Сара Харрис - Маленький секрет

— Я знаю, что это звучит глупо, но я точно не знаю. Никто мне не отвечает на мои вопросы, — сказала Мирна. — Даже Грим пытался поговорить об этом с отцом, но…

— Грим тоже был там?

— О, вся семья была в сборе. Нас созвали, как на экстренное совещание. Были все, за исключением Мэтью. Последний раз, когда я с ним разговаривала, он был в Бангладеше.

— Почему в Бангладеше?

— Мэтью в кругосветном путешествии, — устало сообщила Мирна.

— Он разве поехал без Марка?

— Нет, Марк остался дома.

— Понятно.

Анна была удивлена, узнав, что Близнецы оказались двумя отдельными личностями. Мирна всегда говорила о них как об одном человеке. Они были как две капли воды. Они учились в одной и той же школе, а потом в одном и том же университете. Всегда «Мэтью и Марк». Болезнь мистера Ломонда словно поделила их на двух разных людей. На Марка и на Мэтью.

— Это ужасно, — произнесла Мирна. Лицо у нее было мягкое и розовое, точно пудинг.

— Так что, все действительно очень серьезно? — сомневалась Анна.

В конце концов с кем-нибудь из Ломондов вечно случалось что-то ужасное. Один из них простужался — другой страдал от осложнений. Умирала тетушка в Африке — и Мирна переживала по поводу плохой наследственности. Болезни распространялись среди Ломондов со стремительностью эпидемий. Ломондов было так много. У Мирны были тысячи родственников, разбросанных по всему миру. И они постоянно воссоединялись по тому или иному случаю — лишь бы заразить друг друга какой-нибудь новой болезнью.

У Анны же были только ближайшие родственники. Ее мать время от времени упоминала дорогую тетушку, или умершую тетушку, или ужасную тетушку — но этим все и ограничивалось.

Ее отец недавно оборвал все связи со своими уэльскими родственниками. Он говорил, что все Поттеры и Джоунсы похожи друг на друга в своей заурядности. Дон пользовался любой отговоркой, чтобы не знаться с ними. Он не любил ни одну из своих сестер и не одобрял то, как они воспитывают своих детей или внуков.

— Отец хотел, чтобы все мы разъехались по своим домам и перестали загаживать его дом, — продолжила Мирна.

— Это в духе твоего отца.

— Хм. Да. Но когда я заикнулась о его коллекции из гольф-клуба, он ничего не ответил. Ты же знаешь моего отца. Если бы все было в порядке, он обязательно прошелся бы насчет моего «тупого умничанья». В общем, мама что-то от нас скрывает. Поэтому мы все ходили на цыпочках… Я даже старалась быть женственной, чтобы порадовать папу. Ну, большую часть времени я проводила на кухне. Делала бутерброды. И мы все делали вид, что все в порядке. Как-то так получилось, что упоминание о папиной болезни превратилась в табу, хотя именно из-за нее мы все и собрались. Ну разве не смешно?

— Да, — согласилась Анна. — Вам надо было сесть всем вместе, как взрослым людям, и обсудить эту проблему.

Мирна долго смеялась.

— Я думала, что ты знаешь мою семью. Папа вечно нудит об эмоциях Грима.

— Ну, возможно, это только потому, что он не умеет выражать свои собственные.

— Нет. Он просто думает, что чувства Грима каким-то странным образом связаны с его сексуальностью.

Анну беспокоило, что Грим — гомосексуалист. Он был единственным мужчиной в ее жизни, который по-настоящему потерял от нее голову. Он бегал за ней все эти годы — с тринадцати до тридцати. Его страсть придавала Анне уверенности в себе. Она чувствовала себя роковой женщиной — по крайней мере, для одного мужчины. Так было до тех пор, пока в прошлом году Грим не объявил о своей гомосексуальности. И после этого Анна почувствовала себя каким-то идолом гомосексуализма, этакой провинциальной Джуди Гарланд[46].

Ее посетила мысль, что, если бы она не дала Гриму от ворот поворот, то сейчас они были бы уже женаты и у них было бы двое детей. Они были бы счастливы. До тех пор, пока в один прекрасный день во время их поездки в торговый центр садоводства он вдруг не признался бы ей, что все это время он был геем. Плоская грудь Анны заставила его поверить в то, что вообще-то она была мужчиной. Как же они объяснят все это своим четырем детишкам?

— Почему бы тебе не вернуться сегодня? — предложила Анна. Если бы Мирны не было дома, переезд на квартиру Себастьяна прошел бы менее болезненно для всех них.

— ТЫ шутишь? Чтоб я рисковала жизнью и разъезжала на метро в такую темень! — По словам Мирны, проблема общественного транспорта состояла в его доступности для широких масс.

— Между прочим, звонил твой отец, — сообщила Мирна.

— Да, он помогает мне переезжать.

Слова Анны повисли в воздухе. Они были почти видимыми.

— Что он помогает тебе делать? — переспросила Мирна, хотя, разумеется, все отлично слышала.

— Нууу… Я как раз собиралась тебе рассказать. Все это произошло, пока тебя не было. Мне предложили пожить полгода в отличной квартире в Челси. Фактически бесплатно. Один из друзей Шона искал человека для присмотра за своей кошкой. Целая квартира, — добавила Анна. — Одна спальня и…

— Ну-ну, — удивленно протянула Мирна.

— Квартира действительно очень милая. Тебе понравится.

Откуда это нелепое чувство вины, будто у нее тайный роман? Этак она докатится до того, что предложит Мирне забрать себе половину ее посуды.

— У Себастьяна в Нью-Йорке будет практически все, что нужно для жизни, так что я оставлю тебе свою посуду, — сказала она.

— У Себастьяна?..

— И если ты не возражаешь, то Том хотел бы переехать сюда, в мою комнату.

— Конечно, нет проблем, — ответила Мирна таким тоном, будто Анна бросала ее в ужасной ситуации на произвол судьбы. — Себастьян? — снова спросила она недоуменно, как будто никогда не знала, что такие аристократические имена действительно существуют.

— Он такой красивый — даже трудно себе представить. Как и все его друзья.

— Так, значит, Том не переезжает вместе с тобой? К тебе и ко всем твоим новым и «красивым» друзьям.

— Ему никто и не предлагал.

— Он что, недостаточно красив?

Было очевидно, что сегодня Мирна еще не виделась с Томом. Иначе он уже сказал бы ей, что переселяется в комнату Анны. Он объяснил бы ей, что они разошлись почти полюбовно. Что их пути разошлись. И что Анна, без всяких сомнений, скоро начнет спать с Шоном.

Когда-нибудь Том тоже найдет свое счастье.

Может быть, Том найдет свое счастье с Мирной?

От этой мысли Анне стало как-то не по себе. Она решила сменить тему.

— Вообще-то, м-м… я переезжаю сегодня вечером. Да. Он оставил кошку… — Она твердо намеревалась довести дело до конца.