Чимин, спаси меня! (СИ) - "Geodema"

— Надо домой возвращаться, вдруг ребята что-то нашли, — обеспокоенно произнесла Наён, посмотрев на парня.

— Хоби позвонит, если что-то нароет, — ответил Чон, но замолчал, услышав, что его телефон зазвонил. Он достал телефон и взглянул на экран. — Чимин звонит. — Парень взял трубку. — Да, Мочи.

— Ты где?

— Катаемся по городу.

— Забери меня.

— Откуда?

— Я у колокольни Посингак.

— Ты пешком что ли?

— Я мотоцикл разбил.

— Ты цел?

— Цел, просто забери меня отсюда.

— Еду.

Чимин скинул вызов и уселся на бордюре недалеко от места, где горел его байк. Где-то вдалеке слышались звуки сирены пожарных и полицейских.

— Кажется, Чимин пьян, — Чонгук убрал телефон и, переключив скорость, надавил на педаль газа.

— С чего ты взял?

— Он разбил мотоцикл, а это ему удаётся лишь по пьяни, — он перевёл загадочный взгляд на девушку, — причём в таком состоянии, что не может стоять на ногах. Хотя голос был у него взволнован.

Спустя десять минут машина Чонугка затормозила у тротуара, где сидел Чимин. Чон вышел из автомобиля, попросив Наён остаться внутри, и замер, даже не закрыв дверь. От мотоцикла Чимина осталось лишь обгорелое железо, сам же хозяин байка был весь в ссадинах и порванной одежде.

— Что произошло? — Чонгук всё же пришёл в себя и, закрыв дверь, направился к другу, который сидел на краю бордюра с опущенной головой, его волосы в липкой жидкости свисали на глаза, рядом лежал шлем.

— Я сглупил…, — раздался хриплый тихий голос где-то снизу.

— Что ты натворил, Чимин? — Чон сразу понял, что дело не чисто, что-то произошло, он сел перед другом на корточки и поднял лицо парня, чтобы видеть его глаза, — говори же!

— Лу́на у Тэхёна…, — Пак поднял на брюнета глаза, полные отчаяния, Чимин ни капли не пьян, — я преследовал его машину, но Тэхён выстрелил в мой байк и я потерял управление над ним…

— Ты не сглупил, ты ступил, Чимин! — Чонгук выпрямился и сделал шаг назад от друга, — ты понимаешь, что ты сделал? — Чон потёр лоб ладонью, запустив её потом в волосы, — он же убьёт её…

— Какой же я еблан…, — Чимин помотал головой, он понял, о ком говорит Чонгук. Пак уже пожалел, что поехал за автомобилем Тэхёна, ведь знал, что Ким всегда ненавидел, когда лезут к нему или в его дом, тогда расплата будет жестокой.

— Поехали домой…, — вздохнул Чон и направился к машине, посидев ещё несколько секунд, Чимин поплёлся за ним.

Когда Пак уселся на заднее сиденье, Чонгук тронулся с места. Ребята ехали в полной тишине, что накаляло обстановку, не играло даже радио.

— Господи, Чимин, что же ты натворил…, — тишину прервал Чонгук, он сконцентрировано смотрел на дорогу, пальцы крепко сжимали руль, — ты понимаешь, что Лу́ну может ждать та же учесть, что и Наён, если не ещё хуже?

— Блять, Гук, хватит отчитывать меня, — Чимин сел посередине и наклонился вперёд, оказавшись между передними сиденьями, — мне и без тебя хуёво… Прости, Наён…, — он извинился перед девушкой за матные слова.

— Всё нормально, Чимин.

— Когда же всё это закончится? — Пак откинулся назад на спинку сиденья и закрыл ладонями лицо.

— Когда Тэхён будет мёртв, — проговорил Чонгук и надавил сильнее на газ.

Ребята вернулись домой, остальные были все в сборе и сидели в зале, Хосок как всегда работал на ноутбуке. Они зашли к ним в гостиную, Юнги выпучил глаза, увидев Чимина в крови и порванной одежде, он выглядел ещё хуже, чем вчера после драки с Тэхёном.

— Мочи, что с тобой?

— Как всегда пьяный летал на мотоцикле, — хмыкнула Юни, оглядев парня с ног до головы взглядом с презрением.

— Помолчи, пока все не узнали, что ты задумала, — прорычал Чимин, смотря на неё своими холодными и злобными глазами.

— О чём это ты? — нахмурился Чонгук, взглянув на друга.

— Она знает, — ответил Пак, он взял со стола бутылку виски, которую парни ещё не успели открыть и пачку сигарет, положенную туда Мином. Под удивлённые взгляды и полное молчание он направился наверх.

