Джессика Марч - Наваждение

Рис заканчивал свою речь:

— «Ригал» бросает вызов, мисс Сандеман. Я думаю, вы не сомневаетесь в том, что наши конкуренты имеют свои собственные планы на будущее. Нам нужны такие таланты, как вы, если мы хотим одержать верх над такими компаниями… как «Хайленд Тобакко».

«Да, — подумала Ники, — да, мистер Рис, вы сейчас сказали волшебные слова».

— Возможно, вы захотите обдумать мое предложение, — сказал он.

Ники подумала только о том, как на это будет реагировать Алексей, но потом отмела эти мысли. Если он действительно заботится о ней, то не может требовать от нее, чтобы она жила так же, как ее мать, которая всегда подчинялась мужским прихотям и желаниям.

— Нет, мистер Рис, — сказала она. — Мне не нужно обдумывать его. Я принимаю ваше предложение. Когда я могу приступить к работе?

Она стояла в гостиной в окружении коробок, которые она упаковывала, когда услышала, как подъехала машина. Звук был очень тихий, колеса двигались очень медленно. Она целый день была занята делами: что взять, что оставить; хотя она большую часть времени будет жить в Атланте, ей не хотелось забрасывать ферму. Ники откинула волосы, которые упали на лицо, посмотрела на часы, висевшие на кухне. Было почти два часа ночи.

Кто мог приехать в такое время? — удивилась она. Уилл… Джим… Алексей? Она никого из них не ждала.

Она перешагнула через коробки и пошла открывать входную дверь. Она вглядывалась в темноту, но не видела огней. Может быть, ей показалось? Может быть, машина просто проехала мимо?

Но она чувствовала, как что-то неуловимо изменилось в привычной музыке ночи, что-то предупреждало о чужом присутствии.

Она сделала шаг наружу и стала вглядываться в дорожку света, который падал из открытой двери.

— Эй?.. — позвала она.

От тишины пробирала дрожь. Она была уверена, кто-то наблюдает за ней из темноты. И вдруг ей вспомнилась другая ночь, много лет назад, когда она чувствовала такое же странное беспокойство. Ей пришло в голову, что она лишь два раза чувствовала эти визиты, но они могли происходить и чаще, просто она не замечала их.

— Кто здесь? — закричала она, делая несколько шагов назад, под защиту дома, И вдруг она застыла. Вдали в свете, падающем из раскрытой двери, появилась фигура. Мужчина в простой белой рубашке и темных брюках. Он был далеко, и Ники не могла разглядеть его черты.

Но потом, как будто поняв, что она не узнает его, мужчина двинулся вперед — сейчас он был достаточно далеко, чтобы она могла его узнать.

— Дьюк! Мгновение она пристально смотрела на него, а потом у нее вырвался крик:

— Что вы хотите? Зачем, Дьюк?.. Зачем вы пришли сюда? Она уже не боялась и двинулась ему навстречу.

— Чего вы хотите?

Она пошла быстрее.

Но он опять скрылся в темноте, хлопнула дверь машины, заработал мотор. Загорелись огни, и машина растворилась в ночи.

Это долго беспокоило ее, даже после того как она легла спать.

Вспоминая его заявления, которые она выслушивала в Хайленд Хаусе, Ники могла объяснить это только одним. Охваченный идеей избавления от нее, он пришел, чтобы подогреть свою ненависть, чтобы помечтать о том дне, когда она уедет. Может быть, его сегодняшний ночной визит удовлетворил его, он приехал, потому что она уезжала? Может быть, он хотел сказать, что хотя это и не полная его победа, но он победил.

Думая о кампании, которую она собиралась начать, Ники даже почувствовала жалость к Дьюку…

Глава 29

Ники вступила в роскошные апартаменты корпорации, которые были местом ее жилья вне дома, опустила на пол набитый вещами кожаный чемодан и сбросила с ног модные, но слишком тесные туфли. После очередной длинной серии дней, когда она работала по двадцать четыре часа в сутки, она страстно жаждала горячей ванны и легкого ужина. И тут раздался телефонный звонок. Она с неохотой подняла трубку.

