Анжелика Терешкова - Танцорка

- Неужто я увижу братца твоего, того самого, что Ромине нашей голову вскружил когда-то, - с диковатым блеском в глазах протянула девушка.

- Смотри, чтобы тебе он не вскружил головушку, - ухмыляюсь я. А что, такое вполне себе возможно. Тем более, типаж у него чем-то с ее ненаглядным Сашенькой схож. Оба высокие брюнеты, с хорошим телом и неплохо одеваются. Правда, как по мне, так Малик лучше, хоть меня и бесит этот ублюдок.

- Мое сердце занято, Плюшка, - хихикнула, получив от меня устрашающий взгляд.

- Не заставляй меня жалеть, что рассказал тебе о чертовом прозвище, - шикнул на нее.

- О, не злись, блондинчик, ты такой хорошенький тогда становишься, - промурлыкала она, похлопав ресницами. Невыносимая девка моментами, но забавная.

Подобрали Малика... Тот как-то странно притих, заметив, что я не один.

- Привет, братик, - чуть сузил я глаза.

- Здоровались вроде, - фыркнул тот. - Я Малик, - протянул он руку познакомиться с Вестой.

Выражение ее лица было из разряда "по мне проехал катафалк". Или кирпич ей на голову упал, в общем, не знаю, что конкретно, но выглядела она ошалевшей слегка. Сердце у нее занято, как бы ни так.

- Веста, - пожала она руку.

Я откровенно забавлялся зрелищем. Ладно, Малик-то кобель. Но эта... растеклась тут, увидев его, влюбленная наша, мать его. Естественно, я первой подвез ее, как и обещал, подъехал к черному входу здания.

- Это кто? - интересуется братец сразу же, как только уходит девица. Запрыгивает ко мне на переднее сидение, глядя своими черными, как бусины, глазищами.

- Это девушка, - хмыкнув, выезжаю на трассу.

- Что не мужик, я заметил. Твоя?

Я молчу, специально томя его грешную душу. Пусть позавидует, подергается, попускает слюнки.

- А как же Ромина? - последовал вскоре вопрос. Я скривился, делая вид, что внимательно слежу за дорогой.

- Малик, отвали.

- Ну-у-у, твоя баба или нет? Тебе что, ответить жалко? - возмущается тот.

- А что? - злорадно посмеиваясь, спрашиваю.

- Хер с тобой, - недовольство так и плещется в его голосе.

- Не моя, - отвечаю, еле сдерживая смех.

- И где ты ее выцепил?

- Сама выцепилась, - засмеялся я все же. Запихиваю сигарету в зубы и подкуриваю. Я в последнее время слишком много курю.

- Где?

Блаженно затянувшись, рассказываю ему все. И о том, что видел Рому с ее красавцем снова, и о том, как ушел... О знакомстве с Вестой, о нашем маленьком цирке и звонках Ромины. Зачем рассказал? Не знаю, но чуть полегчало. Как я и ожидал, тот стал защищать ее. Мол, ей и так не сладко было, она девушка хорошая, а я дебил, что игнорирую ее. И я знаю, что прав он, что поступаю, как обиженный подросток, но пока я просто не мог по-другому.

- А потом поздно будет, - зловеще говорит братец. - И вообще, я ей сам расскажу.

- Только попробуй, я тебя живым закопаю, - рычу на него.

- Не закопаешь, тебя Мариша потом сожрет, - ухмыляется и вылезает из машины.

Вот сука...

Глава 39

Зачем посмотрела в окно раздевалки? Зачем? Дура... Только ведь более-менее успокоилась, как тут - на... и словно кувалдой промеж глаз. Его машина остановилась, оттуда вылезла Веста и побежала к черному ходу. Значит, он все-таки с ней, просто они не афишируют это теперь. Черт, черт, черт!!! Стою, смотрю, как он отъезжает, давлю в себе желание позвонить снова. Почему ты игнорируешь меня, Илья? Почему она? Почему все вот так, через задницу...? Злюсь и не знаю, как поступать, стало тяжело быть непредвзятой к девушке на тренировках, язык буквально чесался от нужды выплеснуть пару капель желчи в ее сторону. Так и подмывало хоть случайно, но пройтись длинными коготками по симпатичному лицу.

Как же я ревную его, так жгуче и горячо, словно вулкан дымится внутри и скоро изрыгнет. Как там Саша говорил? Понять, без кого не смогу вообще? О, я знаю, только теперь вряд ли сумею исправить все. Я теперь четко как никогда понимаю, что упустила именно того парня, который будоражил подсознание. Он не покидал в снах, в мыслях... Хотя время идет, вроде должно стать легче, но нет, нашу с ним близость я не способна выкинуть как мусор из головы, просто не могу и все...

Упустила... Глупая, запутавшаяся девочка. Потеряла, дура... Но я ведь не одна? Отозвался разум.

Саша... Этот красивый брюнет был настолько идеален, что аж тошно. Его понимание злило, лучше бы он ревновал и орал, пусть бы пытался привязать сильнее, рычал, что я только его, но нет, он просто смотрел своей пронзительной голубизной, смотрел с сочувствием, с заботой и нежностью. Он обнимал, успокаивал и поддерживал. Не настаивал, не давил, не лез. Бесит!

Психую и хожу из угла в угол раздевалки. Сама не заметила, в какой момент телефон оказался в руке... Набираю заветные цифры и жду. Ответь же, ну пожалуйста, дай хотя бы услышать твой голос! Прошу! Хоть пару слов, но не игнорируй меня, умоляю...

- Здравствуй, Ромина, - дрожью по всему телу, прижимаю к уху телефон, сжав так сильно, что пальцы побелели.

- Илья... - выдохнула с облегчением. Он поднял! ПОДНЯЛ! Значит, не все потеряно, значит, есть хоть мизерный шанс, но он есть и это главное.

- Ожидала услышать кого-то другого? Что же, я тебя разочарую, это всего лишь я, - он отстранен, привычно вежлив, но словно чужой. Понимаю... я виновата.

- Ш-ш-ш, я тебя услышать хотела. И хочу... И боже, Илья, прости меня, - слова путаются. В голове куча мыслей, но я, пожалуй, впервые обдумываю, что сказать будет правильнее. Я пытаюсь быть осторожной, не хочу все испортить. Не хочу что-либо упустить.

Он молчит. Молчит, но я слышу его дыхание. Прикрыв глаза, слушаю тишину, сжав телефон, и с громко бьющимся сердцем жду, жду его ответа.

- Не понимаю, за что ты просишь прощения. Разве что-то случилось? - его голос чуть изменился, в нем проскользнули эмоции. Какие - я не знаю пока, не понимаю, но то, что они есть, это уже маленький плюс.

- Случилось...

- Я так не думаю. Ром, ты еще что-то хотела? - меня словно окатило ушатом ледяной воды, а сверху обсыпали снегом, и снова облили, и в морозилку... застыла, как льдина, одна большая неподвижная глыба льда. Почему он так? Зачем? Неужели я стала ему настолько безразлична или вообще противна? Я ведь помню его глаза, я помню в них и страсть и нежность, помню тепло... что согревало. Невозможно так быстро вычеркнуть человека из своей жизни, убить чувства. Отправить все в небытие. Невозможно и я это знаю, я прошла весь этот путь, выстрадала, выплакала... Тогда почему? Почему, Илья?

- Хотела, - сдавленно отвечаю, сжав в кулак руку, впиваясь острыми ногтями в мягкую кожу ладони. Легкая боль чуть успокаивает, задвигает ширму с эмоциями, помогает мыслить более здраво.