Венди Уэкс - Бестселлер по случайности

К счастью, Бретт так не считал. Он поднял Таню на руки и крепко поцеловал, не хуже, чем герои ее романов. Таня неожиданно поняла, о чем хотела бы написать новую книгу.

Еще она подумала, что, вероятно, есть способ связаться с Кендалл, Фэй и Мэллори — может, через Лейси Сэмюэлс? — и не перелопачивать события, из-за которых они поссорились.

Когда Мэллори вошла в «Пятнистую свинью», Крис уже сидел за одним из лучших столиков в глубине обеденного зала. Его пристальное внимание Мэллори почувствовала чуть ли не с порога, но, вглядевшись в лицо мужа, поняла, что какая-то часть его души для нее закрыта. Крис казался абсолютно невозмутимым. Он поднялся, отодвинул стул и подождал, пока она сядет.

Откуда такая нервозность? Руки Мэллори дрожали так, что пришлось держать их на коленях. Модный ресторан она выбрала за теплую, непринужденную обстановку. Неужели рассчитывала, что чужая энергия и веселье развеют мрачные мысли?

— Даже не знаю, как тебя называть, — начал Крис, когда оба уселись. — Представь, каково было понять, что собственная жена скрывала от меня свое настоящее имя!

Мэллори расстроенно кивнула, услышав в его голосе боль, которую причинила сама.

— Представляю. — Она заставила себя заглянуть Крису в глаза. — Очень жаль, что правда открылась тебе при таких обстоятельствах!

Крис промолчал, а Мэллори отчаянно захотелось сбежать. Извиниться, признать, что погубила их брак, и махнуть на все рукой. «Неразрешимые разногласия» звучит куда лучше «невыполнения супружеских обязанностей».

Одна загвоздка: жизни без Криса Мэллори не представляла. Только не сейчас, когда все остальное рухнуло и она наконец поняла, что успех и финансовое благополучие нужны ей только в комплекте с Крисом.

Официант принес хлеб и принял заказы на напитки. Он был очень милый, а хлеб — теплый и ароматный, но Мэллори не терпелось остаться наедине с Крисом и излить душу.

— Я поняла, что к писательству меня тянуло отчаянное желание контролировать свою неконтролируемую жизнь.

Подробности ее тайной биографии Крис наверняка слышал по телевизору или читал в газетах — пересказывать смысла не было, — но Мэллори хотелось, чтобы он понял ее мотивы.

— Видишь ли, писатели всемогущи. Это единственная гарантированная награда за мучительно долгие часы работы над книгой. Неизвестно, станет ли писатель богатым и знаменитым, зато он вправе решать, кто из его героев выживет, кто умрет; кто добьется успеха, а кто нет. — Мэллори улыбнулась. — Представь, как манит такая власть человека, прошедшего через то, что выпало на мою долю. — Она отвела взгляд, тщательно подбирая каждое слово. Эти слова были важнее всех ею написанных. — Когда мы встретились, мысленно я уже была Мэллори Сент-Джеймс. Марисса умерла вскоре после моего восемнадцатилетия и не оставила после себя ничего достойного внимания. Не девушка, а сгусток страха, неуверенности и… слабости. От одного взгляда на нее любой нормальный мужчина, даже добродетельный сэр Галахад[5] вроде тебя, сбежал бы без оглядки.

Крис не возразил и, как показалось Мэллори, немного оттаял.

— Поверить не могу, что женился на женщине, которую совершенно не знал.

Принесли салат, и Крис начал есть, а Мэллори к своей порции не притронулась: разве в таком состоянии она сможет жевать и глотать?

— Настоящую меня ты знал. Ты знал меня такую, какой я решила стать. Ты не знал лишь о моем прошлом.

Мэллори не представляла, изменит ли что-нибудь эта исповедь: сможет ли Крис ее простить, да и захочет ли. Глядя в его глаза, она поняла, что не случайно изображала своих героинь сильными и решительными. Дело не в знании спроса и не в деловом чутье. Мэллори создавала сильные образы из желания верить, что для успеха вполне достаточно находчивости и силы воли, которыми ее героини были наделены с избытком. Еще Мэллори верила в спасительную силу любви, а сейчас отчаянно хотела верить в счастливый конец.

Мэллори жадно глотнула воды. В сложившейся ситуации писать финальную сцену предстояло не ей. Она могла лишь раскрыть душу своей героини и предложить последний сюжетный ход. Самый страшный момент своего романа они уже преодолели, а придумать развязку должен был Крис.

Принесли главные блюда, но ни Крис, ни Мэллори к еде не приступали. Как всегда, когда принималась за новый роман, Мэллори пересилила страх.

— Я люблю тебя, люблю так, что словами не передать. Сильнее, чем думала, пока мы не расстались. — Она нервно сглотнула и потупилась, чувствуя, что сегодня либо начнется самый прекрасный период их совместной жизни, либо все закончится. — Прошлого мне не изменить. Зато я способна изменить будущее. — Мэллори заглянула Крису в глаза, но однозначного решения в них не увидела. Тогда она достала из сумочки авиабилет.

— Я купила два билета в Кабо-Сан-Лукас, — объявила Мэллори. — На первые три недели июля забронировала тот самый домик, где мы провели медовый месяц.

В глазах Криса мелькнуло удивление, но он снова промолчал.

— Надеюсь, ты со мной полетишь, — продолжала Мэллори. — Очень хочу побыть с тобой наедине.

Крис упорно молчал. Мэллори говорила спокойно, но прорывавшееся в голосе отчаяние сдерживала с огромным трудом.

— Я объяснила Зое и Патрише, что намерена писать по одной книге в год. Теперь, если ты согласен, мы сможет проводить вместе больше времени и жить по-настоящему. — Мэллори сглотнула, боясь услышать что-то вроде «Слишком поздно, милая!». Вдруг Крис вернет ей билет и пожелает всего наилучшего?

В глазах Криса читалось сожаление и что-то такое, о чем Мэллори и думать боялась. Неужели… Нет, с разрывом она не смирится. Только не здесь и не сейчас!

Мэллори отодвинула стул и приготовилась встать.

— Не обязательно принимать решение немедленно, — проговорила она, а сама подумала: «Господи, неужели это все?» — Билет у тебя открытый, то есть с открытой датой. Надеюсь, твое сердце тоже не закрыто, потому что, если нужно, я все три недели буду тебя ждать.

Крис тоже встал, но не бросился останавливать Мэллори и не попытался ее обнять. «Выживу. Что бы он ни сказал — выживу», — беззвучно твердила себе она. Разумеется, выживет, она женщина сильная…

— Прости, Мэл, — сказал Крис, и ее сердце упало.

Мэллори затаила дыхание: сейчас он даст ей отставку. Она не расплачется и не устроит сцену. Сочинять финал выпало Крису, а Мэллори не сможет ни переписать его, ни отредактировать.

— Даже не знаю, что ответить, — произнес Крис. — Не знаю, хватит ли у меня сил начать все сначала. — Он покачал головой и грустно улыбнулся.