Ты - моя паранойя - Элла Александровна Савицкая

как? Не больно? – напряженно улыбается Зак, опираясь на руки.

- Нет, - выдыхаю с восторгом. – Ни капельки.

Зато непривычно и необыкновенно.

Зак начинает двигаться внутри меня, я же ловлю каждую реакцию своего тела. Еще один плюс от потери памяти найден. Без боли принимать настолько новые для себя и своего тела ощущения – изумительно.

Сначала движения Зака медленные, раскачивающиеся, даже ленивые. Я чувствую скольжение его члена в себе, то, как он меня растягивает, наполняет. По мере того как привыкаю, Зак ускоряется. Толкается в меня уже активнее, глубже, в более чётком ритме. Опускается на локти, чтобы поцеловать, а я плыву по какому-то незримому течению. Всё, что теперь имеет значение – это Зак, чувствовать его, вдыхать, кусать. Да я даже прикусываю его плечо от настолько неподвластных контролю эмоций. Мы сливаемся в одно целое. Я со стоном принимаю каждый его глубокий толчок, горю, накаляюсь, как лампа, пока в какой-то момент внутри меня не происходит взрыв, принося мне ни с чем несравнимое удовольствие. Едва я выкрикиваю, а моё тело дрожит, Зак выходит из меня и с продолжительным хрипом изливается мне на живот.

Мыслей нет. Тело расслаблено настолько, словно я не имею абсолютно никакого веса. Несколько долгих мгновений мы просто лежим, слушая сердцебиения друг друга. Они рваные, сильные, счастливые…

- Еще каких-то два часа назад я была уверена, что больше мы с тобой не сможем нормально общаться, - выдыхаю измотанная, но счастливая.

- Считай, что два месяца дружеского общения нам хватило с головой, - Зак ложится на бок и опирается головой на локоть.

Такой расслабленный и довольный, что у меня сердце щемит. Как могло случиться, что мы дошли до того, чтобы потерять друг друга?

- Мне нравилось. Точнее нравилась легкость между нами, возможность говорить всё, что думаю, чувствую. Теперь всё изменится? – спрашиваю задумчиво.

Я не хочу, чтобы всё снова стало так, как рассказывал Зак.

- Нет, - уверяет он. Поднимает моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Ничего не изменится. Всё так же и останется. Я обещаю!

- Только теперь тебя станет больше в моей жизни?

- Определённо!

- Тогда я согласна, - облегченно улыбаюсь и получаю быстрый чмок в нос.

- Давай в душ, а то твоя постель нам спасибо не скажет! – помогает мне подняться и, совершенно наплевав на то, что я перепачкана его спермой, прижимает меня к себе. - Не могу от тебя отлипнуть!

- Если мы так еще немного постоим, то не сможешь буквально, - смеюсь я. – Придётся вместе идти в душ.

- Не впервой.

- Яяяясно. Ну тогда пойдём! Напомнишь мне и это!

64

Зак

Ночью мы не спим. До самого утра разговариваем, выясняя какие-то моменты прошлого, обсуждая настоящее. Я показываю Таре наши фотки, которые рука не поднялась удалить из облака, рассказываю где и какая были сделаны. Ей интересно буквально всё. Она, как маленький птенчик, вылупившийся из гнезда и жадно рассматривающий новый открывшийся ему мир. Мой птенчик. Очень сексуальный и горячо любимый.

Мне кажется, я родился заново. Не только она попала в новую вселенную, а и я тоже. И в этой вселенной теперь всё иначе. В ней я вижу открытость Тары, то, с какой щемящей нежностью она смотрит на меня, бесконечно целует, рассуждает о поездке к Скаю и Оливии и требует уделять ей больше внимания. От последнего я особенно кайфую. Раньше Тара вроде и хотела вместе проводить время, но никогда особо не говорила о том, что чувствует. Сейчас же всё иначе.

Ночью я надеваю на неё пижамные шорты и футболку, сам тоже натягиваю боксерки. К утру, правда, моя выдержка даёт пробоину, и я таки забираюсь к маленькой в шорты. Заставив ее тихо поскулить мне в шею от удовольствия и подарить мне её еще один восхитительный оргазм, целую опухшие после наших ночных поцелуев губы.

- Знаешь, - выдыхает она исступленно, - так мне с тобой дружить нравится еще больше!

- А уж мне как! – отстраняюсь, понимая, что надо сделать перерыв. Её губы насыщенного красного цвета и увеличились в размере. А кожа вокруг воспалённая. Я не брился уже три дня, вот и исколол всю. - Мы в универ опаздываем. Давай собирайся, завтрак купим по пути.

Помогаю ей выбрать одежду и надеть её. По утрам ей собирает волосы в хвост мама, а если её нет, Тара идёт с распущенными. Сегодня же её расчесываю я.

Пока она сидит на стуле и смотрит на меня в зеркало, собираю локоны расчёской и затягиваю резинкой. Когда-то Оливии часто хвост делал и даже косички, когда она еще в сад ходила, а я уже в первый класс. Считал себя суперкрутым старшим братом.

- Готово, - справившись, встречаюсь взглядом с удивленно улыбающейся Тарой.

- Зак, ты не перестаешь меня удивлять. Я тебя обожаю, - столько нежности слышится в её признании, что меня подкидывает.

Уже на кухне мы сталкиваемся с Камиллой. Мама Тары сидит за столом с чашкой кофе. Скорее всего, она успела заметить мою футболку на диване, о которой я вспомнил, когда только что одевался. И болтовню нашу тоже слышала, поэтому удивленной не выглядит. Заметив нас, женщина отставляет чашку, встаёт и подходит ближе. Внимательный взгляд перетекает с меня на Тару. Мы оба застываем.

- И почему я знала, что так и будет? – произносит, качая головой и внезапно сгребая нас обоих в объятия.

- Мам, - хихикает Тара, а я вдруг понимаю, что скучал даже по Камилле, - я вообще-то на тебя обижена!

- За что? – охает не слишком натурально женщина, хлопая накрашенными ресницами.

Она в действительности очень сильно преобразилась и выглядит помолодевшей.

В глазах появился яркий блеск, они словно ожили. Я даже не видел такой ее раньше. Камилла и до аварии была привлекательной молодой женщиной, но сейчас это совершенно новый человек. Всё же, чувства способны на многое. И главное – на перемены в себе.

- За то, что поддерживала этого засранца! – поясняет Тара.

- Виноват. Рассказал, как есть, - признаюсь, вскидывая руки в жесте покаяния. – Но оно того стоило!

- Я вижу. Правильно сделал! – хвалит Камилла.

- Эй, а передо мной как оправдываться будешь? – возмущается её не слишком-то воинственная дочь.

- Думаю, Зак это сделает за нас обоих, -