Джеки Коллинз - Игроки и любовники

Рядом сидел актер, игравший в известном полицейском телесериале. А с другой стороны – сценарист, явно «голубой». Оба увлеченно разговаривали с соседями. Очаровательно! Вот что значит настоящая популярность! Наверное, она многого не понимает.

Линда настойчиво постучала по плечу звезды телеэкрана. Нельзя, чтобы Поль увидел ее в одиночестве.

– Привет! Меня зовут Линда Косма. Не могли бы вы попозировать мне? Я приехала из Нью-Йорка и ищу хорошую натуру. Вы, должно быть, видели мою обложку с фотографией Эла Кинга в журнале «Пипл» несколько недель назад?

Телевизионный герой уже был готов отмахнуться от нее. Кто такая эта женщина на подобной вечеринке? Но слова «попозировать» и «обложка журнала „Пипл“ все изменили.

– Да, – с энтузиазмом произнес он. – Я все время думал, почему это издание не посылает ко мне репортеров. Когда начнем?

Линда довольно улыбнулась. Стоит напомнить актеру о рекламе, и он готов стремглав бежать за вами. Жаль, ибо все знают, что он – гомик.

Даллас не могла заставить себя съесть ни крошки.

– Плохо себя чувствуешь? – спросил Аарон.

– Все нормально. Просто не голодна. Аарон позвал официанта:

– Еще шампанского на этот стол.

Даллас осушила свой бокал. Проклятье, присутствие Эла Кинга превращает ее в нервную алкоголичку!

Аарон одобрительно потрепал ее по колену.

– Рад, что ты расслабилась, – его рука задержалась чуть дольше, чем следовало. Но у Даллас не было сил отбросить ее.

– Я хочу обсудить нечто серьезное, когда ты приедешь в Нью-Йорк на презентацию, – сказал Аарон. – Обещай, что хорошо подумаешь.

Даллас кивнула. Какого черта она пришла на этот прием!

Подали турецкий кофе с ментоловыми сигаретами для дам и нелегально импортированными гаванскими сигарами для мужчин. Маленький оркестр заиграл романтическую итальянскую мелодию. Освободили место для танцев.

Миссис Хармонд Льюис не сводила глаз с крошечного музыканта, игравшего на контрабасе, и говорила:

– Дорис дает лучшие приемы в городе.

Эл общался с целой чередой знаменитостей, переходивших от стола к столу. Он сделал удивительное открытие. Самые худшие из поклонников – это сами звезды! Они чуть не дрались, чтобы посидеть хоть несколько минут за его столом. Вместе с ним! С Элом Кингом. С бывшим бродячим певцом, обожателем старушки Ли!

Это должно было льстить ему. Но Эл находил ситуацию смешной. Ему хотелось только одного: схватить Даллас и убраться отсюда как можно скорее.

– Когда ты приехала? – спросил Поль. В его тоне прозвучала злость за то, что она здесь.

– Несколько дней назад, – улыбнулась Линда. – А в чем дело? Они разговаривали через стол, а это явно затрудняло общение.

– Я пытался дозвониться, – сказал Поль. – Но ты не отвечала.

– Потанцуем? – предложил Линде актер телевидения.

– С удовольствием, – ответила она, слегка пожала плечами в направлении Ноля, словно отмахиваясь от его вопроса.

Он обозлено смотрел ей вслед.

– Извините, – Даллас поднялась из-за стола. Ей нужно было в ванную. Девушка поспешила в дом, но удобства для гостей были заняты:

Она поднялась на второй этаж. Будуар мистера и миссис Марголис. Воспоминания! Воспоминания!

Она зашла в их ванную. Опять воспоминания!

Даллас начинала пьянеть от шампанского. Появилась удивительная легкость. Она причесала волосы и заново накрасила губы.

Девушка не услышала, как открылась дверь, и не догадалась, что кто то находится рядом, пока не почувствовала запах крепких духов, и Дорис не обняла ее. Рука схватила ее за грудь.

– Я люблю тебя, Даллас, – шептала она дрожащим детским голосом. – Люблю.

Даллас почувствовала только отвращение. Она попыталась оттолкнуть Дорис, но та не отпускала ее.

– Мне не нравятся женщины, – запротестовала Даллас.

– Это не правда! – настаивала Дорис. Я никогда не ошибаюсь. Отдайся мне, и ты никогда не захочешь мужчину.

– Отпусти Меня! – вырывалась Даллас. – Оставь меня в покое, – она с силой оттолкнула Дорис и выбежала из ванной.

– Почему ей никто не верит?

– Если ты найдешь время, то, может быть, потанцуем? – холодно предложил Поль, когда Линда присаживалась после третьего танца с актером.

– Если хочешь, – ответила она. Он встал и обошел стол.

– Веселишься? – прошипел Поль. Линда подарила ему ледяную улыбку.

– Так же, как ты со своей женой.

– Она уехала сразу после тебя.

– Сразу?

– Через несколько дней. Ты, что не знаешь, что случилось?

– Мне очень жаль Нелли.

– Нам всем жаль ее.

– Включая Эла?

– Это не его вина. Конечно.

– Незачем язвить.

– Извини, я не знала, что нужно спрашивать твоего позволения.

– Не нужно спорить. Я скучал но тебе. Пошли, потанцуем.

Эл наблюдал, как Даллас вернулась к столу. Миссис Хармонд Льюис как раз пересказывала последний скандал. Он не слушал. Элу было наплевать. Когда Даллас проходила мимо, он схватил ее за руку.

– Мы с тобой будем танцевать, – заявил он.

– Но…

Эл поднялся.

– Без «но», – он новел ее на танцевальную площадку и наконец обнял. Желание пришло моментально.

Ты напоминаешь мне одного знакомого араба… – с игривой скромностью шепнула она.

– Араба?

– Да. Они ведь считают, что делают женщине настоящий комплимент, если возбуждаются во время танца.

– Кто рассказал тебе эту ерунду?

– Мой знакомый араб. Кажется, его звали Чарльз или что-то в этом роде. Эта традиция похожа на икоту после хорошей еды.

– Чушь собачья.

– Это нужно доказать.

– Хорошо. Очень хорошо, – Эл теснее прижал Даллас. – Почему ты не отвечала на мои звонки?

Даллас искренне удивилась:

– Какие звонки?

– Не надо ля-ля…

– Это не ля-ля. Ты не звонил.

– Да. Но звонил Поль.

– Нет.

– Он не звонил?

– Нет.

– Сукин сын! Я убью его. Я думаю о тебе с того времени, когда мы были на юге Франции. Помнишь?

Разве она может забыть?

– Нет.

– «Регин». Наш танец, – как с ней прекрасно!

– О, да. А потом я получила от ворот поворот, – Даллас старалась освободиться из его объятий.

– Какой от ворот поворот? И кто должен говорить об этом? Ты помнишь, как я звонил из Чикаго? Эл настойчиво прижимал ее к себе.

– Ты слишком сильно обнимаешь меня, и не могу дышать. Эл чуть-чуть отпустил ее.

– Почему бы нам не сбежать с этого скучного приема?

– Для чего?

– А как ты думаешь?

– О, нет!

– Почему?

– Потому что я не хочу. (Лгунья! Лгунья! Впервые в жизни Даллас действительно этого хотела.)

Эл пожал плечами.

– Будем делать то, что ты хочешь. Поедем на пляж, съедим по горячей сосиске, сходим на стриптиз, купим пластинки в магазине, который работает всю ночь.