Дейрдре Перселл - Последнее лето в Аркадии

Мест на парковке почти не было, так что я решительно ринулась в образовавшийся зазор, когда заметила, что совсем рядом складывает покупки в багажник миссис Вителли, мать Сьюзен. Как она очутилась возле супермаркета для предпринимателей, ума не приложу.

Никак не желая с ней встречаться, я постаралась сделать вид, что погружена в свои мысли и ничего вокруг не замечаю. Уловка не сработала. Миссис Вителли направилась ко мне. Я вытащила из кармана телефон и принялась тыкать в кнопки, мрачно насупившись. Но миссис Вителли, похоже, до моего важного звонка не было дела. Она, продолжая улыбаться, шла ко мне.

Пришлось сдаться. Я громко сказала в трубку: «Я уже на месте, через минуту поднимусь», — и убрала телефон.

— Миссис Вителли! — фальшиво улыбаясь, пропела я. — Как поживаете? Все в порядке?

— Да, неплохо, а у вас?

— Как всегда, кручусь как белка в колесе. У вас членская карта? — Я кивнула на супермаркет.

— Недавно устроилась в небольшую компьютерную фирму, — пояснила миссис Вителли. — Надоело сидеть дома. Дочь работает как проклятая, а я все прохлаждаюсь. Вы слышали, что случилось со Сьюзен? — По округлившимся глазам и заговорщицки поджатым губам я поняла, что со мной жаждут поделиться подробностями. Что ж, хоть стало ясно, отчего меня так преследовали.

— Кажется, что-то слышала… ничего определенного. — Я тоже напустила на лицо загадочности. — Но столько дел! Столько дел! Ужасное лето, ни минуты покоя! Вы никуда не ездили отдыхать?

Но миссис Вителли не так-то просто было сбить с выбранного курса. Она вывалила на меня кучу подробностей: Сьюзен подала иск на Джерри Бреннана, нахала и подлеца, который силой склонил ее к сексуальным отношениям. Тут уж я не выдержала.

— Постойте, дорогая, но ведь эти самые отношения завязались… по взаимному, так сказать, согласию! И ведь ваша дочь не малое дитя, чтобы ее можно было к чему-то склонить. И потом… — Я еле успела прикусить язык, чтобы не сболтнуть насчет проклятого электронного письма с голой грудью Сьюзен.

Миссис Вителли перестала улыбаться и прищурилась. Похоже, ее дружеские чувства ко мне резко охладели.

— Вероятно, миссис Слитор, вы знаете больше, чем пытаетесь изобразить.

— Жена Бреннана — моя подруга.

— Все ясно! Значит, вы придерживаетесь мнения, что это нормально, когда мужчина, пользуясь своим положением, склоняет к сексу подчиненную вдвое моложе себя?

Какое-то внутреннее чувство велело мне воздержаться от дальнейших споров, чтобы не сказать лишнего. На счастье, рядом начал выкатываться большой мини-вэн, которому мы загораживали проезд. Пока я пятилась назад, успела выработать тактику поведения.

— Повторяю, миссис Вителли, жена Джерри Бреннана — моя близкая подруга. Понятное дело, что я прониклась к ней сочувствием в данной ситуации, которую она очень болезненно переживает. И насколько я в курсе случившегося, никто никого не склонял к сексу насильно, как это пытается представить ваша дочь.

Вот тут она разозлилась.

— Из-за этого негодяя страдает не только ваша подруга, но и моя дочь, которую унизили, а затем оклеветали. Но Джерри Бреннан за все ответит и щедро заплатит. Расследование уже началось. Конечно, компания постарается замять инцидент, как это часто бывает. Но у меня есть связи и друзья в прессе, так что справедливость восторжествует. Всего хорошего, миссис Слитор! — Она резко отвернулась и зашагала прочь, оставив меня изумленно моргать.

Бедная Тесс! Вот и еще одна проблема на ее голову! Знала ли она об иске Сьюзен и расследовании? И если знала, почему не звонила?

Но Сьюзен какова! Сначала шлет фотки со своим выменем, а потом еще и в суд подает!

Конечно, миссис Вителли я не винила. Если бы мне пришлось защищать честь своих дочерей, я бы тоже нападала, как тигрица. Но скажу вам правду: она мне разонравилась. То есть я и раньше к ней не испытывала теплых чувств, но теперь она стала мне вконец неприятна. Эта алчность в ее глазах, прикрываемая праведным гневом, — фу какое ханжество!

Мэдди приехала ко мне как раз в тот момент, когда с неба перестал сыпать дождик и мы с Бетти, улучив момент, бросились переносить из машины покупки. По радио сказали, что днем будет солнечно, местами переменная облачность. Осадков в метеоцентре вообще никто не ожидал, хотя всякому дураку было ясно — снова пойдет дождь. И так все лето. Ну что за год!

Мы с Бетти подождали, пока Мэд припаркуется. Ее машинка казалась такой крошечной по сравнению с моей, что вполне могла поместиться внутри ее. Иногда я чувствую себя неловко, садясь за руль огромного «лендровера», учитывая, что улицы Дублина запружены транспортом и узки даже для небольших маневренных автомобилей. И все же во время основательного шопинга большая машина просто незаменима!

— Привет! — крикнула я, когда Мэдди вылезла наружу. Я по-прежнему была не в восторге от ее самовольной выписки из клиники, но поделать с этим ничего не могла.

Впрочем, выглядела Мэдди неплохо. Всего несколько дней лечения, а лицо уже приобрело краски.

— Здравствуй, Рита. — Она поднялась по ступеням и чмокнула меня в щеку. Вблизи перемены были еще заметнее. Все-таки человеческий организм любит, когда о нем заботятся, и восстанавливается достаточно быстро. На щеках Мэдди даже играл румянец, да и глаза перестали казаться водянистыми и мутными.

Я уже приготовилась сделать подруге комплимент, когда заметила, что во двор направляется Джек Батлер. Нет, он не входил, он «заруливал» — иначе не назвать эту горделивую походку, которой он вплыл на нашу территорию. У Джека и Китти все неплохо клеилось, поэтому парень держался петухом. Дочь как-то исхитрилась повлиять на его вкус, так что теперь он и одевался более стильно.

— Она в оранжерее, — сообщила я Джеку.

— Спасибо, миссис Слитор, — кивнул он. Таким вежливым он раньше тоже не был.

Нам с Мэдди долго не удавалось перекинуться словечком, так как подошло время чая. В нашем доме «чай» означает всеобщее собрание за столом, когда кто-то постоянно снует с места на место, открывает буфеты, рыщет на полках в поисках съестного, хотя им и так завален стол. Если во время ужина соблюдается хотя бы какое-то подобие порядка, то чай — это полный бедлам.

Лично я к чаю делаю себе бутерброды. Например, с тунцом, яйцом, салатом и майонезом — объедение. Порой, когда бутерброды надоедают, беру себе копченые ребрышки или куриные крылья гриль. Остальные тоже бывают изобретательны. Иногда к чаю заказывают пиццу или китайскую еду. В это время наша кухня здорово напоминает склад припасов. Бетти, к примеру, ужасно не одобряет эту возню, ну да кто ее спрашивает! Во многом привычка столь плотно перекусывать во время чая объясняется тем, что примерно к этому моменту Рики возвращается с работы.