Кэти Келли - Сегодня и всегда

– Доброе утро, Дейзи. Налей себе кофе. А я скажу Лии, что ты встала.

– Спасибо, – буркнула Дейзи, чувствуя некоторую неловкость от того, что эта незнакомая девушка знает, как ее зовут.

Она съела немного фруктов и тост и пила вторую чашку кофе, когда на кухню вошла Лия.

– Хорошо выспались? – спросила Лия, наливая в чашку горячую воду.

– Да, спасибо. Очень хорошо. Такая прекрасная комната.

– Китайская голубая спальня – чудо, – согласилась Лия. Она открыла буфет, достала из коробки пакетик чая и опустила его в кружку. И в кухне тут же запахло малиной.

– А я больше люблю Розовую спальню, – сказала Джейн.

– Там остановилась Клео, – сообщила Лия. – Вам понравится Клео, – добавила она, обращаясь к Дейзи. – Если вы позавтракали, пойдемте в мой офис, я хочу поговорить с вами.

Офис Лии был рядом с холлом – небольшая комната, где во всем чувствовалась рука хозяйки. Картины на стенах, фотографии и книги на полках, маленький столик между двух кресел, на нем тоже фотографии и нежная белая орхидея в стеклянной вазе. На письменном столе не было ничего, кроме старинного черного телефона.

Лия опустилась в кресло, и Дейзи уселась рядом с чашкой кофе в руках.

– Почему вы хотели убить себя? – вдруг спросила Лия. Ее тонкие пальцы держали пакетик малинового чая за ниточку.

– Что? – непонимающе переспросила Дейзи.

– Вчера. Вы пытались убить себя или это случайность?

– Случайность, – вздохнула Дейзи. – Но почему вы решили…

– Потому что вы слишком много пили.

Дейзи заволновалась, пытаясь что-то сказать в свое оправдание.

– Я выпила немного вина.

– Скорее, много вина, – мягко поправила Лия. – Я видела батарею пустых бутылок. А вы живете в этом доме всего неделю. И пока ваша мама отдыхает, вы пытаетесь заглушить боль алкоголем. Две бутылки в день?

Дейзи стало вдруг так стыдно, что она покраснела.

– У меня депрессия, и я думала, это поможет.

– Увы, вы заблуждаетесь. Алкоголь только усугубляет депрессию, а тот, кто регулярно выпивает по две бутылки в день, по-видимому, имеет проблемы с алкогольной зависимостью.

«У меня этого нет», – хотела сказать Дейзи, но промолчала, потому слова Лии звучали очень убедительно.

– Там, где я жила прежде, люди поступают иначе, – продолжала Лия. – В Лос-Анджелесе, если кто-то выпивает коктейль за ленчем, присутствующие за столом дают ему номер общества «Анонимные алкоголики». А здесь… Собственно, то же самое я наблюдала в Европе. Там тоже все пьют и курят без меры.

– Вы считаете, это также важно, как борьба с ожирением? – спросила Дейзи.

– Лишний вес – это настоящая беда для Америки, – кивнула Лия. – Люди слишком много едят, а вы слишком много пьете и подвергаете свою жизнь риску. Ничего хорошего.

– Я знаю многих женщин, которые пьют столько же, – оправдывалась Дейзи.

– И считаете, что это хорошо?

Дейзи внезапно разозлилась. Как смеет эта странная женщина обсуждать ее поведение?! Допытываться, сколько она выпила, и вообще… Дейзи переживала страшную потерю, а эта дама и понятия не имеет, что с ней творится.

– Кто-то умер, и вы не находите себе места? – спросила Лия, настаивая на откровенности.

Дейзи молчала. Красивое лицо Лии не изменилось.

– Нет, – заключила она. – Я руковожу оздоровительным центром, и было бы странно, если бы меня не интересовало, что вы творите со своим телом. Это похоже на машину: если вы заботитесь о ней, она радует вас. Если же вы наливаете некачественный бензин, то не удивляйтесь, что мотор даст сбой.

– Я не люблю свое тело! – выпалила Дейзи и замолчала.

– Я это вижу. Но даже если вы хотите предать и свое собственное тело, и свою жизнь, – Лия сделала паузу, – вы не должны доставлять неприятности другим. Я ехала очень медленно, но если бы кто-то другой спешил и сбил вас? Что было бы тогда?

Дейзи снова покраснела.

– Я понимаю, поверьте, я думала об этом.

– Тогда пострадали бы не только вы.

Дейзи хотела, чтобы Лия замолчала.

– Человек, которого я люблю, оставил меня, – проговорила она, наклоняясь и пряча лицо в ладонях. – Он ушел к другой женщине, и она беременна. Теперь вы понимаете?

Она рассказала Лии все: о тех годах, когда Алекс, можно сказать, спас ее, о том, как она любила его, о страстном желании иметь ребенка, о посещении клиники и о том, как Алекс бросил ее.

Закончив, Дейзи почувствовала, что, наконец, сделала то, что хотела сделать. Рассказать все незнакомому человеку равносильно тому, как если бы она напилась до беспамятства или бросилась с моста.

– Значит, вы хотите заставить Алекса пожалеть, что он бросил вас? И поэтому кидаетесь под машину?

– Нет… – Она не настолько глупа, чтобы желать такого. – Я просто хотела избавиться от той муки, которую ощущаю каждую секунду.

– И наказать его, убив себя?

– Дайте мне делать то, что я хочу!

– Вы и так это делаете.

– Нет, – защищалась Дейзи. – Человеку необходимо дать выход своим чувствам, когда ему больно, вот и все.

– Это как раз не помогает, – сказала Лия.

Господи, откуда она все знает? Или она считает себя экспертом в области человеческих чувств? Дейзи сердилась на себя за то, что она такая неудачница, и ненавидела Лию за то, что та на все имеет ответ. Она только что заставила Дейзи раскрыть свое сердце и тут же набросилась на нее.

Лия не спешила что-то объяснять. Она сделала несколько неторопливых глотков малинового чая. Время тянулось в молчании, две минуты, три. Тишину нарушали только раздававшиеся в ресепшен звонки, и чей-то голос говорил: «Хэлло, «Клауд-Хилл-спа», чем могу помочь?»

– Если уж мы заговорили об этом, то должна вам сказать, что я эксперт по человеческой боли, – мягко произнесла Лия. – К сожалению, – добавила она. – Видите ли, у меня умер сын.

У Дейзи сжалось все внутри.

– Я не знала, что у вас был сын, – прошептала она, вспомнив, как они с Мэри обсуждали, что Лия развелась и никаких проблем в ее жизни нет. Разве что потеряла деньги.

– Его больше нет, – просто сказала Лия. – Я мать, которая лишена того, что делает ее матерью.

Впервые Дейзи устыдилась своего поведения. Ее надежды иметь дочь или сына не оправдались, но у нее не было реального ребенка, который умер. Человек, которому ты дала жизнь, умер, и это хуже, намного хуже, чем погибшая мечта.

Про нее даже нельзя сказать, что ее мечта иметь ребенка погибла. Все же надежда есть. Она может встретить Мистера Совершенство и испытать счастье и забеременеть после всех пролитых слез. Но сын Лии не оживет никогда. Никогда.

– Что с ним случилось? – осторожно спросила она.

– Я не люблю говорить об этом, – сказала Лия.