— Как насчет времени? — услышала она знакомый голос. — Это кто-то из ваших друзей, мисс Сандеман. А вы даже не ответили на мое сообщение.

— Я только ввалилась, Блейк. Даже не успела прослушать все сообщения.

— Это означает, что ты останешься вечером у себя? Снова? Ники вздохнула.

— Я очень сожалею, Блейк, правда, но…

— Я не верю, что ты сожалеешь. Думаю, ты с удовольствием попала в свою старую колею и катишься по ней. Ты когда-нибудь остановишься, Ники, чтобы спросить себя: «Что все это значит»?

Ники снова вздохнула. Вчера вечером она потратила целый час, пытаясь по телефону убедить Алексея, что у нее нет возможности провести с ним уик-энд, она была просто слишком измучена, чтобы снова повторять все эти аргументы.

— Пожалуйста, Блейк, — сказала она, — может быть, поговорим об этом в другой раз? Я и в самом деле валюсь с ног.

— Но когда? — настаивала Блейк. — Моя карьера тоже требует многого, в том числе и времени. Все же я стараюсь еще иметь и личную жизнь. — После ряда лет в бизнесе дизайна в Париже, а затем в Нью-Йорке Блейк перестала бездумно пользоваться возможностями, предоставленными ей отцом. Она вернулась домой, чтобы присоединиться к числу ответственных служащих магазинов Андервуда.

— О'кей, Блейк, — согласилась Ники. Твоя взяла. Почему бы мне не подхватить тебя завтра в магазине? Мы могли бы вместе пообедать… И я обещаю тебе не произнести ни слова о работе.

— В семь часов. И лучше не отменяй, иначе я аннулирую твои права на скидки в магазинах Андервуда.

— Я непременно буду, — засмеялась Ники, — без скидки мне не по карману ваши взлетающие цены.

«Милая Блейк», — подумала она, положив трубку. Ники внимательно следила за ней, как только та прибыла в Атланту. С тех самых пор Ники чувствовала в своей жизни ее будоражащее присутствие. Несмотря на свою занятость, обусловленную высоким положением главы отдела маркетинга компании Андервуда, она вес же находила время, чтобы устраивать и свои собственные дела. Вовлечение Ники в светскую жизнь местного общества было одним из таких дел, другим стало превращение се самой в первую даму Атланты, устроительницу приемов.

Ники сняла свой синий, сшитый на заказ костюм и повесила в шкаф рядом с дюжиной подобных униформ — «костюмов власти», которые Блейк предложила для усиления ее имиджа в корпорации. Она наполнила ванну и погрузилась в горячую, с ароматизированной мыльной пеной воду, наслаждаясь освобождением от дневного напряжения. Хотя она давно привыкла к тяжелой работе, но ее деятельность в «Ригал» была даже более напряженной, чем труд на ферме. Было нелегко стать продуктивной частью огромной машины корпорации. «Ригал Тобакко» была грандиозным комплексом множества отделов — каждый со своей собственной иерархией, каждый говорил на особом диалекте общего корпоративного языка, который бросал ей вызов и озадачивал се. Со своей обычной настойчивостью Ники сократила годичный срок обучения до нескольких месяцев. Прокрутившись в различных отделах «Ригал», она стала перенимать опыт из рук людей, державших бразды правления. Она посещала семинары, жадно читала книги, журналы по бизнесу, даже копии компьютерных файлов и памятных записок. Каждое утро она изучала «Уолл-стрит джорнэл», а по вечерам ежегодные отчеты компаний, которые были потенциальными кандидатами на приобретение. У нее почти не оставалось времени или анергии на такие бытовые мелочи, как подыскание и обустройство квартиры. После нескольких попыток ее временное пристанище в «Хайатт» приобрело характер постоянного.