Через час к нему постучали, но он не ответил. Тогда дверь открылась и в неё тихо вошла Юни. Она прошла внутрь комнаты, затуманенной дымом, и остановилась, увидев Чимина в кресле. Он сидел облокотившись спиной на спинку кресла, его глаза были закрыты, во рту сигарета, прижатая губами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты никогда не курил…, — не открывая глаз, парень слегка поднял голову, выпустив едкий дым изо рта, — мы можем поговорить? — девушка спросила еле слышно.

— Теперь ты захотела со мной поговорить? — открыв глаза, Чимин взял сигарету в руку и стряхнул пепел, — когда я знаю правду? Забавно. — Парень усмехнулся и облизнул горькие от дыма губы. — Ты испугалась, что узнав правду, ребята тебя возненавидят? Ладно я, ты меня ненавидишь, презираешь, а другие то чем провинились перед тобой? Чонгук впустил тебя в свой дом, сделав его твоим убежищем. Они бросили всё, чтобы помочь тебе в спасении ребёнка. А ты ведёшь двойную игру.

— У меня не было выбора…

— Неужели? — Чимин встал на ноги и затушил сигарету в пепельнице. Он повернулся к девушке лицом, заправив волосы назад двумя руками. — Всё было нормально, пока ты не начала нас сдавать. Что тебя толкнуло на это?

— Ненависть к тебе, — как-то неуверенно ответила Юни, отведя глаза от Пака, — ты был жив все эти шесть лет. Да ещё жил с этой Лу́ной. Кто она для тебя?

— Ненависть…, — парень покивал головой, смотря в пол и добавил, — и ревность… Лу́на для меня близкий человек, который сейчас находится в лапах Тэхёна, при чём из-за тебя.

— Ты её любишь?

— Какая же ты глупая, — Чимин потёр глаза руками и сделал шаг к девушке, — я бросил Лу́ну, чтобы спасти сына и вернуться к тебе. Всё, что я делаю, это только ради тебя. Как ты это не поймёшь? Я не переставал любить тебя, Лу́на это знала и оставалась со мной до последнего, она поддерживала меня и всегда была рядом, когда мне было плохо, когда я думал о тебе. Но Лу́на невинный человек, она по нашей вине у Тэхёна, так же как Наён когда-то. И неизвестно, что он сейчас с ней делает.

— Чимин, мне нужно время, чтобы простить тебя. Я не могу сейчас взять и броситься в твои объятия. Я и правда тебя ненавижу за то, что происходит со мной. — Девушка облегчённо выдохнула, они смогли наконец-то поговорить, на душе даже стало как-то легче.

— Я понимаю тебя и подожду.

— Ты расскажешь ребятам про меня? — она виновато посмотрела на парня.

— Нет, — Пак помотал головой, он не предатель и подставлять её не собирается, — я им ничего не скажу. Ты должна сделать это сама.

— Но тогда Чонгук выгонит меня из дома и мне некуда будет пойти, — Юни запереживала, идти ей и правда некуда, ведь в дом к Тэхёну не вернуться, она его не простит за кражу сына.

— Есть второй вариант, — промолвил Чимин и замолчал на несколько секунд, — делаешь, как прикажет тебе Тэхён. Даже если нам всем придётся сдохнуть. Может тогда ты поймёшь, что натворила. Но я буду молчать, сделаю вид, что ничего не знаю. Это будет на твоей совести. А сейчас оставь меня одного, мне нужно ещё раз всё обдумать. — Он сел обратно в кресло и, достав из пачки сигарету, засунул её в рот, зажав губами.

— Ты сильно изменился, — промолвила Юни, следя за действиями парня, — я любила совсем другого Чимина. Но ты не он, не тот лисёнок. — Она направилась на выход, Чимин вытащил сигарету изо рта и проводил девушку взглядом до двери.

***

Поместье Тэхёна. Охрана открыла ворота, в них въехал джип хозяина. Остановив машину недалеко от дома, Ким вышел из авто и, схватив за локоть Лу́ну, успевшую вылезти наружу, потащил её в дом.

— Эй, давай полегче. Мне больно! Я и сама могу идти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я предупредил, что тебе будет больно, — прошипел парень, толкнув девушку в открытые двери.

— Ненормальный…, — стоя по середине холла, она смотрела на него исподлобья, потирая ладонью локоть.

— Господин Ким, ужинать будете? — из кухни к ним вышла горничная, которая всю жизнь работала на него. Он забрал её с собой в это поместье.