Странная (СИ) - Шумкова Татьяна Александровна

С такими мыслями и не в очень хорошем расположении духа Виктор оказался в школе танцев, где преподавала Дарья. Занятия уже закончились, а так как она не предполагала, что он заедет, решила потренироваться сама. Виктор стоял уже почти полчаса возле чуть приоткрытой двери, стараясь не быть обнаруженным, и наблюдал за Дарьей.

Так получилось, что он первый раз видел, как она танцует. Ничего подобного тому, что увидел, Виктор не ожидал. У него дыхание перехватило, во рту пересохло и, вообще, вот так стоять было жутко неудобно, но он ничего этого не замечал. Все смотрел и смотрел не отрываясь. Он конечно знал, что она бывшая балерина, но все это было для него абстрактно, так, пункт в биографии. Общий так сказать фон, наряду с ее внешностью, аристократическим происхождением. Но сейчас он столкнулся с нечто конкретным, от чего нельзя отмахнуться, не обращать внимания или просто забыть. Ее танец, движения, были настолько отточенными, мощными, что даже Виктор, который ничего не понимал в балете, осознавал насколько это сильно. За этим без труда угадывались пот и кровь. Дарья полностью отдавалась музыке, танцу, ничего не замечая вокруг и, возможно, зайди сейчас Виктор в зал, она бы вряд ли его увидела.

Однако в какой-то момент она резко остановилась и, наклонившись, потерла ногу в районе стопы, видно было, что та причиняет ей дискомфорт. Буквально через минуту, Дарья уже снова танцевала с не меньшей отдачей, но затем остановки случались все чаще и в какой-то момент, она почти упала на пол. Виктор было дернулся, но потом вдруг сам себя остановил. Дарья сидела на полу, положив голову и руки на согнутую в колене ногу. Она плакала. Горько так, почти рыдала. А он впервые наверное в жизни почувствовал свое бессилие и также возможно впервые в жизни понял, что действительно не все можно купить за деньги. Хотя раньше его раздражала эта фраза. Виктор до недавнего времени был уверен, что купить можно было действительно все.

И вот сейчас он стоял абсолютно растерянный с пониманием того, что не может, просто не в состоянии помочь Дарье, решить ее проблему. А еще, до него наконец по настоящему дошло, чем же на самом деле был для Дарьи балет. Долгое время это и была ее жизнь. Только сейчас он понял, зачем она так хотела сниматься в том фильме, будь он не ладен. Просто надеялась снова почувствовать себя по настоящему балериной, танцевать на сцене и понимать, что ее танец кому то нужен. Хоть ненадолго вернуться в свой мир, который был для нее навсегда утрачен. Его ошарашило открытие ее потери, ее самой настоящей трагедии. Виктор растерялся и что греха таить, струсил. Он впервые, не знал, что делать. Но, проведя ладонью по лицу, он все же толкнул дверь и вошел в зал. Сейчас не время думать о себе. Дарье нужна была его помощь. Она точно, какой бы сильной не была, нуждалась в утешении.

Виктор подошел почти вплотную к ней, а она подняла голову.

- Что, красивая? – спросила с нехорошим смешком, ничуть не удивившись его приходу. Дарья намекала, что после тренировки выглядела непрезентабельно в почти насквозь мокром трико, да еще с припухшими от слез глазами.

- Очень красивая, - ответил он уверено после небольшой паузы. Она смотрела в его глаза, пытаясь обнаружить подвох, но его взгляд был абсолютно серьезен.

Виктор протянул руку и помог ей подняться. Она замешкалась только на миг, продолжая смотреть на него, а потом вдруг ее лицо исказилось, утратив маску невозмутимости, и Дарья, опустив голову, уткнулась Виктору в грудь.

- Не бросай меня, пожалуйста, - вдруг проговорила она неожиданно жалостливо сквозь слезы. Он аж замер, хотя до этого гладил ее вздрагивающие от рыданий плечи. – Я без тебя совсем пропаду. - Виктор только и смог, что нервно сглотнуть, а потом крепко обнял ее и сильнее прижал к себе.

- Ага, размечталась. С какой стати я тебя должен бросить? Не говори ерунды. – Она только шмыгнула носом на это. - Давай, иди в душ и поедем в ресторан. Я жутко голодный. – Виктор говорил нарочито грубовато, пытаясь скрыть свою растерянность. Он точно не хотел, чтобы она заметила его состояние.

