Любовь на грани смерти - Юлия Гойгель

таким же удовольствием приникает к груди. Затем снова начинается двойной поход в ванную, две смены подгузника, двойное укладывание в кроватку.

Илья засыпает довольно быстро. Но девочка, едва я пытаюсь её положить в другую кроватку, тут же просыпается и начинает капризничать, цепляясь руками за мою грудь.

— Ты иди, ложись, — говорю я мужчине. — Только постельное сам себе застели. Всё лежит там, где и раньше.

— Я душ хочу принять, — сообщает мужчина.

— Принимай, — мы с ним проходим в гардеробную. — Я так поняла, что ты своих вещей не брал? Может, возьмёшь что из старых? Горничные периодически всё освежают.

Хайдар открывает дверь гардеробной.

— Ты ничего не выбросила? — удивляется он.

— Нет. Всё как-то руки не доходили. Моим вещам здесь тоже места хватает, — признаюсь я, покачивая малышку. — Бери, что нужно. Полотенца, как и раньше, на полках в ванной. Только за гелем сходи в спальню Стаса. У него там всегда с запасом.

— Почему ты не называешь его мужем?

— Что? — не сразу понимаю я.

— Ты всегда называешь его по имени, — поясняет мужчина. — Никогда не употребила к нему слово муж.

— Не знаю. Не задумывалась, — отмахиваюсь я и выхожу из гардеробной.

Небольшое пространство гардеробной давит на меня, когда рядом этот мужчина. Всего в полуметре такое знакомое кресло. Хайдар задумчиво смотрит на него. Я уверена, что думает о том, о чём и я.

Нет! Хватит с меня! Возвращаться в Афганистан очередной второй женой я не планирую. Как бы мне не было плохо без него, но о своём решение уехать я ещё ни разу не пожалела.

Когда мужчина возвращается из душа, я лежу с Амирой в кровати.

— Так и не легла в кроватку? — спрашивает папа девочки.

— Не легла. Ты не переживай. Я очень чутко сплю. Илья тоже не всегда ложится отдельно, поэтому мне не в новинку. Дремать и кормить её грудью я не буду.

— Лиза, а Стас до утра не вернётся?

«Хорошо, если к вечеру появится», — думаю я. Суббота. Выходной. Но вслух отвечаю:

— Нет. Не вернётся.

— Давай я лягу с вами? Кровать широкая, места хватит. В твой любимый угол положим Амиру. Ну что я буду бегать из гостиной? Я всё равно не усну. Буду лежать и смотреть на ковёр где столько раз тебя трахал.

Я буквально подскакиваю от его слов.

— А на этой кровати ты меня не трахал? — слова срываются прежде, чем я приказываю себе закрыть рот. — Хайдар, не нужно об этом! Если ты сейчас хочешь вывести меня на эмоции, то может молоко пропасть. Поносишь девочку на руках до утра, точно затрахаешься!

— Я буду молчать, — обещает мужчина и осторожно двигает девочку к стене. Приносит из кроватки детское одеяло и накрывает дочь. — Ложись, Лиза, я и пальцем тебя не трону.

За вечер я устала настолько, что почти мгновенно засыпаю.

В течении ночи Амира просыпается три раза, а вместе с ней и Илья. Хайдар два раза делает сыну смесь. А мне приходится шесть раз менять подгузники и мыть попу. К счастью, сын почти сразу засыпает, а Амира так и не ложится в кроватку.

Утром я просыпаюсь от того, что слышу голос Даши. Девочка, которая называет меня мамой и которую я в ответ зову дочкой, пришла звать нас на завтрак. После того, как родился Илья, я попросила горничных по очереди приходить и в выходные. Возможно, когда ребёнок подрастёт, в доме снова чужие люди будут только в будние дни, но пока я одна не справляюсь.

К счастью, Хайдара в кровати нет. Как и Ильи в кроватке. Даша говорит, что мужчина и мальчик играют в гостиной. Сын уже пробует садиться и его можно развлечь игрушками. Неужели Хайдар так ничего и не поймёт?

Стас, предсказуемо, к позднему завтраку так и не возвращается. Когда дети снова засыпают, я тоже ложусь отдохнуть. Хайдар устраивается рядом.

— Ты говорила, что у вас есть няня?

— Она приходит по будням, но с восьми до восьми. Когда Даша училась в школе, нужно было заниматься с ней. Теперь няня работает до шести. Ты хочешь, чтобы она, пока вы здесь, приходила и по выходным?

— Не знаю. Как ты сама решишь. Очень тяжело с двоими маленькими детьми, если ещё и Даше внимание уделять. Я думал, что Стас тебе больше помогает.

— Он помогает.

Словно почувствовав, что о нём уже не раз вспоминали, в спальню без стука заходит Стас. Не стучит, чтобы не разбудить детей. К тому же он — муж, вроде и не нужно стучать.

— Хайдар, ничего, что ты с моей женой лежишь в одной кровати, — запоздало вспоминает Горыныч о своей роли мужа.

— Ничего, что ты дома с женой и сыном не ночуешь? — спокойно отвечает его друг.

Так проходит ещё несколько дней. Я привыкаю к новому ритму. Пока днём помогает няня, успеваю обсуждать с Хайдаром дела компании. Последнее время я там бываю не чаще раза в неделю. Но у меня появилась ещё одна помощница, которая не хуже меня присматривает за производством в моё отсутствие. Но об этом Хайдару пока лучше не знать. К тому же мужчина так и не сказал, на какое время он вернулся.

В среду вечером, накупавшись, Амира всё же ложится в свою кроватку. Илья уже сопит в своей. А Стас снова не ночует дома. Ну и ладно. Это ещё ничего не значит.

Когда Хайдар возвращается из душа, я стою возле открытой гардеробной. В той части, где лежит постельное бельё.

— Что, решила на ночь ревизию простыней провести? Горничным не доверяешь? — смеётся мужчина.

От его голоса по всему моему телу разбегаются мурашки, неся на своих лапках заряды возбуждения. Да я вся извелась с ним за эти дни. Ещё немного и на Стаса запрыгну! И наш фиктивный всё это время брак именно в присутствии Хайдара станет совсем не фиктивным.

— Вот, возьми постельное бельё. Тебе всё же лучше лечь на диване в гостиной. Если спать там будет не комфортно, завтра иди в гостевую спальню. Я уже немного привыкла, что детей двое, справлюсь сама, — быстро тараторю и сую ему в руки упомянутые простыни.

Мужчина тут же перестаёт смеяться. Бросает простыни на пол и, обняв меня за плечи, притягивает к себе.

— Лиза, что случилось? Не нужно делать из меня последнего дурака. Я достаточно увидел за эти дни, чтобы понять, что между тобой и Стасом ничего нет.

— Если и так! Между тобой и мной тоже ничего нет. Пожалуйста, иди на другую кровать!

— Ты думаешь, что