Ольга Дервиш - Положительная нота

– Нет.

– Но это же важно…

Речь отвернулся и уставился в окно, за которым уже темнело.

Елена вздохнула.

– Я бы тоже не хотела узнать о внуке при таких обстоятельствах. Не знаю, что нашло на Стаса. Да, в тридцать восемь рановато иметь внуков, но это уже случилось, и я не понимаю, почему он так реагирует. Видимо годы ожесточили его. Впрочем, вчера он не показался мне черствым и безжалостным. Что у вас происходит? Вы не смогли подружиться? Это, наверное, моя вина. Стоило больше уделять внимания вашему общению. Но Стас… он любит тебя. Возможно как-то по-своему, но любит. И я не понимаю, что сегодня произошло. Вчера он тебя защищал… А сегодня… – снова вздох. – Но и ты… мог бы рассказать мне вчера. Ведь это не мелочи, это… твой ребенок! Или ты не собираешься…

– Я не отказываюсь от ребенка. – послышалось хриплое и Речь откашлялся.

– А девушка… Господи, – всплеснула руками, – как же так неаккуратно, сынок! Ведь я сто раз тебя учила – предохраняйся! А стоило мне уехать…

– Я знал, что ты это скажешь.

– Ну, ведь так и есть!

– Я предохранялся.

– А как же тогда?

– А вот так… бывает, мам. – он перевел больной взгляд на мать.

– Родной… – Елена пересела поближе к сыну. – не переживай. Мы что-нибудь решим. Ты ее любишь?

– Кого?

– Ну, мать твоего будущего ребенка… кого же еще? Или та девушка, о которой ты мне вчера рассказывал, и эта, не один и тот же человек?

– Один.

– У вас всё хорошо с ней?

– У нас… сложно, мама. Случайная связь, как она говорит. Она… – парень снова откашлялся. – За отца замуж собиралась, пока не узнала, что беременна.

Елена ахнула.

– Замуж? За Стаса?

– Да.

– Так может… это не твой ребенок?

– Мой.

– Откуда ты так уверен?

– Уверен, мам!

– Я, – она потерла виски́, – ничего не понимаю. Ты… и твой отец… не поделили одну и ту же женщину? Такое бывает только в кино.

– Никто никого не делит!

– Я, кажется, слышала, как ты готов отдать ее, – Елена пыталась таким образом вывести Илью на откровенность, – а Стас – забрать... Я сначала не поняла, а теперь… Может, это выход? Если ты не испытываешь чувств, а с ней только из-за ребенка… может, тогда пусть бы они были счастливы, и ребенок всегда на глазах…

Илья весь напрягся и выпрямился, взглянув матери в глаза.

– Я не собираюсь смотреть, как они будут счастливы, воспитывая моего ребенка!

– Ты сам собираешься на ней жениться?

– Нет. Не знаю… пока нет.

– Она не настаивает?

– Нет. Я, похоже, вообще ей не нужен.

– Стас говорил, что она старше тебя…

– Вы уже и это успели обсудить?

– Вчера. Но больше он ничего не сказал. Ты… познакомишь меня с ней?

– Да. Если она пустит меня…

– Поругались?

– Мам… хватит.

– Я переживаю за тебя. Ты мой единственный сын. Я тебя воспитывала, растила… стоило уехать и тут такое! Я не могу остаться в стороне, как бы мне ни хотелось не лезть в твою личную жизнь. Ребенок – это не игрушки. Мирись. Ищи встречи. Я вижу, что она тебе небезразлична. Уж не знаю, из-за ребенка, или сама по себе… Где она живет? Может, я бы съездила, с ней сама поговорила?

– Мам! Я сам. Не надо самодеятельности.

– Хорошо. Но я надеюсь на твое благоразумие. Не знаю, что там у вас, но прежде, чем что-то говорить, подумай не один раз. Я в тебя верю.

Глава 58

Январь. Понедельник

Снова понедельник, снова работа, которая хоть как-то отвлекала. Вчерашний день, после ссоры с Ильей, прошел в прострации. Ни мыслей дельных, ни полезных телодвижений. Словно застыло всё. Лишь толкающийся в животе малыш напоминал, что жизнь продолжается.

Сегодня на рабочем месте было больше коллег, чем на прошлой неделе. Все, кому нужно было сдавать отчетность, теперь корпели над цифрами и таблицами.

Через два дня возвращается Света. Слава богу, хоть с кем-то можно будет нормально поговорить. Подруга хоть и была бесшабашной, всегда защищала и поддерживала. А Ксении сейчас крайне необходима была любая человеческая поддержка.

Оглядываясь назад, Ксю недоумевала: два года жила спокойно, работала и воспитывала Еву. Но за какие-то считанные месяцы жизнь круто изменилась. Ни спокойствия, ни Евы… Да и работа не радует, как прежде. Теперь в ее жизни был еще не родившийся малыш, мужчины, с которыми непонятно как себя вести, горе, о котором никогда не забыть, и полная неопределенность в будущем. Света была якорем, удерживающим ее в каком-то относительном здравомыслии. Чем-то, что незыблемо. И Ксения ждала с нетерпением возвращения подруги.

Илья не звонил, что сильно расстраивало. Но зато звонил Стас. И хоть она не брала трубку, это только добавляло нервозности. Что ему нужно? Что еще ему нужно? Боже, она так устала. С таким состоянием души в период беременности страшно, кого она родит! Может, попросить у доктора успокоительное?

***

В доме Речинских в понедельник утром было оживленно. Илья собирался на экзамен, к которому не сказать, что был готов. Люба отмахивалась от предложений Лены помочь на кухне. Станислав пребывал в растрепанных чувствах, относительно обстановки в семье. Кто бы мог подумать, что через столько лет они все вместе снова окажутся под одной крышей, да еще и не в самый лучший момент для этого.

Он почти жалел, что вчера выдал сына с потрохами. Сам не знал, что на него нашло, но слова срывались быстрее, чем успевал подумать. Такого раньше за собой не замечал. Видимо, существующая ситуация подкосила его выдержку и опыт общения с людьми. Стресс налицо.

После того, как сын уехал, Елена снова попыталась поговорить по душам и что-то выяснить.

– Стасик, – так его давно никто не называл, наверное, как раз с их развода, – я… даже не знаю, с чего начать…

– Может, тогда не стоит начинать?

– Но ведь это касается нашего сына!

– Он уже взрослый и должен научиться отвечать за свои поступки!

– Ему всего двадцать!

– В его возрасте я уже был женат и воспитывал его. И ты – тоже.

– Да, – женщина вздохнула. – Помню. Неужели я скоро стану бабушкой? Мне нет и сорока!

– Нас, как видишь, не спросили. Илья не думал, когда это делал. Мне кажется, не думает и теперь…

– Всё вышло случайно. Он рассказал мне, как всё было… есть…

Речинский бросил на бывшую жену недовольный взгляд.

– И как же, по его мнению, всё… есть?

– Ты, правда, собирался на ней жениться?

– Да, – нехотя.

– Я… не понимаю… как такое может быть… Эта девушка… женщина… Ксения? она… настолько ветрена? С тобой… и одновременно с Ильей…