Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

Роберт наклеил в ванне липучки, и они приятно щекотали мне ноги. Вчерашняя плитка схватилась прочно — хороший знак. Я прикрепила к соседней стене таблицу и мой от руки сделанный набросок и начала прилаживать плитку, ряд за рядом, начиная снизу. Вокруг меня кружили новости, как будто в соседней комнате беседовала компания серьезных людей. Не особенно вникая, я слушала обрывки политических дискуссий, рассуждений о международном положении, экономических новостей — все то, что обычно интересовало меня до начала работы в «Глориос». Пошел развлекательный блок, и я прослушала заставку к интервью с Джульет Бартлетт, — я улыбнулась про себя, вспоминая ее в наряде АэроДжен. В два часа я сделала перерыв на ленч. Плитка была уложена на одну треть. Я отошла подальше и удовлетворенно посмотрела на дело своих рук. Роберту непременно понравится.

Около семи он пришел домой и заглянул в ванную, проверить, далеко ли я продвинулась. Плитка была уложена уже на три четверти.

— Карен, это потрясающе. Я именно так все себе и представлял. Это надо отметить.

Мне не хотелось никуда идти, потому что я была в рабочей одежде, и Роберт заказал на дом мексиканский обед. Впиваясь зубами в цыпленка гриль, я спросила:

— Скажи — на что тебе Периодическая таблица? Чем она тебе так нравится?

Роберт откусил кусочек тако и ответил:

— Мне она всегда нравилась. Химия была моим любимым предметом. Мне казалось, что только в ней все осмысленно и логично.

Я рассмеялась:

— Я знаю, что ты счастлив, когда все разложено по полочкам.

— Здесь дело еще глубже. Элементы зависят друг от друга. Бром всегда плавится при температуре минус семь градусов Цельсия и кипит при пятидесяти восьми и семидесяти восьми сотых градуса. И всегда пребывает между селеном и криптоном.

Я не вполне его поняла, но хотела послушать дальше.

— А потом я думаю о мире, где мы живем, и о том, что он прекрасен отчасти именно потому, что мы не знаем будущего, но иметь под ногами твердую почву не менее важно.

Служба в «Глориос», безусловно, могла вызвать некоторую тоску по предсказуемости. Я представила Фила и Тони, Аллегру, Вивьен, Кенни, Мэтта и Черил в виде химических элементов. Все они сражались друг с другом за право решать, что и когда делать. У элементов нет «я», подумалось мне, и я сообщила об этом Роберту.

— Совершенно верно. Они не могут себе этого позволить. Они строительные кирпичики материи. Кроме шуток: если какой-нибудь выпадет — мир остановится.

— А любимые у тебя есть? — поинтересовалась я, подъедая цыпленка. — Я имею в виду — элементы?

— Те, которыми мы пользуемся ежедневно, — водород, кислород, натрий, азот. А еще есть благородный газ аргон, — продолжал он. — У него нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, но он может предохранить другие вещества от взрыва. Его еще используют в счетчике Гейгера.

— Значит, если я правильно поняла, когда вокруг есть аргон, то его не замечаешь, но если его нет — дело плохо.

— Точно, — согласился Роберт. — В самое яблочко. Он призван помогать, но не вредить.

Время было позднее, и я решила, что пора уходить. Роберт проводил меня вниз и помог поймать такси, а затем настоял на том, чтобы заплатить за меня.

На следующее утро в шесть часов зазвонил телефон, пробудив меня от глубокого сна.

— Карен, это я.

— Да?

— Это Эллиот. Ты еще не видела газеты?

— Я еще в кровати. По-моему, я еще не проснулась.

— Прекрасно. Я хотел сообщить тебе лично. Я написал книгу.

— Книгу?

— Да, биографию Уоксманов. Я сотрудничал с Джорджем Хенретти, и на прошлой неделе мы ее закончили и продали в «Харпер-Коллинз». Они торопятся вовсю, чтобы книга вышла весной. Называется «Кино по-американски».

— Ничего себе. Это круто. Я очень за тебя рада. Но как же ты поладил с Джорджем Хенретти? Я слышала, он спился. Никто не думал, что он осилит такое.

— Это долгая история, но я с удовольствием расскажу при встрече. Выпьем сегодня вечерком?

Я чуть было автоматически не ответила «да». Я ощутила прилив благодарности к Эллиоту, который поил меня и доводил до полной расслабленности, держа мои ноги во рту, и никогда не понуждал меня к предательству, хотя казалось, что это не составило бы никакого труда. Я желала ему жизни, полной очаровательных женщин с ногами, мягкими, как подушки, и благоухающими, как розы; женщин, которые ходили бы перед ним на руках для полного счастья. Но в то же время я знала, что не принадлежу к их числу.

— По правде сказать, пока я стараюсь лежать в лежку и не вставать. Дни выдались препаршивые.

— Я слышал об этом — очередная ошибка «Глориос», на мой взгляд.

— Спасибо, Эллиот. Я ценю это. Я тебе позвоню, — сказала я, зная, что ничего подобного не произойдет, и понимая, что я еще не раз, годами, буду вспоминать, каким он был, когда меня целовал, — целовал и одновременно улыбался.

Я заснула и спала еще пару часов, потом встала, готовая ехать к Роберту. Перед уходом я, совсем чуть-чуть, подкрасила губы и ресницы. Я рассудила, что статус безработной еще не давал мне права выглядеть неряхой. Мне хотелось рассказать Роберту о Хенретти и о книге, но сейчас он уже должен был находиться в офисе, а я была уверена, что там он не сможет говорить свободно.

В квартире меня ждала прежняя картина, разве что на сладкое были шоколадки от Энтенманна да работы осталось гораздо меньше. Уверенно разделываясь с плиткой, я могла внимательнее прислушаться к новостям. Что творилось в моей голове, когда я позволила «Ворону-2» и «Петь может каждый» превзойти важностью последнее решение Верховного суда или события в странах, где кинофестивалей не было и в помине? Я всегда воспринимала эти вещи близко к сердцу — однако позволила себе целиком окунуться в искусственное подобие жизни. Хуже того — иллюзорный мир меня прожевал и выплюнул. Я сосредоточилась на плитке и очень скоро приладила последний фрагмент.

Восхищаясь своей работой и прикидывая, сколько приготовить раствора для затирки, я услышала, как трижды прозвонил телефон, а потом запищал автоответчик. «Карен, возьми трубку! Возьми трубку!» — настойчиво твердил Роберт. Я схватила трубку, лежавшую в гостиной, и автоответчик издал пронзительный звук.

— Поверни выключатель. Он в спальне, — проинструктировал меня Роберт.

— Теперь лучше, — сказала я.

— Ты не поверишь. Я звоню из магазина Белинды. Мне пришлось уйти из офиса, чтобы позвонить тебе.

— Что такое?

— Выходит, ты не читала сегодняшнюю шестую страницу?