушёл, упала на постель без задних ног и с гулом в башке… а очнулась от назойливого пиликанья телефона на тумбочке прямо возле моей подушки.

Ударно! Аж тошнота подкатила…

Со скрипом разлепила глаза и повернулась на бок.

Боже, я что, вырубилась?

Чёрт!

Пока мобильный рукой нащупывала, поморщилась боли в голове и ломоте в теле. Глянула на экран умолкшего мобильного. Блин, проспала не больше пятнадцати минут, а словно дряхлая вампирша и меня только-только воскресили при этом забыв кровью отпоить.

Блин! Сэм же должен был прийти!!!

С неохотой принялась в мобильном изучать “непринятые” и СМС. Так и есть. Уже искал.

“Ты где?” — от Польски.

“Бл*, Кравчик в какой постели ты в этот раз?” — не самое милое в его исполнении.

Пару пропущенных звонков. Тоже от него.

Не успела набрать, опять мобильный запиликал.

Лерка!

Боже!!!

Моя голова. Я чуть не разревелась от усталости и слабости в теле.

— Привет, мамонтёнок, — прокашлялась, потому что голос звучал жутко сипло.

— Ты как и почему не звонишь? — обиженным укором бросила дочь Кирсанова.

— Лерчик, — запнулась, среагировав на стук в дверь, — тут у нас дел столько, — проворчала, соскребая себя с постели. Покачнулась на полу, кое-как простынь на себя дёрнула. Краем наготу прикрыв, поплелась к двери, встречать гостя. — Так много, что я и имени своего уже не помню…

Открыла…

— А я… — голос Лерки дальше не слышала.

— Максим? — мой надломился.

На пороге стоял бывший. Улыбался желчно-уличительно.

— Ну, привет, любимая! — и ко мне шагнул. Я уронила телефон, забыв, что хотела ещё сказать. Корпус и крышка с батарейкой по полу разлетелись, я таращилась на бывшего, и судорожно комкая белоснежную простынь, прикрывала обнажённое тело.

— Ты… — у меня воздух закончился, когда бывший ко мне опять шагнул, ещё и дверью громко хлопнув.

— Я! — с наездом, да взглядом меня приговаривая к смерти. — Примчался, — едкий смешок. — Решил, что будет полезно в Крыму побыть. Отдохнуть с подругой, помириться… С любимой, неповторимой и такой… верной невестой… А ты… где ночью была? — мы так и шагали: он на меня, я от него, только я путаясь в длине простыни и нервно ногами, выбираясь из плена ткани.

— Максим. Мы расстались, — робко напомнила, понимая, что и голос звучал жалко, да и фраза получилась невнятная, словно я уже оправдывалась.

— Это ты так решила! — припечатал недовольством. — Я? Нет! — мотнул головой. — Но, как понимаю, — окинул меня колючим взглядом, — причина была не во мне! И не наших разногласиях, внезапно откуда-то появившихся, хотя до этого тебя всё устраивало, — он прямо-таки желчью исходился. И меня уже трясло от ужаса. Последняя наша встреча была жуткой. Вернее её окончание, и я совершенно не желала больше злить Кравцова. Одной затрещины мне хватило, чтобы понять, что он… не мой мужчина!

— Лицемерная дрянь, ты, Кристиночка. Причина, банально, ДРУГОЙ! — припечатал, чуть ли не слюной брюзжа. — Еб*ся с ним! — не спрашивал, утверждал, чтобы я не попыталась сказать, перевернул бы, швырнув очередным обвинением. — Ну и как?

Я продолжала молчать, прикидывая, как бы убежать от урода, у которого совершенно не было настроя говорить по-хорошему.

— Ну и бл*ть же ты! — с ухмылкой презрительной. — А вся такая: “”Я такая…”, - голосом интонацию бабскую изобразил. — А на деле, как все, су*! Побежала за кобелём побогаче!

— Это не правда, — брякнула, а следом взвизгнула, когда Макс ко мне порывисто шагнул и к себе за руку дёрнул. Пальцы его в мою кожу так же больно вонзились, как вчера… нападавшего.

Меня холодной волной умыло:

— Макс, прошу, — запаниковала в его тисках.

— Су* ты! — в лицо прошипел и толкнул. Я запнулась о постель и ухнула на неё. Подскочить не успела — Макс на меня завалился, грубо выдирая из моих рук простынь, да так, что ткань трещала.

Оголил меня махом.

— Шлюха, — шипяще-рычащее выплюнул. — Я покажу, какой именно еб*ли ты достойна, потоскуха…

Я вопила… брыкалась, колотила по нему, ровно до момента, пока не услышала голос Сэма:

— Крис? — И в следующий миг я оказалась на свободе, а Макса с меня сдёрнули…

Роман

Первым делом отыскал Польски. Он был в компании мужчин и они бурно обсуждали идею нашего проекта.

— Сэм, — попросил внимания у парня.

— Да, Роман Игоревич, — Сэм белоснежно улыбался и потягивал шампанское.

— Я буду благодарен, если ты к Кристине поднимешься и побудешь, пока я занят.

Польски выглядел чуть растерянным. Пришлось размазать правду:

— Ей не очень хорошо, и она попросила именно тебя в дружеском плече.

— Ок, только у меня… — парень покосился на компанию, которая терпеливо ждала, когда он освободиться. — Минут пять ждут?

— Ждут, — кивнул я, хотя меня бы больше устроило немедленно выполнение просьбы. Но я понимал, что Польски не обязан. Он друг… — Просто она не должна быть одна, — добавил значимо. Мне показалось, Сэм меня услышал.