- Я тоже голодная. – Дарья смущенно подняла на него свой взгляд, но он и не думал над ней потешаться.

- Иди, я в машине подожду, - поторопил он ее.

Они сидели в ресторане и говорили только о хорошем: Димке, предстоящей свадьбе. О произошедшем в зале не было сказано ни слова, хотя Виктор точно знал, что не забудет никогда то, что увидел. И также знал, что его отношение к Дарье изменилось, оно перестало быть поверхностным. Нет, конечно, он по-прежнему любил ее, а после увиденного даже еще сильнее. Но теперь будто по-новому открыл ее для себя. Больше смотрел ей в глаза и осознавал, насколько, в ней много всего скрыто от него и сколько ему предстоит еще узнать о ней. И только от него зависело, захочет ли она еще больше раскрыться перед ним, довериться ему. И сегодняшняя ее мольба дорогого стоила. Нет, он конечно не обольщался, точно понимая, что стоит ему сильно накосячить, Дарья и не вспомнит о своей слабости. И также, как раньше, уйдет, не оглядываясь. Но все же, это был шаг вперед. Она, может сама даже, не ожидая от себя подобного, впервые для себя о чем-то попросила его. Хотя сама просьба и была бессмысленна по сути. Куда Виктор уйдет или бросит ее. Когда весь он ее, не оторвать. С мясом прирос. А еще Дарья была неправа. Куклой она для него точно никогда не станет. Независимо от того, работает или нет, и чем вообще занимается. Она всегда будет интересна…

Так бы они еще долго и сидели, спокойно разговаривая, но тут их идиллию нарушил, неизвестно откуда появившийся знакомый Виктора, тот самый Костя из клуба. Несмотря на то, что видела его один раз и давно, она все же сразу узнала его. В голове помимо воли сразу всплыли неприятные воспоминания. Клуб, ее откровенный танец и то, что было потом… По неверным движениям и пакостной улыбке, было понятно, что он сильно пьян. Да уж, меньше всего сейчас Дарье хотелось бы видеть именно его. Да и не только сейчас.

- Привет Вить. – Мужчины поздоровались за руку и тут, к большому ее сожалению, он обратил свое внимание на нее, а вернее, разглядел Дарью и также узнал.

- Ба, какие люди… – протянул он с фальшивой улыбкой. - А ты, что же это красавица, не танцуешь сегодня? Выходной?

Виктор сделал ему знак наклониться и что-то сказал на ухо. Костя выпрямился и очень удивленно и обиженно произнес:

- Ты чего, Вить. Из-за этой ш…хи что ли… ?

Он не успел договорить, как Виктор поднялся и, сжав руку в кулак, коротко, практически без замаха, ударил его. Костя, взвыв, резко согнулся пополам. Виктор же, повел немного взглядом по залу, как бы даже не торопясь, потер слегка запястье и снова ударил его, но уже снизу в челюсть и гораздо мощнее. Тот отлетел и оказался на соседнем столе, который под ним разлетелся вдребезги. Какая-то женщина заверещала, а Виктор снова, на этот раз уже слегка насмешливо, обвел присутствующих спокойным взглядом.

- Прошу прощения господа за этот небольшой инцидент. Ужин и шампанское за мой счет, - проговорил он громко.

Тут подоспела наконец охрана и Костю почти вынесли из зала. Виктор же помог Дарье, которая все это время молча сидела, опустив голову, подняться, и они направились к выходу.

- А ты еще возмущалась, зачем нужна охрана, что вроде как кусок в горло не лезет, когда она рядом? – проговорил он, как ни в чем не бывало. – Она как раз и нужна, чтобы всякие придурки близко не подходили.

- Кажется, этот придурок, твой близкий друг, - зло ответила она и, выдернув свою руку из его руки, стремительно прошла вперед и первая вышла из ресторана. Ей катастрофически не хватало воздуха. А еще хотелось помыться. Перед глазами все еще стояла эта неприятная улыбка и сальный взгляд. Эта сцена как будто сбросила Дарью с небес на грешную землю.

- Слава, езжай на квартиру, - резким голосом отдал распоряжение Виктор, когда они оказались в машине. Он тоже утратил спокойствие. Дарья удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала. Они иногда сбегали от всех в его квартиру, которая была неподалеку. Но сегодня оставаться далее с ним наедине, она не очень-то хотела. Ей наверное больше бы хотелось оказаться дома и запереться где-нибудь в гостевой комнате, подальше от всех. Разговаривать сейчас абсолютно не было желания.