Susanne Beck - Трилогия Айс и Ангел

Мои сны были наполнены видениями из зала заседания. В этих снах, я всегда сидела в этом нелепом большом отделении для свидетелей на огромном стуле и смотрела на кафедру судьи, которая возвышалась надо мной будто небоскреб. Корина, как это ни странно, всегда была судьей. Она была в такой белой тоге, которую описывают некоторые книги как костюм английских присяжных. Она говорила только одно слово. Снова, и снова, и снова.

Виновна!

Виновна!

Виновна!

Между кафедрой судьи и моим стулом была скамейка на которой восседали присяжные одетые в старинные костюмы. Во-первых, там были мои родители. Надо проконсультироваться у Фрейда, а то они были одеты в костюмы Луи XIV и Марии Антуаннеты. В их руках были маленькие молоточки, которыми они не переставая стучали по деревянным ручкам моего ужасно большого стула, в знак того, что я плохая дочь, которая разбила их сердца, испортила репутацию семьи и разочаровала всех родственников.

Виновна!

Далее шли одноклассники из средней школы, которые обвиняли меня в том, что я была учительской любимицей (а так и было) и в том, что я платила за это деньги (но этого не было в реальности).

Виновна!

Потом друзья из высшей школы со своими обвинениями, которые лились сплошным потоком словно дождь во время грозы.

Виновна!

Потом появился Питер. В отличии от остальных на нем не было костюма, как это ни странно. Мой муж, которого давно унесла смерть, был абсолютно голым. Его кожа была мертвенно бледной. Его голова была деформирована, а из ушей текла кровь. Он пах формальдегидом и пшеничной водкой. Он наклонился ко мне и его зловонное, гнилое дыхание коснулось моего лица и волос.

Когда он начал говорить, то повторял те же слова, что в ту ночь, когда пытался изнасиловать меня. Он был таким агрессивным, что на какое-то мгновение я снова оказалась в своей комнате на кровати. Я пыталась нащупать оружие, но ничего не могла найти.

"Это все сон", -кричала я.

Виновна!

"Ты не настоящий! Ты не можешь мне ничего сделать!"

Виновна!

"Ты мертвый! Неужели не понятно??? Ты мертвый! Я убила тебя!!!"

Виновна! Виновна!

"Пожалуйста, Питер! Остановись! Я не хочу навредить тебе! Пожалуйста, остановись! Я не хочу навредить тебе! Пожалуйста! Просто…оставайся…мертвым!!!"

Тишина.

Это была та мертвая тишина, когда хочется кричать.

Я зажмурилась, помотала головой, пытаясь проснуться. Когда я снова открыла глаза Питера уже не было, скамейки присяжных не было, Корины не было. Пусто…

Только я… и…

Айс.

Одетая так же как и на наш юбилей, в голубом платье… с розой в руке.

В отличии от других, она ни в чем меня не обвиняла. Она ничего не требовала. Она просто смотрела на меня и держала в руке одну совершенную, кроваво-красную розу.

Но ее глаза. Господи, они были такие пустые. Как у куклы. Хуже, чем после заключения в Дыре.

Впервые за время сна, я закричала, потянулась, чтобы взять розу, но она была слишком далеко.

"Прости меня, Айс", – всхлипнула я, – "Боже, пожалуйста, прости меня. Я не хотела сделать тебе больно. Пожалуйста, поверь мне. Я люблю тебя, Айс. Я люблю тебя"

Наконец, я дотянулась до розы, наши пальцы соприкоснулись и цветок медленно упал на пол.

Я проснулась от собственного крика.

Открыв глаза, я увидела серые стены и решетку, это так сильно отличалось от моего мира во сне, что на какое-то мгновение меня одолел острый приступ клаустрофобии. Стены словно надвигались на меня, желая лишить дыхания и забрать жизнь.

Я решила что все еще сплю и сильно ущипнула себя за руку.

Все осталось по-прежнему. Хотя, стены уже не давили на меня. Я вздохнула с облегчением, стирая с лица пот и слезы.

Повернувшись, я посмотрела на будильник. Было уже начало одиннадцатого. Я почувствовала острую необходимость выбраться из постели немедленно. Прислушиваясь к собственным инстинктам,я вскочила с постели и натянула на себя комбинезон, остановившись лишь на секунду, чтобы пригладить волосы. Мои нервы были напряжены до предела. Сложно сказать, было ли это последствием ночного кошмара или что-либо еще.

Я позволила своему телу двигаться по собственному желанию и спустя какое-то время поняла, что ноги несут меня к библиотеке. Внезапно, я почувствовала что мне не хватает воздуха и я начинаю задыхаться. Сбив кого-то с ног, я развернулась и побежала к выходу. Небо было темно-серым, как будто приближался шторм. Дул холодный ветер и я обняла себя руками, пытаясь удержать тепло.

Заключенные беспорядочно двигались вокруг меня. Даже Амазонки казались какими-то неорганизованными и серыми. Я быстро оглянулась вокруг, мое сердце судорожно билось, словно пытаясь выпрыгнуть из груди.

Что-то было не так. Я не знала что именно, но напряжение внутри меня становилось невыносимым.

Вдруг я увидела Айс. Она стояла у забора и смотрела на парковочную площадку. Ощущение де жа вю пронеслось в моей голове и напряжение спало. Словно во сне я медленно пересекла двор. С каждым шагом мне становилось видно все больше и больше.

Я подошла так тихо, как только могла, не желая обозначать свое присутствие.

Порыв ветра…

Решетка качнулась и зазвенела, а волосы Айс развевались словно облако за ее спиной.

Я остановилась в нескольких шагах от нее. Как и в прошлый раз, комендант разговаривал с Кавалло, который был безупречен во всем. Белоснежная улыбка, начищенные до блеска ботинки, дорогой костюм… Комендант тоже улыбнулся, а потом они пожали другу другу руки.

Только на этот раз Кавало не уехал, он медленно повернул голову и посмотрел ан Айс. Его глаза сверкали как обсидиан. Злая усмешка появилась на его лице.

Новый порыв ветра чуть не сдвинул меня с места…

Кавалло медленно подошел к забору. Спустя мгновение и Моррисон присоединился к нему.

Я смотрела то на эту парочку, то на Айс. Ее тело излучало энергию и напряжение. Я боролась с желанием шагнуть поближе. Вместо этого, я постаралась сдержать дыхание, чтобы суметь расслышать слова.

Кавалло остановился прямо перед Айс. Чуть наклонившись он положил руку буквально в паре сантиметров от того месте, где Айс сжимала решетку.

Его улыбка стала еще шире:

"Неужели это знаменитая Морган Стил? Как дела, Морган? Надеюсь, эти сраные лесбиянки тебя тут хорошенько трахнули?"

Кажется собственные шутки его сильно веселили.

"Кавалло", – тихо приветствовала она, пытаясь сдержаться.

"Должен заметить, ты хорошо выглядишь. Оранжевый цвет идет тебе", – он скользнул глазами по ее телу, от головы до ног и обратно. А потом посмотрел на небо, – "Грустно, однако. Мир вертится, а ты заперта тут…"