Эстер Браун - Маленькая леди и принц

Нельсон тем временем пытался разговорить Леони. Закончились его потуги длинной лекцией о праве наследования, однако он выдержал это испытание весьма достойно, даже поддакивал и издавал разнообразные «мм» и «угу», по-моему, во вполне подходящие минуты.

В целом же, подумала я, когда яхта величественно входила в гавань, и вся наша компания, и этот вечер просто восхитительны!

– Желает кто-нибудь выпить? – спросил Ники, отстраняясь от перил, у которых мы остановились, чтобы полюбоваться россыпью огней в сгущавшихся сумерках. – Если хочешь, Нелли, я распоряжусь, и специально для тебя приготовят кружку чая.

– Нет, спасибо,– сквозь зубы процедил Нельсон.

– А я бы не отказалась от чашечки ирландского кофе,– сказала Леони.

– Захотелось чего-нибудь горяченького и бодрящего? Что ж, устроим! Пошли со мной вниз,– ответил Ники, многозначительно подмигивая мне.

Я притворилась, что ничего не заметила, но, когда он исчез из виду, поежилась.

– Холодно? – тотчас спросил Нельсон.

Я и глазом не успела моргнуть, как он снял свитер и накинул его на мои обнаженные плечи.

– Спасибо,– пробормотала я, укутываясь. Я ни капли не замерзла, но меня очень тронул этот заботливый жест. – Потрясающий вид!

– Да,– ответил Нельсон, странно на меня глядя. – Потрясающий…

Он сдавленно кашлянул.

Я расценила его неловкость как нежелание признавать красивым что бы то ни было, связанное с Ники, и взяла Нельсона за руку.

– Спасибо, что приехал со мной и что так стараешься быть сдержанным. Я это очень ценю. Ты настоящий ангел.

– Я делаю это ради тебя,– напомнил он.

– Знаю. – Я прислонилась к его крепкой надежной груди, положила голову ему на плечо и вздохнула. – Зря говорят: хорошо там, где нас нет. Я, например, никуда не хочу.

Нельсон обнял меня.

– И я.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, а члены экипажаукрепляли яхту на стоянке, платить закоторую наверняка приходилось больше, чем стоит дом моих родителей. Я, наверное, хоть целый час рассматривала бы парад сандалий от Гуччи и драгоценностей на прогуливавшихся по пристани, если бы Ники не позвал нас в джакузи.

Сами понимаете, я поспешила туда не ради себя, а из страха за Леони.

ГЛАВА 21

Понятия не имею, когда бабушка и Александр вернулись в свою отдельную каюту, знаю лишь, что в половине первого, когда разошлись мы, их еще не было на яхте.

Утром они тоже долго не показывались. Завтракали мы, полулежа в шезлонгах, горячим кофе в серебряных чашках, теплыми круассанами с несоленым маслом, нарезанными на дольки фруктами, соком и мюсли. Когда же бабушка наконец вышла, на ней были солнцезащитные очки с огромными стеклами, так что определить, как сказалась на ее внешнем виде бессонная ночь, я не могла. За ней следом появился пышущий бодростью Александр. Извинившись, он отправился в качестве утренней зарядки понырять с задней палубы.

– По-моему, он заключил сделку с дьяволом,– протяжно произнес Ники, беря с тарелки еще один круассан. – И, наверное, где-то прячет картину с изображением дряхлого-предряхлого старика, страдающего артритом и остеохондрозом.

Я взглянула на бабушку, потягивающую кофе.

– У нас, надо полагать, тоже где-то есть такая картина,– сказала я. – На ней сгорбленная старушка с вязанием и в скучных туфлях.

– Это они? Папарацци? – спросила Леони, прикрывая рукой глаза.

Мы все взглянули на море. Действительно: нас догоняли несколько небольших быстроходных катеров. В них то и дело мигали вспышки. Наверное, фотокамеры, решила я.

Издав приглушенный возглас, я вскочила с шезлонга и помчалась переодеться. А когда вернулась в платье от Пуччи, золотистых сандалиях и с рассыпавшимися по голым плечам светлыми волосами, Нельсон и Ники уставились на меня так, будто видели впервые в жизни.

– Это всего лишь парик,– пробормотала я, смущенная таким пристальным вниманием, особенно Нельсона: он сейчас смотрел на меня не менее напряженно, чем Ники.

– Сними его,– холодно велел Ники.

– Что? – почти вскрикнула я.

– Парик. Сними его.

– Не могу! Тебя должны сфотографировать с потрясающей блондинкой-подругой!

– Кто это сказал? – Ники смотрел на меня немигающим взглядом, от которого по моей спине бегали мурашки. – Во-первых, слишком жарко. Во-вторых, пусть сфотографируют с потрясающей брюнеткой. Какая разница?

Я округлила глаза. Что он имел в виду? Дело было определенно не только в парике. Неужели ему хотелось… чтобы с ним на снимках в качестве таинственной подружки красовалась я?

Совершенно не годная на эту роль…

Мы смотрели друг на друга. У меня в животе закружили бабочки, несмотря на все мои старательные попытки прекратить это безумие.

– Мел! – строго произнес Нельсон, но я не обратила на него внимания.

– Впрочем… можно, конечно, сказать, что я перекрасилась… – пробормотала я.

– Позволишь?.. – спросил Ники, подходя ко мне и протягивая руку.

Сцена была бы чарующей и нежной, и я чуть было не разрешила ему снять с меня парик, но вовремя вспомнила, что под роскошными локонами у меня плотно облегающая нейлоновая шапочка, двадцать шпилек и мои собственные прилизанные волосы.

– Буду через пару минут! – пропищала я, уже устремляясь прочь с намерением вернуться в каюту и проделать все необходимое. Когда я снова вышла на палубу, даже стерев с губ помаду устрашающего вида проворные катера были гораздо ближе. На них размещалась, очевидно, целая команда репортеров.

– Послушайте-ка,– сказала я, оглядываясь,– надо бы убрать пустую бутылку из-под вина ипринести несколько бутылочек минералки А какие-нибудь книги тут есть?

– Книги? – переспросил Ники таким тоном, будто я затеялапритащить на палубу бегемота.

– У них на редкость зоркий глаз,– напомнила я ему. – Они подметят все, каждую мелочь. Не оставят без внимания ни единой складочки на нашей одежде, ни единого пакетика с чипсами. Может, найдется шахматная доска?

– По-моему, для окружения Ники куда больше подошел бы спортивный тренажер,– сказал Нельсон.

– Принесите шахматы,– распорядился Александр, обращаясь к стюарду. – И нарды.

Через несколько минут на палубе разыгрывалась сценка по моему сценарию: Нельсон и Леони лежали на подушках и играли в нарды, мы с Ники обдумывали шахматные ходы, а бабушка и Александр принимали солнечные ванны. Чего репортерам вовсе не следовало знать, так это того, что наша партия в шахматы наполовину шла по правилам игры в шашки.

Следовало произвести впечатление, что все мы прекрасно проводим время. Впрочем, так оно и было.