Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

— Из-за чего? — со вздохом, демонстрирующим всю степень долготерпения.

Она помолчала.

— Ты любишь меня, Серж? — спросила тихо.

— Как раз собирался в миллионный раз сказать тебе об этом, но ты меня перебила. Своими словами про порочную девчонку.

— Ты будешь мне… верен?

— Обидеться, что ли? — в пространство спросил Серж.

Она молчала.

— Маленькая моя, — обнял покрепче. — Да что с тобой? Я так долго жил без тебя. Один. Так долго тебя ждал. Так искал долго. Ты думаешь, теперь я рискну всем этим? Соф, посмотри на меня!

Она помотала головой, так же пряча лицо ему в шею.

— Так, я все понял. Клоди все-таки тебя накрутила! С этим ее совершенно сумасшедшим энтузиазмом по поводу свадьбы! Этими всеми грандиозными приготовлениями! Надо было не слушать ее и всех остальных и пожениться втихую где-нибудь на Сейшелах. И к черту всех!

— Не надо было, — она обняла его, поцеловала в подбородок. — Ты прав — я просто слегка подавлена всеми этими масштабными приготовлениями и…

— Я поговорю с Клоди!

— Не нужно. Это необходимо всем — в первую очередь, это важно для компании, это позволит нам привлечь внимание к нашей продукции и положительно скажется на имидже «Бетанкур Косметик». Наша свадьба должна стать событием.

— Я смотрю, Леруа не терял времени даром и уже промыл тебе мозги, — вздохнул Серж.

— Не только у тебя есть чувство долга, — парировала Софья. — И для Клоди это важно. У нее не было своей свадьбы. И она… пусть она сделает это так, как хотела бы для себя. Я потреплю.

— Надеюсь, моя мать понимает, как ей повезло с невесткой, — Серж устроил голову Софи на своем плече, коснулся губами виска. — Пожалуйста, не принимай все так близко к сердцу. И не сомневайся. Мадам Бетанкур не пристало сомневаться. Хорошо?

— Хорошо. Ну, пойдем в душ?

— А, может, еще раз? Во второй раз — нежно и сладко…

— Я сказала в душ — значит, в душ!

Серж расхохотался.

— Ладно. Второй раз можно и в душе.

— Мне сегодня звонила Амандин.

— О? — и только. Взгляд не отрывается от планшета, пальцы изящно размешивают сахар в кофе.

— Софи, чья была идея прислать ей приглашение на нашу свадьбу — твоя или Клоди?

— Приглашениями занималась Клоди, — не поднимая головы.

— В самом деле?

— Вы не доверяете мне, мсье Бетанкур? — она, наконец-то, смотрит ему в лицо. И эта притаившаяся у сплетения ресниц усмешка при всей серьезности поджатых губ. — Мы не могли проявить такую вопиющую невежливость по отношению к давним… друзьям семьи Бетанкур.

Он с минуту рассматривал ее молча. А потом откинулся на спинку стула и расхохотался.

— Маленькая, вредная и мстительная негодница!

— Скажи, что тебе это не нравится, — о блюдечко чуть слышно звякнула ложка.

— Не скажу. Мне в тебе все нравится. Ты идеальна.

— Соф, то слово, которое ты сказала… только что… во время оргазма… Она русское?

— Да, — смущенно. Черт бы побрал Сержа и его слух! Хотя вырвалась непроизвольно и не так уж и тихо.

— Что оно означает?

— Зачем тебе?

— Не забывай — я бывший лингвист-полиглот. Люблю узнавать новое о словах и языках. А это слово мне неизвестно.

— Это выражение удовольствия и только!

— То есть… я завтра, когда мы будем встречать в аэропорту твоих родителей, могу его употребить, чтобы продемонстрировать степень удовольствия от факта встречи с ними?

— Серж! — она шлепнула его по груди, давясь от смеха — представила картину и звуковой ряд. — Ты прекрасно понял!

— Что именно?

— Что это… ненормативная лексика! И что это допустимо употреблять только в совсем особых ситуациях!

— Угу, — демонстративно задумчиво. — Теперь понял. Повтори еще раз это слово.

Когда потом, позже, спустя несколько дней, в романтическом бунгало на одном из крошечных островов Сейшельского архипелага, это слово сорвалось с губ задыхающегося от наслаждения мужчины… Софья смогла себя поздравить — она таки приобщила потомка одной из русских дворянских фамилий, выросшего вдали от своих исторических корней, к родной культуре. То есть — научила ругаться матом.

— Господи, Соф, за кого ты выходишь замуж?! — он с нескрываемым отвращением махнул в сторону огромного зеркала в полный рост. Оттуда на него смотрело отражение — роскошный мужчина в белоснежном костюме-тройке. Идеально лежащие золотистые волосы, совершенное лицо. Которое исказила гримаса недовольства. Зеркальный двойник и его оригинал синхронно запустили пальцы в волосы на затылке. — Какой-то… принц Чаминг! Это была не самая лучшая идея — доверить всю подготовку к свадьбе Клоди. А теперь из нас сделали Кена и Барби.

— Да куда Барби до тебя, — к мужчине в белоснежном костюме в зеркале присоединилась невеста — тоже в белом, разумеется. Совершенно нереально красивая. Облако воздушной фаты не может целиком отразиться в зеркале. — Перестань портить себе прическу, Серж, будь хорошим мальчиком.

— Соф, тебе изменил вкус! — со вздохом констатирует он, опуская руки. — Ты выходишь замуж за какое-то смазливое, слащавое, прилизанное… даже не знаю, как это… — взмах руки в сторону зеркала, — … назвать. Как ты это допустила, Софи Бетанкур?

— Я привыкла, — беспечно пожимает она точеными плечами в обрамлении тончайшего шантильи. — Мне было трудно, но я привыкла к мысли, что выхожу замуж за очень красивого мужчину. Я даже начала находить в этом определенную прелесть.

Он фыркнул. И отвернулся от зеркала, демонстрируя всю степень недовольства своим внешним видом.

— Перестань, — она поправила ему безупречно повязанный галстук — тоже белый, разумеется. — Это — спектакль. У нас есть определенные роли. У нас есть, — смахнула несуществующую пылинку с плеча, — определенные обязательства. Перед семьей. Перед компанией. Мы должны показать всем желающим роскошную свадьбу белокурого Бетанкура. Ну, Серж… Кому я это объясняю? Ты и сам все прекрасно понимаешь.

— Прости, — он вздохнул. — Ты права.